Большая Игра профессора Дамблдора

https://big-game.livejournal.com/

Авторы:
https://anna-y.livejournal.com/
https://cathereine.livejournal.com/

Введение

1. Чем дальше в лес, тем больше дров, или Немного о постмодернизме.

После выхода «Кубка огня» (в дальнейшем КО) с представлением о ГП как прикольной детской сказке пришлось расстаться. «Орден Феникса» (в дальнейшем ОФ) уже выруливает на полноценный триллер, в то время как впереди еще две книги. Приходиться признаться, что ГП есть вполне образцовое постмодернистское произведение, неотъемлемой частью которого является тщательно продуманная и не менее тщательно построенная игра с читателем.

В основе игры лежат три основных компонента.

  1. Скелет , в роли которого выступает схема сюжета. Так как она повторяется пять раз, с некоторыми изменениями, но практически в полном объеме, следует думать, что в шестой и седьмой книгах будет так же. И вообще, похоже, это одна из основ игры, затеянной с нами Роулинг.

  2. Спираль . Раскрутка сюжета осуществляется по нарастающей – во всех смыслах, вплоть до объема печатных изданий. От традиционной, подчеркнуто наивной сказочки об очередной Золушке (на сей раз в ее роли Гарри Поттер, который старательно преодолевает громоздящиеся на пути препятствия и добивается общей любви, мира, дружбы и жвачки) сюжет пошагово усложняется, углубляется, драматизируется и модифицируется в нечто совсем уж недетское, ненаивное – даже трагическое. Последняя из вышедших на данный момент книг является почти полноценным триллером с включением элементов политических игр высокого уровня.

  3. Психология . Тонко нюансированные отношения между взрослыми персонажами книги показаны глазами подростка, который многое видит, но далеко не все понимает. По мере взросления он видит все больше, но понимает по-прежнему не все, предоставляя читателю возможность поработать мозгами. Игра, хорошо знакомая по «Имени розы», где с помощью «фотографической памяти подростка» Умберто Эко изначально задал неслабый диапазон возможных трактовок происходящего. Можно ассоциировать себя с Адсоном – или, как у Роулинг, с Гарри. Можно попробовать пройти поглубже. И у Эко, и у Роулинг это «поглубже» оказывается практически неисчерпаемым и открывает головокружительные перспективы.

Впрочем, до психологии еще надо добраться – ее время по-настоящему приходит в книге третьей (в дальнейшем УА). А вот о схеме и ее раскрутке следует сразу поговорить поподробнее.

Итак, составные части скелета следующие.

  1. Период у Дурслей. Гарри с ними собачится, все делают друг другу взаимные гадости, а потом с каким-нибудь ущербом для Дурслей, с каждым разом все более серьезным, он театрально вылетает за пределы Прайвет-Драйв.

  2. Обязателен контакт Гарри с магическим миром вне стен Хогвартса (Диагон-аллея, дом Уизли, матч по квиддичу, судилище в министерстве). Для этого периода характерно обозначение автором той формы, которую примет в данной книге столкновение со злом (камень, узник, кубок, орден). Хуже всего форма проявлена в части второй. Однако и там Малфой подбрасывает Джинни книжку на дошкольном этапе.

  3. Дорога в Хогвартс с каким-нибудь приключением. В трех случаях из пяти в поезде появляются новые друзья (Рон с Гермионой и Невиллом; Люпин; Луна Лавгуд), которые обязательно сыграют в дальнейших событиях важную роль.

  4. Начало учебного года. Включает стычку со слизеринцами, знакомство с новым преподавателем по DADA, наезды Снейпа, особенности квиддича et cetera. По сравнению с тем, что будет дальше, это довольно мирный, почти идиллический период.

  5. Напряжение начинает нарастать. Один за другим следуют кризисы, связанные с основной формой борьбы со злом. Данная форма обязательно декларирована в названии соответствующей книги (приближение к загадке философского камня, очередные жертвы василиска из Тайной комнаты, набеги звезды-из-Азкабана на Хогвартс, этапы борьбы за Кубок Огня, тайная и явная борьба против Волдеморта членов Ордена Феникса). Количество кризисов с каждой следующей книгой неизменно увеличивается. Все идет к тому, что в седьмой части они будут плавно и безостановочно перетекать один в другой, вполне в духе военного времени.

  6. Катастрофа. Гарри из общего любимца превращается в козла отпущения, от которого все шарахаются. Следует оговорить, что с каждой новой книгой обструкция наступает все раньше, а длится все дольше. Если вообще когда-нибудь завершается. Не исключено, что в седьмой книге Гарри по прибытии в Хогвартс встретит залп отряда однокурсников-огнеметчиков – так сказать, для профилактики.

  7. Финальная схватка.

  8. Обязательная душевная и/или кабинеторазгромительная, но всегда воспитательная беседа с Дамблдором. Во всех случаях без исключения оставляет четкое ощущение недосказанности и недоговоренности.

  9. Некоторое успокоение, подведение итогов, конец школьного года, отъезд домой. Что на этом этапе важно: к Гарри вроде как все благоволят, но до конца общественность не знает и не понимает его деяний, причем степень непонимания и незнания все возрастает. Так что в финале Гарри чувствует себя все более и более отделенным от остальных учащихся. Даже от друзей.

Развитие схемы от книги к книге напоминает спираль с расширяющимися кругами. Всякий раз процесс идет вширь - и обязательно вглубь. Проблемы становятся все более серьезными. Усиливаются эмоциональные качели - юмор смешнее, трагедии трагичнее. Что касается сквозных персонажей, то для них характерно одно общее свойство, которое можно обозначить фразой из “Твин Пикс”: “Совы - вовсе не те, кем кажутся”.

Принципиальный злодей первой книги Снейп, в самом имени которого заложен насмешливый подтекст, оборачивается едва ли не Штирлицем, рискующим жизнью в опасной игре с Волдемортом.

Недобрая и агрессивная Петунья Дурсль, занимающая экологическую нишу злой мачехи, оказывается хотя и неохотной, но хранительницей и спасительницей жизни Гарри.

Смешные и трогательные супруги Уизли выступают как бесстрашные бойцы Ордена Феникса, рискуя при этом не только собой, но и своими детьми.

И так далее, и тому подобное.

А вот кто на самом деле «добрый дедушка» Альбус Дамблдор, чудаковатый, временами смешной, неизменно «великий человек» для Хагрида, заботливо пестующий Гарри? Этот одновременно грустный, мудрый и страшный человек, сложный, одинокий, непонятый и настойчиво преследующий из книги в книгу свои цели, никогда и никому не раскрывая их до конца?

Возможно, если присмотреться к этой едва ли не ключевой фигуре эпопеи, удастся приблизиться к ответам на те вопросы, которые неизбежно возникают при прочтении книги.

В чем суть ежегодных приключений Гарри и кто за ними стоит?

К чему именно готовят Гарри вот уже пятую книгу Дамблдор и его помощники?

И, наконец, кто он такой на самом деле, этот Гарри Поттер, потенциальный спаситель мира от Волдеморта?

2. Сказка для взрослых, или Большая Игра

К пятой книге доверие внимательного читателя к педагогическим методам Дамблдора начинает давать трещину. После прочтения пятой книги надо либо ослепнуть и оглохнуть, либо разбираться с этими методами конкретно, либо решительно перейти в стан противников оных. Например, в лагерь Малфоя.

Собственно говоря, методику воспитания Дамблдором Гарри можно грубо охарактеризовать бессмертной фразой: «Дай им веревку и не мешай повеситься на ней самим».

Любопытно, что дети все сразу поняли правильно – это потом, взрослея, они об этом забыли.

«– Как ты считаешь, он знал, что ты поступишь так, как поступил? – спросил Рон. – И поэтому послал тебе плащ-невидимку и все прочее?
– Ну, знаешь, - взорвалась Гермиона, - если он знал – я хочу сказать – это ужасно – ты же мог погибнуть.
– Нет, это не ужасно, - задумчиво протянул Гарри. – Он странный человек, этот Дамблдор. Мне кажется, он хотел дать мне шанс. По-моему, он более или менее в курсе всего, что здесь происходит, понимаете? Видимо, он догадывался о том, что мы затеваем, но, вместо того, чтобы останавливать, решил нас кое-чему научить и пришел на помощь в нужный момент. Не думаю, чтобы это было случайностью – то, что он позволил мне узнать, как действует Зеркало. Кажется, он считал, что я вправе встретиться с Волдемортом лицом к лицу, если смогу…
– Ну точно, никаких винтиков, - гордо произнес Рон».

Однако то, что воспринимается в первой книге одиннадцатилетками с пониманием, гордостью и восторгом, в дальнейшем имеет нехорошую тенденцию усугубляться.

Если происходящее с Гарри в первых трех книгах, еще можно – чем дальше, тем более с натяжкой – причислить к более-менее контролируемым Дамблдором тестам, то с КО ситуация явно выходит из-под контроля Директора. Вплоть до человеческих потерь.

Одновременно количество багов от книги к книге возрастает, а в последней из книг начинает превышать любые допустимые пределы.

Ну например.

Почему Гарри на Прайвет-Драйв охраняют такие люди Дамблдора, которым поручать что-либо серьезное нет никакого смысла – а именно нечистый на руку, ненадежный и крепко поддающий Мундугнус Флетчер и Арабелла Фигг, которая вообще лишена волшебной силы?

Зачем мистер Уизли ведет Гарри для разбирательства в Министерство через весь Лондон и показывает ему, как войти через телефонную кабину, если можно воспользоваться, скажем, каминной сетью?

Почему Дамблдор допускает появление в Хогвартсе Амбридж, которая последовательно выживает из школы как Директора, так и неугодных ей преподавателей, если всего-то и было нужно что найти человека (или даже не человека) на место преподавателя защиты от Темных Сил?

Далее, что это за шизофреническая история с дежурствами фениксовцев в Министерстве у Отдела тайн? Сначала они торчат там едва ли не посменно, причем стараются скрыть это от детей вообще и Гарри особенно. Однако после новогоднего нападения на мистера Уизли, между прочим, едва не погибшего, когда уже ежу понятно, что Волдеморт что-то там себе присмотрел и этого дела так не оставит, дежурные – в пику здравому смыслу – из Министерства исчезают. Это известно точно, потому что когда Тимур, пардон, Гарри с его командой появляется в Отделе тайн, фениксовцами там и не пахнет, и подростки вынуждены противостоять волдемортовским палачам и головорезам без всякой защиты Ордена.

И наконец, что за бред Occlumency? Кроме неприятностей со Снейпом и адской боли в шраме, она оказывает на Гарри только одно реальное действие: усиливает, а не ослабляет его связь с Волдемортом. В тексте не раз и очень прямо говорится, что ухудшение началось с первого же урока этой, с позволения сказать, Блокировки чужих мыслей. Кроме того, поскольку мы находимся в образцовом постмодернистском произведении, вспомним, что именно в пространстве фэнтези-фантастики традиционно означает совет «очистить свой мозг», который все время дает – и настойчиво требует его выполнения не только на уроках, но и в другое время, например перед сном, – Снейп. Очистить свой мозг значит сделать его доступным для чуждого проникновения. Особенно перед сном (см., например, Урсулу Ле Гуин с ее телепатами). Но ни в коем случае не установить ментальный барьер!

Либо Роулинг рушит все каноны… либо?

Можно попробовать логически объяснить каждый отдельный баг (забыл – не додумал – ошибся – просмотрел – старый маразматик – и по жизни такой…), списав его на несовершенство персонажей Роулинг или же недостатки мастерства самой писательницы. Но что, если мы с водой выплескиваем и ребенка, если на самом деле ни один из багов таковым не является, все они тщательно продуманы автором и проведены в жизнь одним из его персонажей, так сказать, человеком, любящим находиться не на шахматной доске, а за доской, двигать фигуры, играть партию?

И что, если по тому же закону повторяемости единой сюжетной схемы в каждой из книг имеет место не только и не столько цепочка случайностей и совпадений (хотя и без них, конечно, не обходится), сколько умная, точная и тонкая, поистине гроссмейстерская игра, все нити которой сходятся в руки одного человека?
Мы имеем в виду, конечно, директора Хогвартса Альбуса Дамблдора.

Игра людьми – это не какая-нибудь там шахматная партия, пусть даже у Роулинг фигуры не совсем неживые. Поэтому данный вид игры авторы предлагают уважительно назвать Большой Игрой.

К последовательному рассмотрению которой они и предлагают сейчас обратиться.

БИ-1: вокруг философского камня. Часть 1.

То, что надо объяснить

Вопросы, которые можно предъявить по первой книге, включают явные баги, неявные баги (они проявляются при перечитывании, скажем, первой книги после пятой), странные психологические несостыковки и вопросы, на которые в принципе ответы даны, и даже сразу после вопроса. Но если подумать, то станет ясно, что никакие это не ответы, а скорее любимая фраза Дамблдора – «очевидно, так», которую он говорит, когда ответить надо, но отвечать нельзя, а ложь, как известно, недопустима.

Итак.

  1. Зачем вообще нужно спасать философский камень, если его потом уничтожают? Теоретически камень в безопасности, Волдеморт надолго нейтрализован, и даже если он потом появится снова, несколько лет Фламел с Дамблдором выиграли. Но нет – почему-то после успешного спасения камня Фламел решительно выбирает смерть. Или это инициатива Дамблдора по типу «Спасти-то мы спасли, но вдруг на него кто-нибудь еще поохотится – так что, дорогой Николас, время умирать»? Как минимум нелогично.

  2. Зачем Гарри присутствует при получении из Гринготтса философского камня? Еще одну командировку нельзя было Хагриду организовать?

  3. Зачем брать в школу Квирелла, которому Хагрид сразу дает нелестную характеристику труса, и уроки которого к тому же – «просто какая-то пародия»?

  4. Зачем миссис Уизли спрашивает у сыновей, с какой платформы отправляется поезд, если она там волшебная всего одна, а детей Молли провожает уже лет 10 каждый год?

  5. Почему за весь год никто из учителей не поинтересовался, кем пахнет из-под тюрбана Квирелла? Что, никто, включая Дамблдора и Снейпа с Черной Меткой, не в состоянии почувствовать присутствие Волдеморта?

  6. Зачем Снейп публично наезжает на Гарри при первой же встрече и без всякого со стороны Гарри повода? Обычно Снейпу нужен повод. Иногда он просто умоляет, чтобы ему повод предоставили (см. «Узник Азкабана», в дальнейшем УА, сцена встречи с Сириусом) – но только не в этом случае. И отчего сам Дамблдор ни разу Снейпа не остановил?

  7. С какой целью Директор делает для Гарри, которого продержал у Дурслей десять лет, дабы тот не вырос в избалованного принца, исключение за исключением? Например, зачем публично вручать Гарри метлу за столом при всех, но при этом предупреждать, что никому об этом говорить не следует?

  8. Зачем у Хагрида на столе лежит вырезка из «Пророка» об ограблении Гринготтса?

  9. Очень странный момент с поведением Хагридова дрессированного трехглавца. Пушок рвет Снейпу ногу, и достаточно серьезно, за крайне непродолжительное время. Это при том, что Снейп бывалый Пожиратель и сильный маг с отличной реакцией, но жалуется, что уследить за всеми тремя головами совершенно невозможно.

Между тем детишки, ворвавшись в комнату, где Пушок сидит на люке, вчетвером слушают довольно длинную перепалку Филча с Пивзом, а потом таращатся на собачку, пока она не говорит робко «Ррр?» - не иначе чтобы они наконец смотались подальше. (Это, кстати, из серии вопросов объясненных. Только когда внимательно читаешь объяснение - (" Собака стояла довольно спокойно, неподвижно уставив шесть глаз… Гарри было абсолютно ясно, что все они до сих пор живы только потому, что своим неожиданным появлением застали чудовище врасплох "), видишь, что оно на самом деле мало что объясняет.

  1. Зачем Хагрид дарит на Рождество Гарри флейту? Чем-чем, а камерной музыкой Поттер-младший в отличие от Директора никогда не увлекался.

  2. Зачем Дамблдор все время присылает Гарри мантию? Сопроводительную записку «На всякий случай» опять же вряд ли можно считать объяснением.

  3. Почему Квирелла не вышибли из Хогвартса после того, как он пытался сбросить Гарри с метлы? По крайней мере Снейп знал об этом, ибо пытался помешать. И что, он ничего никому не говорит из вредности?

  4. Зачем, собственно, Снейпу выходить из Хогвартса, откуда он почти не выходит, и, хромая, тащиться в лес, чтобы сказать Квиррелу ровно пять фраз, на которые Квирелл мямлит что-то невнятное? Тем более что затем Снейп решительно прерывает разговор и удаляется, а Квирелл долго стоит неподвижно, явно пытаясь понять, в чем глубокий экзистенциальный смысл данного эпизода.

  5. Почему Гарри с Гермионой не ловят на верхушке башни в ходе передачи дракона? Ведь Драко знал, где, что, кому и когда. И наверняка сообщил наверх. И безо всякого эффекта – преподаватели словно ничего и не знают о башне.

  6. Почему такое жесткое наказание за ночную прогулку – 50 баллов с каждого из учеников? Почему за подобное нарушение, совершенное в ту же ночь Драко Малфоем, со Слизерина снимают только двадцать баллов?

  7. Зачем детей вести в Запретный Лес, куда, между прочим, ученикам ходить строго запрещено? Тем более что там бродит кровопийца-Волдеморт. Ничего себе наказание за довольно заурядную ночную прогулку… Что, Хагрид не мог один разыскать единорога? Вообще чем ему в этом поможет компания из Гарри, Гермионы, Драко и особенно Невилла? И почему Хагрид отправляет Гарри с Драко, одних, навстречу совершенно реальной опасности, - только с Клыком?

  8. Снейп знает, что детки собираются в Хранилище защищать камень. Почему возле камня нет никого из преподавателей?

  9. Ну и на закуску – крайняя абсурдность препятствий по пути к ФК. С одной стороны, все чрезвычайно примитивно – уровень первоклассников. С другой стороны, все невероятно переусложнено и запутано. Как будто рассчитано на знание шахмат Роном, логику Гермионы, квиддичную подготовку Гарри и его же знание особенностей работы зеркала.

…И вот если принять за рабочую гипотезу, что все неувязки объясняются именно рассчитанностью ситуации на уровень первоклассников, все вдруг становится на свои места. Явные и скрытые баги таковыми не являются, абсурдные ответы сменяются настоящими и довольно забавными, а психологическая нюансировка поступков взрослых дядей и тетей оказывается действительно психологической и довольно тонкой. Все, что происходит в книге, происходит не только с соизволения и ведома Директора – он организует практически все происходящее и крепко держит в руках все ниточки.

Попытаемся поглядеть на происходящее, так сказать, изнутри.

Расстановка фигур

Не станем отвлекаться на вполне постмодернистский антураж – страдания Золушки и тонкости ее взаимоотношений со злой мачехой / сестрами. Оставим это для одного из лирических отступлений. С точки зрения Большой Игры (в дальнейшем БИ) гораздо продуктивнее попробовать представить себе ситуацию перед днем рождения Гарри с точки зрения Дамблдора.

Кроме прочего, это интересно.

Итак, Дамблдор знает, что Волдеморт собирается похитить философский камень (ну, хотя бы потому, что камень спрятан в Гринготтсе, а затем перевозится в Хогвартс, якобы для лучшей сохранности). Однако перемещение камня в школу вызывает массу проблем – прежде всего притягивая к Хогвартсу Волдеморта как магнитом. Согласно нашей рабочей гипотезе, камень больше не нужен Фламелу, который готов умереть и рассматривает смерть как не более чем интересное приключение. Тем более что ему на будущий год стукнет 666… нехорошее какое-то число. И вот Фламел, приготовив достаточно эликсира, чтобы успеть привести в порядок свои дела, отдает камень старому другу Дамблдору – пусть использует в Игре, если надо.

Камень – интересная штука, отличная приманка как для Волдеморта, так и для Гарри. Ну а Дамблдор как самый сильный маг современности сумеет проследить за тем, чтобы остатки Темного Лорда, упаси Бог, не завладели камнем по-настоящему.

По задумке Директора, Гарри и Волдеморт должны пройти лабиринт, чтобы встретиться в финальной точке возле камня лицом к лицу. И если для того, чтобы приманить Волдеморта в Хогвартс, достаточно наличия камня как такового, то для Гарри все организовывается куда более тонко и интересно. И, так сказать, поступенчато.

Но для организации и проведения Игры необходимы люди, которые будут работать непосредственно с Гарри. Это доверенные лица Дамблдора, из тех, кто наиболее близок к нему. И притом это, под стать руководителю, яркие, своеобразные личности, которых Директор использует мудро, с максимальной пользой для дела, но и с учетом сильных и слабых сторон.

Так что присмотримся к команде.

За официальную часть отвечает Минерва МакГонагалл, декан факультета, на который попадает Гарри. Тайными пружинами Большой Игры занимаются два человека, которых Гарри воспринимает примерно как хорошего и плохого следователей.

Добрым следователем по отношению к Гарри является Хагрид. Создается впечатление, что он ничего не знает ни о Волдеморте, ни о БИ – так, увалень с нежной душой, верный, хотя и часто смешной, неуклюжий и даже ошибающийся. Он выбран как человек, которому Гарри станет доверять (и, не без удовольствия, то и дело чувствовать себя умнее бестолкового Хагрида).

Злым следователем выбран Снейп, нежностью души не страдающий и к Волдеморту с его опасностями привычный. Он как минимум отлично осведомлен о Темном Лорде и его приспешнике Квирреле (Черная Метка же) и внимательно следит за их действиями, особенно в отношении Гарри.

Дамблдор знает как минимум столько же, сколько Снейп (а скорее, как всегда, намного больше).

Вопрос о том, насколько Директор в курсе внедрения Темного Лорда в затылок незадачливого преподавателя DADA, оставим пока открытым. В любом случае Волдеморт (особенно в тогдашнем состоянии) для Директора не соперник, хоть в Хогвартсе, хоть за его стенами.

Для полноты картины упомянем планы на первый сезон Волдеморта (с ними Гарри и читателей любезно ознакомил лично Темный Лорд в кладбищенской сцене КО). Волдеморт планировал похитить философский камень из Гринготтса, с его помощью вернуть себе силу, Квирелла держать тем временем в Хогвартсе в качестве своего шпиона, и, по всей вероятности, напасть на Гарри, когда появится удобный момент. Возможно, Квирелл бы сделал нечто похожее на то, чем терпеливо занимался Крауч-мл. в КО.

Нулевой этап

На Прайвет-Драйв Гарри находится под пристальным наблюдением. Скорее всего, не только за пределами дома Дурслей, но даже и внутри него (как иначе объяснить чрезвычайную точность адреса на письмах, приходящих из Хогвартса?). ОФ порадовал нас внезапным раскрытием одного из стационарных агентов Дамблдора – Арабеллы Фигг. Она живет рядом с Дурслями, дружна с Петуньей и разыгрывает сумасшедшую старуху, у которой Гарри невыносимо скучно. Собственно, поэтому Дурсли и оставляют мальчика под ее присмотром по крайней мере раз в году, в день рождения Дадли.

Надо думать, Дамблдор следит и за теми неконтролируемыми проявлениями магической силы, которые регулярно появляются у Гарри (типа самоперекрасившегося парика учительницы или буйного роста волос за одну ночь).

Если присмотреться внимательно, порядок вещей начинает рушиться не за неделю до дня рождения Гарри, а в день рождения Дадли (не случайно с этого действие и начинается – если рассматривать первую главу как вводную). И запускает лавину незначительное, казалось бы, обстоятельство: Арабелла Фигг ломает ногу.

Сей баг из разряда тех, который понимаешь, читая первую книгу после пятой. Казалось бы, ничего особенного. Однако миссис Фигг тесно связана с магическим миром, пусть она и сквибб. У волшебников это не сложно – помнится, вылечить перелом руки у Гарри берется даже неумеха Локхарт, а опытной мадам Помфри требуется всего ночь для выращивания 33 костей. К тому же Арабелла находится на должности агента Дамблдора. Нет уж, если бы Директору понадобилось, чтобы все шло своим чередом, к миссис Фигг доставили бы специалиста, и к часу Х она была бы готова привычно вгонять Гарри в тоску запахом капусты и фотографиями покойных кошек.

Так нет же. Миссис Фигг официально извещает Петунью, что не может сидеть с мальчиком. У Дурслей переполох – все произошло в последнюю минуту и слишком неожиданно. Так что в конце концов они берут Гарри в зоопарк, где так называемые странности Гарри приобретают неожиданный характер. А именно – он начинает беседовать со змеей. Причем инициатива с любой точки зрения принадлежит не Гарри – в контакт первым и весьма настойчиво вступает боа-констриктор.

Приведем цитату.

“Вдруг змея открыла круглые глаза. Медленно, очень медленно поднимала она голову, пока ее взгляд не пришелся вровень с глазами Гарри.
Она подмигнула .
Сначала Гарри не мог отвести глаз. Потом быстренько огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Никто не смотрел. Тогда он повернулся к змее и тоже подмигнул ей.
Змея качнула головой в сторону дяди Вернона и Дадли, а после возвела глаза к потолку. Она посмотрела на Гарри взглядом, ясно говорившим: “И так все время”.
“Понимаю, - пробормотал Гарри в стекло, хотя и не был уверен, что змея услышит его, - ужасно надоедает”.
Змея согласно закивала”.
Только после этого Гарри задает змее первый вопрос - надо думать, уже на парселтонге.

Надо признаться, боа-констриктор весьма профессионально вовлекает мальчика в беседу. Причем не сомневаясь, что Гарри его поймет… а почему, собственно? Что, у Гарри на лбу написано, что он владеет парселтонгом?
И еще вопрос – кто на самом деле убрал стекло? Гарри? И сам того не понял?.. Нет, конечно, все может быть, но, наверное, он должен был хотя бы этого захотеть. Что змея поблагодарила, не доказательство – она, строго говоря, могла благодарить Гарри и за то, что он подал ей идею навестить Бразилию…

В любом случае после этой истории Гарри больше не может делать перед самим собой вид, что он такой же, как все. Кстати, как и Дурсли. Скорее всего, Директор того и добивается – теперь известие о магах, волшебном мире и школе чародейства и волшебства обрушится на Гарри не как снег на голову, а будет подготовлено.
К моменту прихода писем у Гарри сформировано нужное настроение. Во-первых, он нуждается в спасении от Дурслей, жизнь у которых для него действительно невыносима. А во-вторых, он начинает понимать, что он в чем-то очень важном – особенный.

Вот в обоих этих направлениях и станет действовать Директор.

Начнем, пожалуй

Итак, за несколько дней до дня рождения Гарри начинают приходить письма из Хогвартса. Они явно от Дамблдора – прикол с письмами внутри яиц из серии дразнилок в его стиле. Количество писем все возрастает и возрастает, а заканчивается все приходом одного - но очень большого – Хагрида… как это по-дамблдоровски, право.

На данном этапе вряд ли стоит жалеть Дурслей – Золушкины родственники сами себя подвели под проявления Дамблдоровского юмора. К тому же комедия с письмами затеяна не просто увеселения ради – и определенно не для того, чтобы письмо дошло до Гарри. Понятно, что если Вернон первое письмо не отдал, то зажмет и остальные. Так что на самом деле происходящее есть нечто вроде компенсации для ребенка за проведенные у Дурслей годы. От происходящего Гарри откровенно тащится – наконец-то тиран дядя Вернон в смешном и неудобном положении.

Вероятно, это также нечто вроде скрытого извинения со стороны Дамблдора, столько лет продержавшего Гарри у родственничков. Но что гораздо более важно – письма и большой сильный Хагрид, пришедший как защитник, создают у мальчика нужное настроение и ненавязчиво, деликатно, но вполне конкретно фиксируют импринт доверия. Теперь Гарри твердо и надолго уверен, что Хогвартс и Хагрид (а потом и Дамблдор, который пока за кадром) много-много сильнее Дурслей, и в магическом мире Гарри найдет защиту и спасение от проблем магловского мира.

Короче, игры Дамблдора одновременно готовят Гарри к чудесному открытию, дают ему возможность оттянуться и несколько расплатиться с десятилетними угнетателями, а также вызывает доверие к тем, кто в Хогвартсе.

И поведение Хагрида надо рассматривать прежде всего именно с этой точки зрения.

Так ли прост Хагрид, как он сам себя малюет?

Обстановку, конечно, частично создал лично дядя Вернон – необитаемый остров, некого звать, никто не придет на помощь и все такое, но Хагрид, надо сказать, использует ситуацию не без блеска. Уже то, что он является в ореоле спасителя, расправляющегося с ненавистными Дурслями, есть безошибочное воздействие на чувства Гарри. Мальчик недоверчив, но к Хагриду, раздавшему сестрам по серьгам, с порога испытывает самые теплые чувства. Хагрид – чудо, спаситель, добрый великан, с которым можно чувствовать себя в полной безопасности… и, само собою, Гарри не замечает, что все действия Хагрида – тоже форма воспитания, возмездия и аккуратнейшей манипуляции.

Вот например. Хагрид чрезвычайно возмущен тем, что Дурсли, оказывается, ничего не рассказали Гарри о его родителях, Хогвартсе и т.д. и т.п. Нет, понятно, что Вернон и Петунья повели себя нехорошо. Но действительно ли для Хагрида поведение Дурслей – ряд открытий чудных («Как, ты и это не сказал? Но это-то сказал обязательно? Что, и это тоже? Нет, каков негодяй!»)? Можно ли думать, что тщательнейшая слежка за Гарри не касалась вопросов того, что знает и чего не знает будущий спаситель мира? О чулане или самой маленькой спальне Дамблдор знает, а о том, что Гарри не в курсе о магическом мире и принадлежности к нему своих родителей, почему-то не осведомлен?

Все, что говорит и делает Хагрид в командировке, рассчитано, обсуждено и – не побоимся этого слова – прорепетировано заранее. Ведь чувства чувствами (несомненно, Хагриду самому очень хочется защитить Гарри, и он при этом испытывает к мальчику неподдельную любовь), но завоевание доверия Гарри – дело тонкое.

Наезд Хагрида на Вернона следует считать театрализованным представлением, не исключающим, впрочем, искренних (и очень сильных) чувств. Более того, это одно из важнейших заданий Хагрида – сообщить Гарри правду о родителях. Выполнено оно вполне профессионально, громко и на хорошем эмоциональном уровне, и если не знать о предыстории, не заподозришь, что это не только удовольствие, но и самое что ни на есть дело.

Хогвартсовский лесник имеет еще несколько заданий: отвести Гарри на Диагон-аллею, введя его в мир волшебников; подкинуть ряд фактов для осмысления в рамках подготовки к Игре настоящего года; сформировать у мальчика некоторые стойкие предубеждения; ну, само собой, помочь приготовиться к школе. И не последнее дело – забрать из Гринготтса ФК, акцентировав на этом внимание ребенка.

Посмотрим на поведение Хагрида с этой точки зрения. Для начала он очень грамотно строит отношения с Гарри – сразу говорит, как он похож на папу с мамой (в противовес Дурслям), дарит подарок (в противовес Дурслям), кормит (в противовес Дурслям) и вообще в открытую ставит Дурслей на место (только мужчин – Петунья как дама и защитница по крови неприкосновенна). Может ли в принципе после этого Гарри не быть преданным новому другу всеми фибрами души? Ни в жизнь.

Далее. Хагрид пытается это скрыть, но на самом деле отлично осведомлен о жизни Гарри у Дурслей. Вот яркий пример.

“-Хагрид, мне кажется, вы ошибаетесь. Я не думаю, что могу быть волшебником.
К его удивлению, Хагрид только хихикнул.
-Не можешь быть волшебником, значит? И что, никогда ничего не делалось по твоему желанию, ну, к примеру, когда ты сердился или пугался?”
То есть о том, что у Гарри регулярно проявляются способности мага (особенно когда он напуган или сердит, то есть теряет над собой контроль), Хагрид знает. И можно ли после этого верить, будто Хагрид действительно считает, что Дурсли осведомили Гарри насчет волшебного мира и Лили с Джеймсом?

Искренность Хагрида неподдельна. А вот простота – частенько напускная, и это надо всегда иметь в виду.

Импринт за импринтом

Маленькая речь Хагрида ( “Ежели чего прятать, “Гринготтс” - самое надежное место на земле… ну, может, еще Хогвартс. Между прочим, мне в “Гринготтс” так и так надо было. Дамблдор велел. Школьные дела. - Хагрид приосанился. - По важным делам он обычно меня посылает. Тебя вот привезти - или там всякие штуки из “Гринготтса” - доверяет, понимаешь” ) явно затеяна с целью фиксации внимания ребенка на том, что Хагрид заберет из Гринготтса. Типа дурак я, проговорился… Все отрепетировано.

Попутно у мальчика формируется на подсознательном уровне недоверие к министерству магии – " сваляли дурака, ну впрочем, как всегда ". С подробным разъяснением отношений Дамблдора и Фаджа. Отныне и навсегда Гарри в этом вопросе на правильной стороне (правильная – это та, которая нужна Директору, само собою).

Спору нет, игры Хагрида и Дамблдора – жизненно необходимые игры. Даже по дороге в Лондон Гарри еще сомневается в том, что происходит. «Если бы Гарри не знал, что в семье Дурслей напрочь отсутствует чувство юмора, он бы заподозрил розыгрыш; и все же, невзирая на то, что сказанное Хагридом было совершенно неправдоподобно, он не мог ему не верить». Очень недоверчивый ребенок, и Дамблдор отлично это знает. А между тем доверие Гарри к Дамблдору – залог успешного воспитания на годы вперед.

Так что игры морально оправданы. Но надо всегда помнить о том, что они есть.

Далее Хагрид ведет Гарри в «Дырявый Котел», где явно привлекает к мальчику внимание – и на Гарри обрушивается лавина рукопожатий и восторгов. Очень хорошо. У затюканного ребенка поднимется самооценка. Кроме того, это несколько подготовит его к тем восторгам, которые ждут его в Хогвартсе. Однако основная цель визита скорее всего иная: в «Котле» еще находится Квирелл, которому Хагрид, между прочим, дает убийственную характеристик (" Несчастный парень. Был в порядке, пока учил по книжкам, а потом уехал на год, на практику… Говорят, встретил вампиров в Чернолесье, и еще была какая-то темная история с ведьмой… С тех пор такой. Боится учеников, боится даже собственного предмета…") .

Это один из необходимых кусочков мозаики, которую Гарри предстоит собрать. Правда, именно этот кусочек уложится одним из последних: ФК забирают из ячейки точно накануне ограбления, а Квирелл присутствует рядом с банком, в отличие, например, от Снейпа… такой далеко идущий намек.

Кстати, о своей миссии Хагрид не болтает никому, кроме Гарри. Так что и трепотня напускная, и загадочный вид с намеками на жуткую секретность и необыкновенную важность своей миссии тоже игра: Волдеморт заглотнул крючок, теперь очень важно, чтобы Гарри свою приманку не пропустил. Действительно, как можно не заинтересоваться тем, что находится в очень маленьком свертке, который лежит себе одиноко в большой-пребольшой банковской комнате?

На том, что в «Котле» находится старый член Ордена Феникса Дедалус Диггл, внимание Гарри не акцентируется. А нам не мешало бы Диггла заметить. И с Гарри-то он все эти годы сталкивался. И рядом с Квиреллом находится… Дамблдор не может не присматривать за своим новым преподавателем (и особенно его хозяином). Вполне возможно, что наблюдение осуществляет именно Диггл.

Кстати, после визита в «Гринготтс» Хагрид оставляет Гарри покупать робу в одиночестве и заходит в «Дырявый Котел» - официально пропустить стаканчик, а на самом деле вполне возможно, что на Квирелла посмотреть и / или с Дигглом перемолвиться.

Еще один человек, реакция которого крайне интересна, - мистер Олливандер. Во-первых, он знает, что Гарри к нему зайдет. “Ну разумеется, - сказал продавец. - Разумеется. Я предполагал, что вскоре увижу вас, Гарри Поттер. - Это не был вопрос”. Потому что он в контакте с Дамблдором? Во-вторых, вряд ли длинная интермедия – много палочек, сейчас поглядим, какая тебя выберет, – устраивается Олливандером для каждого приходящего. Скорее, это проверка именно для Гарри. Именно поэтому Олливандер с каждой неудачной попыткой все более цветет и сияет. А когда заветная палочка таки попадает к Поттеру, вместе с нею мальчик получает первое, отчетливое и довольно грозное предупреждение о его родстве / сходстве с Волдемортом.

Надо помнить: их палочки – не просто родные сестры. Конечно, в них перья одного и того же феникса, что само по себе необычно. Но при этом оба пера принадлежат не просто какому-нибудь фениксу, а вполне конкретному – великолепному Фоуксу, домашнему фениксу Директора… Так что родство палочек, так сказать, инспирировано сверху. Скорее всего, Дамблдор с Олливандером приготовили нужную палочку заранее – один предоставил перо, другой сделал работу, и теперь оба проверяют, сработало или не сработало. Тем, что сработало, Олливандер очень доволен – и поделится радостью с Дамблдором.

Между прочим, проникшись к Гарри и утешая его после встречи с Драко, Хагрид произносит неслабую фразу, которая заставляет думать о том, сколько же ему-то на деле известно про частицу Волдеморта в ребенке – " Ты избранник, а это завсегда тяжко ". Но вообще эта тема пока на периферии. По-настоящему ей еще предстоит зазвучать.

Еще один импринт на уровне подсознания - “Слизерин есть плохо!”. Хагрид не имеет ничего против остальных факультетов. Но фраза " Только не в Слизерин!" , которую Гарри упорно твердит шляпе, подсказана, несомненно, Хагридом в тот момент, когда мальчик завоеван окончательно и мнение нового друга для него очень и очень значимо.

И на закуску – когда Гарри уезжает, он пытается следить за Хагридом из окна поезда… но тот почему-то исчезает, как только Гарри моргнул. Странно. Такой большой и выделяющийся из всех Хагрид… кстати, как там у него насчет аппарирования?

Некоторые итоги

Хагрид сработал отлично: контакт с мальчиком налажен, возникла взаимная симпатия. Гарри доверяет новому другу – и будет доверять дальше.

В ночь с 31 июля на 1 августа, то есть сразу после визита Хагрида и Гарри, происходит попытка ограбления Гринготтса. Камень Волдеморт не получил, но, очевидно, понял, что искомое теперь в Хогвартсе. Он раздражен, наказывает Квирелла, переселяется ему в голову и едет с ним в Хогвартс.

Теперь Квирелл ходит только в тюрбане, от которого к тому же исходит «странный запах». Нам предлагается считать, что никто из опытнейших профессионалов-преподавателей Хогвартса, и прежде всего Снейп с Дамблдором, не в состоянии почувствовать присутствие Волдеморта или хотя бы попытаться выяснить, что же такое ароматное засело в тюрбане нового преподавателя DADA. Причем о сомнительных встречах Квирелла с разнообразными представителями Темных Сил знает даже Хагрид в его наивной ипостаси… Итак, это либо баг Роулинг, либо доказательство того, что Директор в курсе всего и сознательно допускает Квирелла и его затылок в свою школу практически на целый учебный год.

Насколько меняются планы Дамблдора? Да практически не меняются. В каком виде Волдеморт попадет в Хогвартс - его, Волдемортовы, проблемы. Если Директор в состоянии запросто справиться с Темным Лордом, обретшим тело, сторонников и силы, в ОФ, то в ФК то, что осталось от Тома Реддла, он размажет одним движением мизинца. Снейпу поручено специально приглядывать за Квиреллом и его затылком, и, пожалуй, все.

Насколько меняются планы Волдеморта? В общем, тоже незначительно. Вместо того чтобы действовать через Квирелла, находясь снаружи, он будет действовать через Квирелла, находясь внутри.

Дорога в Хогвартс

Важно не только то, что Хагрид говорит, но и то, о чем он умалчивает. Зачем нужен билет на Хогвартс-Экспресс, который никогда и никому больше не понадобится, да и у Гарри его никто не спросит? В принципе понятно: сделали объяснение для Дурслей и напоминание для мальчика. А вот почему Хагрид, так тщательно и скрупулезно доносящий до Гарри информацию, пропускает именно то, что должен был сообщить обязательно – как попасть на платформу 9 ¾? Весь остальной разговор построен настолько виртуозно, что и это умолчание зачем-то нужно…

Зачем – становится понятно на платформе.

Разберем сцену подробно. Гарри двадцать минут не может ничего понять. Спрашивает вокзального служащего, мечется, потом стоит посреди платформы с сундуком и совой (полярной, белого цвета). Мальчик с подобным багажом, конечно, смотрится на платформе более чем необычно. Тем не менее, мимо него проходит, не привлекая к себе внимания, довольно много учеников и их родителей – когда Гарри все ж таки попадает на нужную платформу, там полно народу. Итак, все с привычной аккуратностью конспирируются от глаз маглов. И вдруг рядом с Гарри оказывается живописная группа – вполне колоритная мама с пятью очень колоритными детьми и четырьмя огромными сундуками, причем мама громко говорит, что маглами все забито. Что делать Гарри, как не идти за семьей Уизли?

Это бы еще ладно, может, совпадение. Но далее Молли, которая десять лет провожает детей в Хогвартс, останавливается и спрашивает у сыновей (не у Джинни, это бы еще как-то объяснимо, а у мальчиков) –
" Ну, какая платформа? ".

Либо это крупный баг. Либо платформ и в самом деле много… хотя в Хогвартс поезд упорно отправляется в течение пяти лет с одной и той же… Либо это подсказка для нас – с Молли все тоже не так просто.
Посмотрим далее, как Молли руководит отправлением детей: сначала Перси, потом по очереди – близнецы. На этом месте Гарри наконец не выдерживает и вежливо извиняется, прежде чем спросить. Молли опережает его.

“Здравствуй, милый, - радушно откликнулась та, - первый раз едешь в Хогвартс? Рон тоже новичок”.
“Да, - сказал Гарри, - и понимаете, я… понимаете… я не знаю, как…”
“Как попасть на платформу? - доброжелательно подсказала женщина, и Гарри кивнул. - Не волнуйся, - успокоила она, - тебе нужно просто идти прямо на барьер между платформами девять и десять. Не останавливайся и не бойся врезаться, это очень важно. Лучше всего сделай это с разбегу, если ты нервничаешь. Давай, иди сейчас, перед Роном”.

Любопытно, что позже, в подслушанном Гарри разговоре, Молли говорит детям – он спросил у меня, как попасть на платформу. Но именно этого Гарри у нее и не спрашивал! Она сама предположила – быстро и правильно. И помогла мальчику решить явно не решаемую самостоятельно проблему.

Оставим пока за рамками тот факт, что Молли явно хочет, чтобы Гарри с Роном подружились. Может, просто материнский инстинкт. Вежливый порядочный мальчик… Но нельзя по крайней мере не предположить, что ей поручено приглядеть за успешным отправлением Гарри в Хогвартс. Вспомним, что братья Молли были в Ордене. Кроме того, она замужем за Артуром Уизли, который с Дамблдором давно и хорошо знаком и, как мы увидим позже, все время старается принять участие в тех делах, к которым не имеет прямого отношения по профилю работы, но которые были бы интересны Дамблдору.

Мозаика складывается без швов. Хагрид не говорит Гарри, как попасть на платформу, чтобы ему помогли попасть на платформу Уизли, с которыми Гарри хорошо бы завязать дружеские контакты. Вполне возможно, что Молли знает не так уж и много – допустим, Артур по поручению Директора попросил ее помочь данному одинокому ребенку. Но сам Дамблдор, по-видимому, имеет далеко идущие цели. Уизли, все без исключения гриффиндорцы, достаточно резко настроены против Слизерина. А именно против Слизерина совсем недавно осторожно, но упорно предупреждал Гарри Хагрид…

Сам по себе Слизерин не так уж и плох – но для Гарри с самого начала Слизерин воплощение всяческого негатива. Почему? Потому что так говорит Хагрид, а потом в этом же уверен лучший друг Рон. Но это же не ответ. Тогда уж надо думать, для чего у ребенка упорно создаются антислизеринские настроения? Собственно Слизерин, конечно, имеет свои недостатки, как и прочие факультеты, но и не более…

Позже, в четвертой и особенно пятой книгах, напротив, будет подчеркиваться необходимость объединения всех факультетов. Однако это дело будущего. А сейчас главная задача – чтобы Гарри, несущий в себе, так сказать, прививку Волдеморта, не повторил его путь, попав в Слизерин. Ведь именно в Слизерин его хочет определить Шляпа. И лишь его внутренний отчаянный вопль определяет иной выбор.

На то, что знакомство с Уизли не случайно, указывает немало мелких деталей. О Гарри по крайней мере много говорят в семье. Откуда Рон знает, что Гарри жил у маглов? «Я слышал», - говорит он. То есть в семье Уизли это обсуждается при детях…

Возможно, что-то знают очень осведомленные близнецы, вечно подслушивающие и подглядывающие. Для них совершенно не характерно кого-то опекать, а вот Гарри они упорно опекают с первой минуты – и это будет продолжаться многие годы. Почему – сказать сложно. Попросил отец? Узнали по шраму?

В любом случае все складывается удачно для Директора – тут еще подвернулся Драко со своим высокомерием, хотевший как лучше, а в результате настроивший Гарри если не на веки вечные, то очень надолго против Слизерина вообще и себя в частности.

С Роном, напротив, полный контакт. И если Хагрид создает у Гарри нежелание идти в Слизерин, то Рон предопределяет выбор Гриффиндора.

Так что распределение проходит пусть и с заминкой, но как надо.

БИ-1:вокруг философского камня. Часть2.

Первый вечер. Распределение

Вообще это очень важный момент - вспомним, что Дамблдор совершенно сознательно продержал ребенка десять лет у Дурслей, не дав ему сделаться “избалованным маленьким принцем” (ОФ). Оставим пока (и довольно надолго) обсуждение вопроса о том, откуда Дамблдор заранее так хорошо знает, что Гарри сделался бы «избалованным маленьким принцем», не пройди он суровую школу Дурслей. Может, это так, жизненный опыт. Вообще эта тема (сколько Волдеморта в Гарри) пока лишь намечена и развернется позже. Но любопытно, что практически все темы более поздних и более серьезных книг исходят из тех намеков, которые разбросаны в такой простой и как бы наивно-детской книге первой.

А пока отметим небольшие странности в речи Дамблдора. Он громко и доходчиво объясняет, чего нельзя делать школьникам – само собой, дальше остается только отследить, как много времени понадобится Гарри, чтобы нарушить абсолютно все перечисленные Директором запреты. Что-то Дамблдор, как та английская леди из пословицы, слишком протестует. Даже Перси просек нечто необыкновенное и недоумевает по поводу Директорских нарочитых предупреждений:

“Странно, обычно он объясняет, почему нам нельзя куда-то ходить”.

Действительно, странно. Но не объясняет, и все. И нельзя отрицать, что намек подкинут так же ненавязчиво, как таинственный сверток в Гринготтсе – и настолько же разжигает любопытство.

БИ началась.

Ну и напоследок: в первую же ночь в Хогвартсе Гарри снится сон – ох уж эти его сны… мимо них проходить не следует.

“У него на голове сидел тюрбан профессора Квиррелла, и этот тюрбан все говорил с ним, доказывая, что ему нужно немедленно перевестись в Слизерин, потому что это - его судьба. Гарри спорил с тюрбаном, говоря, что не хочет идти в Слизерин; тюрбан становился все тяжелее и тяжелее; Гарри попытался снять его, но тот только стал теснее и до боли сжал голову”.

Первое документированное свидетельство о связи Гарри с Волдемортом? Или – чего не приснится на непривычно сытый желудок? Нет, вероятнее всего, это действительно реакция на контакт. Как и боль в шраме, возникшая, когда Гарри встретился взглядом со Снейпом (а по сути дело не в Снейпе, но в том, что Гарри смотрел в затылок Квиреллу – то есть прямо на то, что осталось от лица Волдеморта).

Кроме того, в том же сне подсознание Гарри ассоциирует Снейпа с Малфоем… ого ж себе у ребенка умное подсознание. До Мародеров, в которых Снейп влюблен так же безответно и упорно, как Драко в Гарри, еще очень далеко. Но тема заявлена, и ее следует запомнить.

Первые шаги

В течение первой недели ничего особенного не происходит. Хотя Гарри и Рона Филч в какой-то момент ловит у двери, ведущей в тот самый коридор третьего этажа. Но они там оказались случайно (а может, и не случайно, может, какая-нибудь лесенка их туда специально завела, дабы показать дорогу и напомнить об этом интересном местечке). Вообще всю первую неделю Гарри и Рон потратили на то, чтобы научиться ориентироваться в Хогвартсе. И это совершенно естественно.

Дамблдор вначале занимает выжидательную позицию. Однако уже в пятницу за завтраком Гарри получает приглашение от Хагрида. И в пятницу же - первый урок у Снейпа.

Итак, следователи начали работу. Игра поделена между ними четко. Хагрид отвечает за то, где он силен: увлечь Гарри, поразить, привязать и т.д. Вообще занимает нишу друга – и несколько, пожалуй, клоуна. Снейп играет (с не меньшим, чем Хагрид, удовольствием) иную роль – кнопки в стуле, то есть не дает мальчику расслабляться и расцвести пышной розой от успехов в школе и всеобщего внимания. В принципе это эквивалент воспитанию Дурслей – кнопка-Снейп не даст Гарри сделаться избалованным принцем. И это не лишнее: если прицельно поглядеть, то Гарри пользуется в Хогвартсе огромным успехом.

“Шушуканье преследовало Гарри с того самого момента, как он вышел из спальни на следующее после банкета утро. Дети, выстроившиеся в линейку перед входом в свои классы, вставали на цыпочки, чтобы получше рассмотреть его, или перебегали в конец очереди, чтобы еще раз пройти мимо него”. Все, что делает Снейп, все нарочитые наезды, все не совсем справедливые (но пока небольшие) снятия баллов с Гриффиндора явно разрешены Дамблдором – в качестве противовеса общим восторгам по поводу Мальчика-Который-Выжил. А что Снейп шпыняет Гарри не без удовольствия (ну, сублимирует человек… впрочем, об этом мы узнаем еще очень не скоро), это уже другой вопрос. Старый хитрый Дамблдор, видимо, любит давать сотрудникам такие поручения, в которых приятное сочетается с полезным.

Чаепитие у Хагрида назначено сразу же после знакомства со Снейпом – то ли снять напряжение от наездов крутого зельедельца, то ли проверить, как там все прошло и что Гарри об этом думает. Хорошее и плохое должны быть уравновешены.

Хагрид открыто предупреждает Гарри насчет Филча и миссис Норрис - что они могут серьезно мешать в перемещениях по школе, особенно незаконных. Сообщать информацию как бы невзначай он не умеет: его стиль – «Слышь, Гарри, Николас Фламел – повторяю еще раз для глухих, Фламел! - в этом никак не замешан». Впрочем, пока все работает. А еще Гарри считает Хагрида безнадежно наивным и очень скоро будет думать, что понимает в том, что происходит, много больше простоватого великана. Ну-ну.

Но главное, для чего Гарри пригласили попить чайку: на столе у Хагрида удивительно кстати лежит чудесная газетная вырезка о попытке ограбления Гринготтса, написанная как будто специально для Гарри (и нельзя, зная Директора, решительно утверждать, что так не может быть). Тот самый сверток, важность которого все время подчеркивал Хагрид, оказывается, пытались похитить.

Стимуляция мыслительного процесса началась. Гарри высказывает свои предположения – Хагрид реагирует просто, но артистически.

“Хагрид! - воскликнул Гарри. - Этот взлом в “Гринготтсе” случился в мой день рождения! Может быть, это происходило как раз тогда, когда мы там были!”
На этот раз не оставалось сомнений - Хагрид спрятал глаза. Он чертыхнулся и предложил Гарри еще булочку".

Вот эту реакцию Хагрида следует запомнить - примерно так он будет вести себя каждый раз, когда якобы невзначай что-то сболтнет.

Резюме встречи: “Гарри подумал, что пока еще ни один урок не вызывал у него столько разных мыслей, как это чаепитие с Хагридом”. Ну еще бы. На то и рассчитано.

Ночные приключения

Следующий вторник отмечен инцидентом с Малфоем на первом уроке полетов, в результате чего Гарри не только не вылетает из школы, но, напротив, в невиданно юном возрасте попадает в сборную Гриффиндора. Директор идет на нарушение школьных правил ради Гарри – далеко не в последний раз. Но нельзя не признать, что для адаптации Гарри среди сверстников квиддич – вещь незаменимая.

Другим результатом инцидента является долженствующая состояться той же ночью дуэль с Драко. На самом деле, конечно, имеет место не дуэль, а подстава: Драко, пользуясь методами Малфоя-отца, пытается вышибить любимого и ненавистного Поттера из Хогвартса. Бедняга. Во-первых, его дело абсолютно безнадежно. А во-вторых, как бы он тосковал…

Впрочем, вернемся к БИ. Драко наябедничал наверх, причем, конечно, не Филчу, а собственному драгоценному декану. А если знает Снейп, значит, знает Дамблдор. И ночная прогулка, на которую выходят Гарри с Роном, сразу используется в целях БИ: детей ведут знакомить с охраной камня. То бишь с цербером-Пушком.

Гарри уже подбирают команду – само собою, Рон имеет много достоинств, но желательно включить в команду кого-нибудь продвинутого и владеющего заклинанием открывания дверей. Гермиона, читая мораль, выходит вслед за мальчиками из башни… и не может вернуться обратно. Полная Дама исчезла с портрета. Само собою, нам объясняют, что она решила воспользоваться свободным временем и пошла в гости погулять. Оно, конечно, как говорит Дамблдор, очевидно, так… но все-таки каких-нибудь две реплики могла и подождать. Уж как-то очень быстро она погулять удалилась.

Кроме Гермионы, в команду четко намечен Невилл, причем если Гермиона проявляет инициативу, то Невилла в команду едва ли не навязывают. Он лежит себе в изоляторе, причем мадам Помфри, по его собственному признанию, вылечила его руку за одну секунду; но отпускают его из изолятора только поздно вечером, когда гриффиндорцы из башни уже не выходят, и он, бедолага, как всегда забыв пароль, спит неподалеку от дверей. Гарри с Роном не могут на него не наткнуться. Они бы его с собой и не взяли – но Невиллу тоже некуда деваться. А почему – опять же потому, что Полная Дама ушла с портрета…

И все четверо идут на стрелку.

Кстати, заметим как бы в скобках, что предполагаемая команда есть сочетание всех четырех факультетов. Гарри, которого Шляпа упорно прочила в Слизерин, Гермиона, которой, как много позже выяснится, светил Равенкло, истый гриффиндорец Рон (вот уж кого никуда больше не засунешь) и Невилл, добрый, верный, терпеливый, которого тоже Шляпа долго не знала, куда определить, не иначе в Хаффлпафф… но это так, примечание на полях. Вернемся к БИ.

На стрелке нет никого – кроме миссис Норрис и Филча, от которых совсем недавно предостерегал Гарри Хагрид (возможно, именно для того, чтобы Гарри от Филча в должный момент быстро и без оглядки побежал – в нужную сторону). Между тем Филч дружен со Снейпом, вскоре ему будет рану бинтовать… Похоже, Северус попросил приятеля последить за местом встречи в трофейной.

Отважная четверка в панике дает деру, прорывается через какой-то гобеленовый занавес и сама не понимает, как оказывается в заветном коридоре, перед запретной дверью. Сюда их явно привели. Но мало того – теперь они должны попасть в Ту Самую Дверь. И их буквально загоняет туда Пивз. Что любопытно, он активно выкликает завхоза – но только до тех пор, пока умненькая Гермиона не открывает дверь Аллохоморой, а далее полтергейст отделывается от Филча издевательской шуткой и сматывается.

С Филчем они там пререкаются довольно долго – Гарри слушает, не дыша от ужаса, и, конечно, не замечает, как Невилл все это время дергает его за рукав. А чего дергает? А потому, что перед ними сидит Пушок.

Прелестная сценка – стоят, значит, около минуты или даже больше дети, стараются не очень громко дышать и прислушиваются к перебранке Филча и Пивза. Потом, когда Пивз с хохотом сматывается, а Филч – надо думать, с руганью – уходит тоже, Гарри наконец обращает внимание на то, что они не одни. Колоритно описанный монстр ведет себя необычайно деликатно. “Собака стояла довольно спокойно, неподвижно уставив шесть глаз. Тем не менее, Гарри было абсолютно ясно, что все они до сих пор живы только потому, что своим неожиданным появлением застали чудовище врасплох. Однако оно быстро приходило в себя - не было никаких сомнений относительно того, что означают громовые раскаты, доносящиеся из самых недр невообразимого туловища” В переводе на нормальный язык это означает, что собачке выдали команду сидеть. Что она и делает. Но у любой собаки когда-нибудь начинает заканчиваться терпение, и она недвусмысленно рычит, давая понять, что не слишком довольна тем, кто перед ней маячит. С другой стороны, рык рыком, а если бы команды сидеть не было, три головы порвали минимум троих из отважной четверки как Тузик грелку… или как вскоре одна из голов – ногу Снейпа.

Гм. Надо думать, приказ отдал хозяин… а для собаки хозяин – тот, кто ее дрессировал. Или же надо пользоваться у нее невероятным уважением, чтобы она послушалась. Итак, либо Хагрид, либо Дамблдор – кто-то здесь незримо присутствует.

Наконец очнувшись, дети вылетают из двери – где уже нет разъяренного завхоза. «Филч, должно быть, решил искать их в другом месте, его нигде не было видно». Ага, еще одно объяснение, которое ничего не объясняет. Скорее уж следует считать, что умный Хогвартс перенес их куда-то в другое место, а не в запретный коридор. Тем более что они довольно быстро прибегают куда надо, а именно – в безопасную гриффиндорскую спальню. Полная Дама благополучно вернулась на портрет и пропускает их внутрь. Ночной вояж по школе завершен.

Основным его результатом является включение у Гарри мыслительного процесса, давшее неплохие результаты. “Забираясь в постель, он напряженно думал, что же такое охраняет эта собака? Как там говорил Хагрид? “Гринготтс” - самое надежное место на свете, когда нужно что-то спрятать - за исключением, разве что, Хогвартса….Кажется, мятый сверток из ячейки номер семьсот тринадцать нашелся”.

Очередная ступенька преодолена.

Возьмите дольку, Поттер

Через неделю после знакомства с охраной философского камня Гарри получает от школы метлу - при весьма любопытных обстоятельствах. За завтраком "внимание всех присутствующих привлекла длинная, тонкая коробка, которую несли сразу шесть здоровенных, громко ухавших на лету, сов. Гарри, как и все остальные, с любопытством глазел на коробку, гадая, что там внутри, и вытаращил глаза, когда совы отвесно опустились прямо перед ним и опустили посылку к его ногам. Не успели птицы отлететь в сторону, как еще одна сова бросила поверх коробки письмо.

Гарри нетерпеливо разорвал конверт, решив сначала прочитать письмо - и это оказалось правильно, потому что там было сказано: “НЕ ВСКРЫВАЙТЕ ПОСЫЛКУ ЗА СТОЛОМ. В ней находится “Нимбус 2000”, но я не хочу, чтобы ребята знали о том, что у вас теперь есть метла, иначе все тоже захотят”.

МакГонагалл как минимум нелогична. Уж если она действительно не хочет, чтобы о метле знали (хотя в Хогвартсе любая тайна стремительно переходит в разряд «не секрет»), могла бы тихо вызвать Гарри к себе в кабинет и вручить ему метлу с соответствующим напутствием, не привлекая внимания. Но нет – для вручения метлы выбрана именно та обстановочка, в которой узнают действительно все. Тогда зачем письмо, резко противоречащее ситуации?

Скорее всего, это публичное поощрение и еще одна мера, облегчающая вхождение ребенка в круг сверстников. А письмо – так, напоминание, что, невзирая ни на какие успехи, следует таки ж быть скромным. В любом случае это яркий пример игр, которые ведутся вокруг Гарри. Он находится под пристальным наблюдением, и никакие поступки преподавателей по отношению к нему не являются случайными.

Вокруг Хэллоуина

За квиддичными тренировками время летит быстро. Гарри в Хогвартсе уже как дома, чего, собственно, и добивается Дамблдор. И как-то незаметно наступает Хэллоуин – а вместе с ним первое крупное действие со стороны тандема Квирелл – Его Затылок.

Охрана ФК, как мы уже говорили, проста и сложна одновременно. Препятствия, установленные МакГоганалл, Снейпом, Флитвиком и Спраут (четыре декана), явно рассчитаны на прохождение тест-контроля первокурсниками. Следует думать, что профессорам вполне по силам сделать что-нибудь посложнее, но уровень задан Директором – и они придерживаются заданных условий. С другой стороны, имеют место два настоящих препятствия: финальная задача с Зеркалом, поставленная Дамблдором и, как он без ложной скромности подчеркивает, решенная гениально (от скромности Директору скончаться не грозит) – без подсказки ее не решишь, а подсказку получает только Гарри. И второе препятствие, непосредственно на входе в лабиринт: трехглавый Пушок Хагрида, которого опять же не обойдешь, не зная, как это делается.

Все просто. Но простота на самом деле весьма обманчива.

Мы не имеем точной информации о том, кто еще кроме Пушка охраняет камень на момент Хэллоуина. Финальные препятствия установлены, по всей видимости, позднее, когда Гермиона проявила себя блестящим логиком, Рон – шахматистом, Гарри в совершенстве овладел полетами на метле и получил подсказку от Дамблдора насчет зеркала. Впрочем, Квиреллу не пройти и Пушка – пока уже он не получит подсказку от Хагрида. Пушка не пройти даже Снейпу…

Итак, Квирелл, по его собственному признанию, собирается посмотреть (то есть, надо понимать, увидеть собственными глазами), как охраняется философский камень. В Большом Зале праздник – присутствуют все, кроме Гермионы, рыдающей в туалете, и Квирелла, который занят тем, что приводит в школу тролля. В Зал он вбегает в перекошенном тюрбане, оповещает всех, что тролль в подземелье (естественно, тролль совсем не в подземелье), и театрально валится на пол как бы в глубоком обмороке.

Вообще, если подумать, заговорщик из Квирелла аховый. Из всех преподавателей именно он лучше всех управляется с троллями ( “У меня особый дар в отношении троллей - ты, должно быть, видел, что я сделал с тем, который охранял вход сюда?” ). И вызвать тролля было бы ему проще всего, и справиться он тоже должен был сам, безо всяких обмороков… Впрочем, Дамблдор частенько предпочитает делать вид, что он дедушка старый, придурковатый и бестолковый, ибо так много удобнее. Он поступает как должно Директору, веля старостам увести всех в спальни (Правда, в УА, помнится, он реагировал еще острее, собрав всех в Большом Зале. Впрочем, какой тролль может быть опаснее Сириуса после отсидки?..). Преподаватели отправлены на троллеловлю – естественно, кроме Квирелла, который, за кадром восстав из обморока, отправляется на третий этаж прямо к цели.

Однако даже Гарри сразу заботит вопрос, как тролль мог попасть в школу. Неужели этим вопросом больше никто не задался? И неужели никто не подумал на Квирелла? Вряд ли. Можно сказать точно, что по крайней мере Снейп сразу просекает, куда метит Квирелл, и бежит наверх проверять обстановку. На сей счет мы располагаем признанием самого Квирелла ( “К несчастью, пока все без толку гонялись за троллем, Снейп - он к тому времени уже подозревал меня - отправился прямиком на третий этаж. Он опередил меня… этот трехголовый болван не смог как следует откусить ногу Снейпу!” ) Да, профессор зельеделия получает «страшную рану», а ведь совсем недавно первоклассники торчали перед шестью очами Пушка довольно долго и без всяких последствий… Так что либо Хагрида поблизости не случилось, чтобы дать псу команду «Сидеть!», либо Марс, надо думать, выдался ночь Хеллоуина слишком ярким.

Нужны ли еще доказательства, что Снейп с Дамблдором знают, куда и зачем хотят преподаватель DADA и его затылок? Разве что допустить вариант, при котором Снейп и есть главный злодей. Чем и занимается всю дорогу Гарри – и мы вроде как должны верить, так как смотрим на происходящее его глазами. Но, право же, невозможно в это верить после финала первой книги, а также предоставленных в следующих книгах многочисленных доказательств преданности Снейпа Дамблдору (не говоря уже о личной, ревнивой и страстной привязанности Северуса к Директору).

Впрочем, вернемся к Хэллоуину. Крутые детки разбираются с троллем. На шум прибегают Макгонагалл, Снейп и Квирелл. Минерва не то в ярости, не то в ужасе – даже губы побелели. Снейп “склонился над троллем” (очень разумно - проверяет степень обездвиженности) и " кинул на Гарри быстрый, пронзительный взгляд" (а вот это уже явно проверяет - случайно они оказались здесь или тоже пытались на третий этаж пробраться). Квирелл, придушенно стеная, отдыхает на унитазе. Гермиона врет, герои ею восхищаются, и это есть начало большой и крепкой дружбы. Короче, все при деле.

Нет доказательств, что детей во время поединка с троллем прикрывали - может, и нет, нельзя предусмотреть абсолютно все. Но абсолютно точно учителя просекли вранье Гермионы. И - ничего. МакГонагалл, как истая ученица Дамблдора, не замечает того, чего замечать не следует. Главное, что Гермиона теперь в команде, и это хорошо.

Первый квиддичный матч

Как бы ни язвил Снейп в первой и последующих книгах на тему о том, что Поттер считает себя знаменитостью, на деле Гарри и близко не представляет себе, как он нужен, важен и под каким неусыпным наблюдением постоянно находится. Кстати, именно Снейп в первых рядах тех, кто по-настоящему понимает, насколько важен Гарри, и – о ирония – среди тех, кто наиболее тщательно следит за мальчиком.

Ну, например, он засекает Гарри с друзьями, когда они греют спины о банку с голубым огнем, так хорошо наколдованным Гермионой. Стандартные пять баллов с Гриффиндора – оно понятно, а вот почему в тест-контроле необходимо применить колдовской огонь против хищных растений Спраут?

Кроме наблюдения, Снейп отвечает и за безопасность Гарри, что проявляется совершенно открыто на первом матче по квиддичу. Квирелл пытается сбросить Гарри с метлы, Снейп проводит контр-заклятия, причем весьма действенно. Кстати, это еще одно подтверждение: про Квирелла все известно и Снейпу, и Дамблдору.

Между прочим, это косвенное подтверждение того, что Дамблдор не считает Квирелла серьезным противником: Директор даже не присутствует на первом матче сам, предоставляя действовать Северусу. Хотя в качестве группы поддержки Снейпа на трибуне находится Хагрид и проявляет избирательную слепоту, достойную его горячо любимого великого человека Дамблдора. Хагрид пришел на матч якобы потому, что “среди людей веселее” , следит за Гарри в бинокль и очень переживает, но не делает никаких попыток защитить мальчика ни от Снейпа (допустим на мгновение, что он не знает истинного виновника кульбитов метлы), ни от Квирелла. Более того, он пропускает мимо ушей и глаз форменное нападение Гермионы на Снейпа – вероятно, слишком занят утешением рыдающего Невилла. А когда Рон ему объясняет по принципу «для тормозов», что произошло, Хагрид отрицает все – не видел, не знаю, и вообще не может быть, потому что не может быть никогда.

(“Это был Снейп, - объяснял Рон. - Мы с Гермионой все видели. Он наложил проклятие на твою метлу, он все время бормотал и не сводил с тебя глаз”.
“Чепуха, - отрицал Хагрид, который не заметил ничего из того, что совсем недавно происходило рядом с ним на трибуне. - С какой же это радости Снейп станет такое творить?”)

Снейп, кстати, действительно ничего такого не творил, и вообще он в данном случае несправедливо пострадавшая сторона. Он трудился, спасал Гарри… а тем временем… впрочем, здесь следует дать цитату - уж очень хороша ситуация.

“Добежав до Снейпа, Гермиона села на корточки, вытащила волшебную палочку и произнесла несколько слов. Из кончика палочки вылетел сноп ярко-голубого пламени, прямо на подол длинной мантии Снейпа. Учителю понадобилось примерно тридцать секунд, чтобы понять, что он горит. Громкое “оух!” лучше всяких слов сказало Гермионе о том, что она справилась со своей задачей. Собрав огонь с профессора в маленькую баночку и бросив ее в карман, девочка помчалась обратно - Снейп никогда не догадается, что случилось” .

Наивность Гермионы, считающей, что Снейп ее не вычислит, сравнима только с наивностью тех читателей, которые не могут понять, почему Снейп Гермиону на дух не переваривает еще много-много лет и книг. А как иначе? Он человек болезненно самолюбивый и весьма злопамятный, а тут – такое унижение… и за что? За спасение жизни Гарри? Какова людская неблагодарность…

(Не исключено также, что Хагрид (и не только он) по-дружески выдал несколько комментов типа «Ну чего, Северус, мантия-то у тебя не вся сгорела?», или, допустим, при обсуждении финального тест-контроля команду Дамблдора поразила эпидемия вежливых улыбок, когда речь зашла о применении голубого огня. Но это так, в скобках).

Что возьмешь с Хагрида, который до такой степени наивен и простодушен? Вон, пожалуйста, после матча: "Гарри, Рон и Гермиона посмотрели друг на друга, взвешивая про себя, что можно рассказать Хагриду. Гарри решил сказать правду " (очень великодушно с его стороны). Как удобно, право же, чувствовать себя умным… И, конечно, дети, упоенные собственной крутостью и мощью мыслительного процесса, не замечают, как топорно выдает им Хагрид прямые подсказки – одну за другой. Уронив чайник (через две книги будет кувшин – механизм всегда примерно одинаков) при известии о трехглавом псе, он подробно рассказывает детям, что это его собака, по кличке Пушок, намекает, что он ее дрессировал, и в общем за информацией о том, как к ней справиться, надо обращаться к нему, а Дамблдору она потребовалась, чтобы охранять нечто важное… тсссс! «Ты меня ничего не спрашивай, сверхсекретно, понимаешь» " - самая такая фраза, чтобы отбить интерес.
Ну и на сладкое роняет имя Николаса Фламела, о котором уж точно никто не спрашивал. Далее " Хагрид был зол сам на себя, что проговорился ". Как же иначе - он ведь такой дурачок…

Через несколько лет вся его довольно грубая работа пошла бы насмарку и вызвала массу подозрений. А пока, напротив, дети глотают приманку - и кидаются в библиотеку на поиски информации о Николасе Фламеле.

Рождество и после Рождества

Пока Гарри и Ко роют носом землю… то есть библиотечные полки, приближаются каникулы. В качестве вполне рождественского юмористически-развлекательного момента Волдеморт многократно получает по морде от Джорджа и Фреда ( “Близнецы Уизли были сурово наказаны: они заговорили снежки, чтобы те повсюду преследовали Квиррелла, ударясь и отскакивая от его тюрбана”) . Надо думать, Дамблдор со Снейпом, а может, и Хагридом, немало повеселились.

Хагрид узнает, что дети перерыли всю библиотеку, но так ничего пока и не нашли. В своем неповторимом стиле он подогревает их интерес: “С тех пор, как ты проговорился про Николаса Фламела, мы хотим узнать, кто это такой”. - “Слушайте-ка - я ж говорил - оставьте вы это. Не вашего ума дело, чего этот пес сторожит” .

Трудно сказать, как нормальный ребенок одиннадцати лет может после такого «оставить это». Так что накануне каникул Гарри бродит у Запретной секции, бросая на нее жадные взгляды, за чем его и застает библиотекарша (и, вполне возможно, не только она).

Кстати о мадам Пинс. В принципе можно было спросить у нее – и она что-то бы подсказала. А может, и нет. Скорее, напротив, Гарри и Ко влипли бы в неприятности, потому что спросить у кого-то из взрослых – значит осведомить взрослых, в то время как затеянное ими дело требует строгой конспирации. К счастью, вся команда согласна, что “госпожу Пинс лучше не вмешивать в поиски Николаса Фламела. Без сомнения, она подсказала бы, где найти нужную информацию, но тогда слухи об их изысканиях могли бы дойти до Снейпа, и друзья почли за благо не рисковать” .

Очень хорошо. Дамблдор наверняка ими гордится.

На Рождество Гарри получает подарки. Это прекрасно само по себе, после многих лет жизни у Дурслей, ребенок счастлив. Но подарки от Хагрида и Дамблдора – совершенно особенные и тесно связаны с БИ.

Хагрид дарит флейту. Задолго до того, как Гарри узнает о том, что Пушок, наподобие Директора, любитель камерной музыки, мальчик получает от Хагрида в подарок простой музыкальный инструмент, чтобы в нужный момент иметь под рукой то, на чем можно без особых усилий сыграть собачке колыбельную.

Дамблдор передает Гарри мантию-невидимку Джеймса. Это подарок с перспективой, на многие годы вперед. А пока что – и при первом удобном случае, то есть в ту же ночь – Гарри надевает мантию и мчится в библиотеку искать в Запретном отделе, кто такой Фламел.

Рождественская ночь, но никто из участников БИ не дремлет. Полная Дама чувствует, что Гарри вышел из гриффиндорской башни, и, надо думать, передает позывной по форме один общий, так что все разбегаются по боевым постам.

Филча явно используют вслепую, как и в ту ночь, когда в трофейной Гарри должен был встретиться с Малфоем – а встретился с Пушком в запретном коридоре. Снейп поручает Филчу – исключительно по дружбе, надо думать – посмотреть, кто же там шарится по ночам в библиотеке. Далее повторяется то, что один раз уже было: Гарри снова бежит от Филча, которого очень боится, и точно так же не понимает, как очутился там, где очутился; неизменный Филч появляется неподалеку ( “Где бы он сейчас не находился, Филч, должно быть, знал некий потайной ход к этому же месту, потому что его вкрадчивый, липкий голос становился все слышнее, и, к ужасу Гарри, ответил Филчу Снейп” ), и совершенно аналогично прошлому разу ребенок как-то совершенно случайно оказывается именно там, где нужно Дамблдору. Только на этот раз дверь в нужную комнату приоткрыта, Аллохомора не потребуется (так и Гермионы рядом нет). И загоняют Гарри в комнату не Пивз в компании с Филчем, а Снейп в компании с Филчем – они идут прямо на Гарри, и он воленс-неволенс оказывается там, где надо. Далее Снейп, опять же как Пивз, уводит Филча подальше – ибо цель достигнута, и Гарри доставили в нужное место.

Возможно, при этом присутствует невидимый Дамблдор.

Гарри приходит к Зеркалу еще раз. Потом еще… и неизвестно, чем бы это кончилось, но на этом ставится точка. Ибо Дамблдор появляется открыто и прямо говорит, что наблюдал за его действиями в течение последних трех дней, будучи невидимым без всякой мантии. Далее следует маленький шедевр непрямых предупреждений: "Завтра зеркало будет перенесено на новое место, и я прошу тебя, Гарри, больше не искать его. Если ты случайно наткнешься на него в будущем, ты знаешь, чего ждать ". Слово «случайно» выделено Роулинг, и трудно представить себе более четкую подсказку для читателя. Ибо когда Дамблдор говорит «случайно» и произносит это слово курсивом, ни о каких случайностях речь, конечно, уже не идет.

Встреча с Зеркалом, как всегда бывает с лучшими задумками Дамблдора, есть игра многофункциональная: это и тест, и воспитательный момент, и встреча с семьей, ну и, наконец, один из важнейших кусочков мозаики. Гарри теперь единственный человек в Хогвартсе (не считая Дамблдора, естественно), который знает, в чем именно состоит секрет Зеркала. Теперь он сможет достать философский камень – если, конечно, до него доберется.

Больше к Зеркалу не допущен никто. Разве что Рона Гарри приводит на вторую ночь, и все. Заметим мимоходом, что Филч приходит к Снейпу ночью куда-то в помещение рядом с комнатой, где стоит Зеркало. Кабинет это зельедельца или его личная спальня, но идея блестящая – Снейп присмотрит, чтобы к Зеркалу не сунулся кто-нибудь, кому совсем не нужно его видеть.

На следующий день после беседы Дамблдора с Гарри Зеркало убирают – надо думать, где-то в это время как раз и организуется полоса препятствий. Четыре декана, Квирелл, Хагрид и Дамблдор… семь ступеней к философскому камню организованы.

Гарри остается разобраться с тем, что именно он ищет, и узнать, как пройти мимо Пушка. Квиреллу – как пройти мимо Пушка и как решить загадку Дамблдора. Оба они в ближайшее время будут настойчиво решать стоящие перед ними задачи. С разной степенью успеха.

БИ-1: вокруг философского камня. Часть 3.

После каникул

Гарри наконец – и случайно – натыкается на имя Фламела, но подобные полезные случайности у Роулинг есть обычно следствия каких-нибудь бескорыстных хороших поступков. Утешая раздерганного Невилла, Гарри дает ему шоколадную лягушку и узнает, наконец, ответ: в карточке Дамблдора упоминается его друг Фламел, ценитель оперного пения и создатель философского камня. Гермиона сводит концы с концами.

Что Фламел – старый друг Дамблдора, как-то никто и не заметил. Молодые еще, наивные.

Тем временем за мальчиком усиливается контроль: " У Гарри создалось впечатление - хотя уверенности, конечно, не было - что Снейп повсюду ходит за ним. Надеется застать врасплох?.. Иногда Гарри с ужасом думал, что Снейп умеет читать мысли" . Явная тень будущего из пятой книги…

Снейп чрезвычайно ответственно подходит и к другой своей обязанности – обеспечению безопасности Гарри. Он даже берется судить матч по квиддичу, хотя сильно портит себе этим репутацию (подсудить хочет, считает весь Хогвартс – и, как говорит в конце Квирелл, так думали даже преподаватели). Да и на метле Северус, сколько помнится, никогда не блистал.

Однако на матче появляется Дамблдор. Не полагается на Снейпа или очень сильно тревожится за Гарри? Или они заранее распределили роли – один на поле, другой на трибуне, так что враг не пройдет? Нет, последнее вряд ли – Дамблдор появился неожиданно, так что Снейп очень зол. С другой стороны, если вспомнить, как Гермиона в прошлый раз обошлась со Снейпом, можно предположить достаточно неожиданный вариант: Дамблдор защищает не столько Гарри от Квирелла, сколько Снейпа от друзей Гарри. Если в первый раз верному сотруднику всего-то подпалили мантию, то теперь продвинутая Гермиона с Роном готовят для самозваного судьи Петрификус…

Короче, в присутствии Дамблдора всем будет спокойнее и безопаснее – и Гарри, и его команде, и Снейпу. Но в любом случае, кого бы ни защищал Дамблдор, это в какой-то степени демонстрация недоверия к способностям крайне самолюбивого зельедельца, и тот, конечно, в обиде. Вообще Снейп, бедняга, в полном пролете – он даже подсудить Хаффлпаффу не успел, да еще и неслабо получил бладжером от Джорджа Уизли.

Бедный, бедный смешной Снейп. Впрочем, это не последняя забавная сцена с его участием.

После матча Снейп уводит Гарри в лес (дефилируя перед ним в плаще с капюшоном – типа меня не надо замечать) – это он-то, кабинетный затворник, почти не покидающий пределов Хогвартса… надо думать, он вышел в лес по очень важному делу. О да. Он выслушивает от Квирелла целых четыре фразы – они так хороши, что их следует привести дословно:

  1. “… н-н-не знаю, з-з-зачем вам п-п-понадобилось встречаться с-со мной именно з-з-здесь, Северус…” (кстати, какой хороший вопрос…)
  2. “Н-н-но, Северус, мне…”
  3. “Я н-н-не з-з-знаю, что в-вы…”
    и 4) “Н-н-но я н-н-е…”

Право же, бездна информации. Самое время, чтобы Снейп перебил Квирелла и, натянув капюшон на голову, стремительно удалился, а Квирелл остался неподвижно стоять на месте, видимо, вопрошая Затылок на тему «ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ БЫЛО???» Надо думать, Затылок тоже в недоумении.

Поведение Снейпа необъяснимо – если не объяснять его с точки зрения БИ. И вот тогда все становится на свои места. Он привлекает внимание Гарри, уводит его за собой в лес и подкидывает ему информацию для размышления (не так, как Хагрид, конечно, ну так он и не Хагрид, а совсем другой человек).

Итак, что узнает Гарри из реплик Снейпа? Потому что реплики Квирелла можно, как мы уже убедились, во внимание не принимать.

  1. " Учащимся не положено знать о философском камне" - да, Гарри, твои умозаключения правильны, речь действительно идет о философском камне, но держи язык за зубами, потому что тебе этого знать не положено. Одновременно дается понять, что о философском камне знает Квирелл – и что он держит это в секрете.

  2. " Вы уже выяснили, как можно пройти мимо этого животного, которое держит Хагрид? " - Квирелл желает заполучить камень, и мешает ему в этом Пушок. Как нейтрализовать собачку, Квиреллу пока не известно.

  3. " Вам не понравится, если я стану вашим врагом, Квиррелл " - а вот это прямым текстом о том, что Снейп собирается противодействовать Квиреллу, то есть находится на стороне хороших.

Вообще явно планировалось, что подслушанный разговор приведет к оправданию Снейпа в глазах Гарри – и правильной расстановке акцентов: не зря же Гарри в свое время показали Квирелла в «Дырявом Котле». К сожалению, ребенок уже ослеплен эмоциями и однозначно считает, что Снейп – плохой. Частично в этом виноват, между прочим, Директор, который дал Снейпу немножко спустить пар на Гарри – а привело все к тому, что и для Снейпа отношения с Гарри приняли чрезвычайно серьезный и личный оттенок, и Гарри раз и навсегда записал Снейпа во враги – ох, как это аукнется, например, через пять лет в ОФ…

Итак, Гарри понял происходящее так, как будто оно не опровергает, а напротив, подтверждает его теорию – и соответствующим образом изложил друзьям. Дело, конечно, идет к финалу, но правды мальчик не видит. Впрочем, будет настороже. И то хлеб.

Время подбрасывать подсказку насчет Пушка – как Квиреллу, так и Гарри.

История с драконом

Подсказку получает сначала Квирелл, и лишь потом - дети. Очень самоуверенный человек Дамблдор все-таки. Типа ну и пусть Квирелл с Его Затылком знают – все равно, пока я в Хогвартсе, ничего не осмелятся предпринять.

Тем временем Хагрид отправляется к Гарри и команде. Пасхальные каникулы. Первый по-настоящему весенний день. Дети сидят в библиотеке, никому не мешают, готовятся к экзаменам – и тут появляется Хагрид, чтобы обшарить отдел драконологии.

“Хагрид шаркающей походкой вылез из-за полок, пряча что-то за спиной. Признаться, в своем кротовом тулупе он выглядел крайне неуместно.
-Да глядел тут кой-чего, - сказал он деланно-равнодушно, стараясь отвлечь внимание ребят, что незамедлительно вызвало у них жгучий интерес”
.

Как он, право же, незаметен, этот Хагрид, пытающийся тихонечко найти сведения о драконах. Как трудно его засечь… и как трудно догадаться, что за яйцо лежит у него " в самом центре очага под чайником “…
Но зачем, собственно, Хагрид зовет детей к себе в хижину? Похвалить, что такие умные? Ну, еще после некоторого колебания он отвечает на не такой уж важный вопрос – кто ставил защиту (” Это, наверно, не страшно, ежели я вам скажу… "). Защищает Снейпа – как водится, безуспешно. И, собственно, все. Если не считать двух как бы побочных мотивов: а) никто, кроме Дамблдора и Хагрида, не знает о том, как пройти мимо Пушка, б) Гарри узнает о том, как Хагрид добыл яйцо норвежского зубцеспина. И это именно те кусочки головоломки, без которых Гарри паззл не сложить.

Развитие истории с драконом очень подозрительно. Особенно если вспомнить, сколько народу об этом знает. Ну, Гарри, Гермиона и Рон – оно понятно, они и на вылупление драконеночка смотреть бегают, и помогают его кормить, и отправляют в Румынию. Но, кроме того, с момента вылупления обо всем знает Малфой. А значит, Снейп. И, само собою, тогда Дамблдор тоже.

И что? А ничего. Никто ни о чем не спрашивает детей, никто не останавливает Хагрида. Директор в очередной раз страдает упорной и избирательной слепотой. Даже после того, как Рон попадает в больничное крыло с укушенной драконом рукой. Надо отметить, что он трогательно боится, как бы мадам Помфри не опознала, чей это укус. Но мадам Помфри должным образом слепа – в точности как ее непосредственный начальник…

Рассмотрим историю с ночной отправкой дракона по порядку. В письме Чарли, которое вместе с книгой забрал у Рона Драко, черным по белому написано “в полночь на вершине самой высокой башни”. Казалось бы, вот там Филч (неизменный Филч) и должен их ловить тепленькими.

А что происходит на самом деле? Дети абсолютно без проблем поднимаются на башню, отправляют Норберта, и только НА ОБРАТНОМ ПУТИ их ловит Филч. И отводит к Макгонагалл. Так почему Филч не поднялся на башню и не поймал детей с поличным, то есть с Норбертом?

Включим мыслительный. Драко пошел доносить Снейпу, больше некому – во-первых, к своему декану, во-вторых, к старому другу папы. А Снейп не менее однозначно отправился к Директору. Итак, руководство стопудово в курсе.

А вот Филч не слишком осведомлен. Знай он обо всем, рванул бы в полночь на башню и словил преступников тепленькими, причем с немалым удовольствием.

Единственное разумное объяснение – все совершается в соответствии с решением Директора. Гарри и Ко следует дать отправить дракона. Поэтому Снейп (в третий раз на протяжении года) сообщает Филчу ровно столько, чтобы тот сработал на благо БИ, а именно бродил внизу и поджидал, не натворят ли детки оплошностей. Если они будут внимательны и осторожны, не забудут закутаться на обратном пути в мантию-невидимку и смогут тихо пройти мимо Филча - молодцы. А вот если их поймают – наказать по полной программе, чтобы раз и навсегда усвоили: это не игрушки. И если предпринимаешь противозаконные действия, то надо думать головой, чтобы хотя бы других не подставлять.

Так что возникает МакГонагалл (в ярости) и снимает 50 баллов с каждого. Нет, это не за какую-то прогулку по школе во внеурочное время. Это за недопустимое разгильдяйство.

Что до подвернувшегося Минерве под горячую руку Драко, то он, видимо, не выдержал и побежал смотреть, как Гарри заловят и выгонят с позором. Скорее всего, бежал в башню, ну и чтобы не помешал процессу отправления дракона, его по дороге замели за бесспорное нарушение правил. Кстати, вполне разумный штраф – двадцать баллов, в 2,5 раза меньше, чем с собственных гриффиндорцев…

Логически вытекает, что МакГонагалл хотя бы частично в курсе БИ и имеет определенные инструкции от Директора (вообще надо заметить, что и Снейп, и Хагрид, и МакГонагалл – именно те люди в Хогвартсе, которые преданы Дамблдору до гробовой доски, по-настоящему ЕГО люди). Оно и видно - остальные задания на тест-контроле, так сказать, неспецифические, а вот МакГонагалл и Снейпу заказаны совершенно конкретные тесты совершенно конкретного уровня. Минерва, разумеется, могла бы обыграть Рона в шахматы, но должна соразмерить шахматную задачу с уровнем мальчика. То же самое делает Снейп в отношении Гермионы.

Напоследок отметим трогательный момент: МакГонагалл вынуждена объяснить детям, что именно им следует врать в сложившейся ситуации, поскольку они сами в ступоре и сочинить ничего не могут, а спасать репутацию учительского коллектива необходимо. Конечно, она в курсе, но приемлемое объяснение дает возможность преподавателям сохранить лицо и впаять детям за ночную прогулку. Попутно прилетает Невиллу – чтобы он почувствовал себя членом команды? Или за то, что не в состоянии придержать язык?

Наутро грядет всеобщая обструкция. И, надо думать, она тоже рассчитана заранее Директором – чтобы Гарри узнал не только вкус славы, но и каков он, вселенский позор. Очень будет ему полезно.

Запретный Лес

Любопытно, что с наказанием довольно долго тянут - пока Гарри не убеждает друзей ни во что не соваться, в связи с тем, что они все равно ничего не докажут.

( “Если мы немного разведаем обстановку…” - “Нет, - сказал Гарри без выражения, - мы уже наразведывались”. Он придвинул к себе карту Юпитера и стал заучивать названия его лун.
На следующее утро за завтраком Гарри, Гермиона и Невилл получили записки одинакового содержания: “Ваше наказание будет иметь место сегодня в одиннадцать часов вечера. Мистер Филч будет ожидать вас в вестибюле. Профессор МакГонагалл”.)

Вот так. Есть острая необходимость вдохнуть в мальчика энтузиазм и желание спасти мир.

С этой целью детей и ведут в Запретный Лес, где Хагрид разбивает их на группы (за одну отвечает он сам, за другую Клык – что Клык страшный трус, это, конечно, на самом деле шутка такая хагридовская) и отправляет по кровавому следу раненого единорога. Причем говорит: «Кто-то ранил единорога… ВТОРОЙ РАЗ ЗА НЕДЕЛЮ. ПРОШЛУЮ СРЕДУ УЖЕ НАШЕЛ ОДНОГО МЕРТВОГО…» Надо понимать, Дамблдор с первого раза понял, зачем Волдеморту кровь единорога, и просто стимулирует мыслительный процесс Гарри.

Между прочим, первого единорога убили, пока Хагрид возился с Норбертом. Дракона отправляют в субботу, а единорог погибает в среду. Заметим также, что Дамблдор при желании мог бы предотвратить гибель второго единорога. На него за это четко в сильной претензии кентавры – Дамблдор тут со своими играми фактически разрешает Волдеморту разбойничать и губить бедных единорогов… Ронан по этому поводу произносит крайне многозначительную фразу: «Невинные всегда становятся первыми жертвами». Что это, если не упрек?

И правда – нехорошо. Когда Дамблдор заигрывается, он начинает жертвовать кем-то, как пешками на доске, забывая, что речь-то идет о живых существах… впрочем, эта тема тоже прозвучит в следующих книгах гораздо отчетливее.

Гарри оставляют вдвоем с Малфоем – может, чтобы все-таки они перед лицом опасности помирились? Если так, то зря. Гарри на это не способен. Сформировав негативное мнение о ком бы то ни было, он будет упорно придерживаться его до конца – что о Снейпе, что о Малфое… правда, если завоевать у него хорошую репутацию, он тоже многое спишет. Сложная натура у мальчика, конечно, и нелегкий характер.

Гарри преследует чувство, что за ними следят. Так и есть – и следит за ними Фиренц. После ОФ нам известно, что они с Дамблдором старые добрые знакомые… Так что становится понятным, на кого Хагрид оставляет в опаснейшей ситуации Гарри. Когда Волдеморт-Квирелл решительным шагом идет к Мальчику-Который-Выжил, он неслабо огребает от Фиренца. А кентавр следил и защищал по просьбе Сами-Понимаете-Кого.

Наконец, именно Фиренц подкидывает Гарри необходимый – и последний – кусочек мозаики, прочитав краткую лекцию о свойствах единорожьей крови и наконец-то приведя мальчика к мысли о том, что за всем происходящим стоит лично Волдеморт.

Итак, Гарри предстоит спасти мир, и ему не дают остаться в стороне. А чтобы Гарри поверил, что у него есть для этого все возможности, Дамблдор вторично присылает ему мантию.

Грядет финал.

Выход на финишную прямую

Однако завершающая схватка заботливо откладывается до момента окончания экзаменов. Что само по себе показательно. Игра Игрой, а учеба учебой.

Что сдерживает все это время Квирелла и его затылок? То, что Дамблдор находится в Хогвартсе. Все ж таки Реддл по старой памяти и боится, и сильно уважает Директора.

А до каких пор Директор находится в Хогвартсе? Это можно сказать абсолютно точно: он уезжает из школы ровно через десять минут после того, как Хагрид пробалтывается Гарри насчет того, как обойти Пушка.

А почему Хагрид пробалтывается Гарри? Потому что Гарри наконец-то сложил два и два – и догадался, где и как Хагрид мог проболтаться о совершенно аналогичных вещах Квиреллу.

“Хагрид мечтает о драконе, и ему неизвестно откуда подворачивается незнакомец, у которого как раз кстати в кармане оказывается яйцо? Покажи-ка мне хоть одного человека, который разгуливал бы с драконьим яйцом в кармане? Учитывая, что это против колдовских законов? Как удачно, что ему посчастливилось встретиться именно с Хагридом, тебе не кажется? Почему я раньше этого не понял?”

Цепочка построена очень четко. Гарри, который наконец догадался о якобы фатальном проколе Хагрида (в БИ обязан был наличествовать демонстративный прокол, дабы главный злодей узнал то, что без чего ему, злодею, никак не дойти до финала), несется выяснять отношения. Хагрид послушно подтверждает его догадки и привычно приходит в ужас от того, что проболтался. Дети мчатся в Хогвартс к Дамблдору, без которого теперь не обойтись. Но Директор уже в курсе (от Хагрида), и их встречает строгая МакГонагалл с известием о том, что им придется все делать самим. Н-да, не сказать, что им очень этого хочется и что они не боятся. Но выбора у команды уже нет. Час Х пробил.

Тем временем за ними по-прежнему приглядывает Снейп, который застает их во дворе за громким обсуждением обстановки и предупреждает, чтобы они вели себя потише. Впечатление создано, фигуры расставлены, Снейп следит за процессом в отсутствие Дамблдора… если допустить, что Дамблдор действительно отсутствует. Потому что кратковременное отсутствие Дамблдора в Хогвартсе – сигнал специально для Квирелла: можно попытаться пойти за камнем.

Все готово, в том числе и тест-контроль для детей. Собственно, это вроде как выпускной экзамен, только на более высоком уровне. Дети пройдут его только в том случае, если а) придут все вместе (дружба и единение – конек Директора, красной нитью проходит через все книги) и б) напрягут присущие каждому способности.

Финишная прямая

Иммобилизовав Невилла, который пытался их остановить, трое укрываются мантией-невидимкой и идут на дело.

Мимо Пушка они проходят, пользуясь присланной Хагридом флейтой. Гарри схватил ее в последний момент – потому что у него, видите ли, не было настроения петь

Силки Спраут подпаливает Гермиона с помощью голубого огня, который весь год так прекрасно у нее получается (в принципе возможно, что задание было рассчитано на Невилла, увлекающегося гербологией – но Невилл в команду Гарри не попал, хотя вознагражден в конце все же был… впрочем, о Невилле позже).

Гарри ловит летающий ключ, пользуясь своим выдающимся талантом игрока в квиддич.

Следующее испытание – для Рона, шахматная задача плюс проверка самоотверженности (возможно, в решении задачи жертва со стороны Рона была предусмотрена специально).

Тролль любезно нейтрализован Квиреллом, хотя для команды Гарри, свалившей аналогичную зверюгу на Хэллоуин, и это пройденный этап.

Предпоследнее испытание – специально для логика Гермионы. Причем все построено так хитро, чтобы предусмотреть возвращение девочки на помощь к Рону – и, естественно, встречу Гарри с опасностью один на один.

Что до схватки лично с Квиреллом и Его Затылком, то это не так опасно, как кажется. Дамблдор знает, что Квирелл не сможет вынести физического контакта с Гарри, защищенным жертвой и любовью матери. До определенного момента мальчик в безопасности. А дальше подоспеет лично Директор, ведь Гермиона встретила его по дороге, когда спешила позвать помощь. " Едва добравшись до Лондона, я понял, что должен вернуться туда, откуда только что прибыл " - очень вежливо и по-дамблдоровски уклончиво сказано.

Когда Дамблдор появляется в подземелье, Квирелл, возможно, еще жив. Напрашивается вывод, что Директор позволяет Волдеморту уйти, не только не уничтожая его, но и не задерживая. Скорее всего, Дамблдор и Квирелла бы спас, если мог – но, судя по тому, что Волдеморт говорит в КО на кладбище, когда он бросил Квирелла, жизнь оставила того бесповоротно.

Чем сердце успокоится

После беседы с Волдемортом, который, как всегда, отдает себе должное, Гарри беседует с Дамблдором, который тоже (и с большим основанием) очень собой доволен. А больше всего Директор рад тому, что Гарри во всем разобрался. Походя он упоминает, что философский камень уничтожен – как будто это совершенно ничего не значит по сравнению с процессом воспитания Гарри.

Хотя, возможно, в Игре ставки настолько велики, что так и есть.

Кроме того, Гарри узнает, что Директор не намерен пока с ним особенно откровенничать – " Увы, первый же твой вопрос я вынужден оставить без ответа ". Впрочем, упоенный первой в жизни настоящей победой мальчик не слишком переживает по этому поводу. К тому же он и так многое понял. В беседе с Роном и Гермионой Гарри делает совершенно правильный и довольно тонкий вывод – " По-моему, он более или менее в курсе всего, что здесь происходит, понимаете? Видимо, он догадывался о том, что мы затеваем, но, вместо того, чтобы останавливать, решил нас кое-чему научить и пришел на помощь в нужный момент. Не думаю, чтобы это было случайностью - то, что он позволил мне узнать, как действует зеркало. Кажется, он считал, что я вправе встретиться с Волдемортом лицом к лицу, если смогу… "

И ведь так есть, от слова до слова. Мальчик не понимает нюансов, но в целом в Дамблдоре разобрался. А вот в Хагриде, что интересно, нет. Вот тебе и простодушный дурачок Хагрид… Право же, полезно казаться глупее, чем ты есть.

Напоследок частный триумф оборачивается публичным: Дамблдор фактически дарит победу Гриффиндору, подчеркивая, что ее обеспечили Гарри, Рон, Гермиона и – главное – Невилл. Что-то за этим стоит. Невилл в каждую бочку затычкой назначается не просто так.

Победа не так уж несправедлива – если подсчитать, Дамблдор просто возвращает Гриффиндору то, что сняла у него МакГонагалл за прогулку на башню, плюс десять баллов Гарри за подвиг плюс десять баллов Невиллу за его подвиг. И только-то. Все честно: в ходе БИ баллы потеряли – в ходе БИ и набрали. Так что негодование слизеринцев объясняется в основном их неосведомленностью.

Итак, победу Гриффиндора обеспечивает Гарри, который долго и тяжело для этого трудился в течение всего года и выдержал схватку с Волдемортом, и Невилл, который в БИ по-настоящему так и не вовлечен (или мы просто этого не видим) и который выдержал схватку разве что с собственными одноклассниками, вышедшими на финишную прямую.

Не исключено, что это заявка на финал саги в целом.

Итоги первого года

Суровое воспитание у Дурслей дало свои результаты – Гарри не избалован, скромен, попросил Шляпу не определять его в Слизерин, где он может поддаться соблазну нечестными путями идти к славе. Скорее всего, это первый из целой цепочки выборов, которые определят жизненный путь Гарри.

Мальчик хорошо принят в школе, социально адаптировался, нашел себе отдушину – квиддич.

За год определились сильные и слабые стороны Гарри – умный, добрый, мужественный и терпеливый, умеет дружить, явно лидер, стремится защищать слабых; при этом достаточно замкнут, мрачноват, злопамятен, склонен к предубеждениям, склонен позволить предубеждениям влиять на свои поступки.

Сформирована хорошая и устойчивая команда – Рон и Гермиона. Они не просто верные друзья, к тому же отлично дополняющие друг друга, - они еще и друг к другу питают большую симпатию. А еще они не из тех, кто будет рвать Гарри на части из ревности. Потенциал у команды отличный.

БИ года завершилась успешно – на всех этапах, вплоть до встречи Гарри с Волдемортом. Защита действует, ребенок проявил самоотверженность и опять же нравственность, получил очень важные жизненные уроки – например, с Зеркалом.

Попутно отметим, что планы Волдеморта разрушены, он опять слаб и вынужден скрываться. Фактически сам он ничего не сможет предпринять до четвертой книги, да и там действует в основном Петтигрю. Правда, это не значит, что Волдеморта можно сбрасывать со счетов.

Настораживающие моменты:

  • Не слишком ли много рядом с Гарри медных труб?

  • Оба главных помощника Дамблдора в результате ролей, сыгранных ими в БИ-1, в представлении Гарри в разной степени скомпрометированы и занимают место, не адекватное начальному: Хагрид – за якобы простодушную глупость, а Снейп, формально невиновный, несомненно, за придирки. Так что плохого Снейпа в БИ-2 можно будет использовать с равной, если не большей степенью эффективности. А вот в плане хорошего Хагрида могут возникнуть затруднения.

Как положено в постмодернистском произведении, воздействие обоюдно. Не только БИ, созданная для воспитания Гарри, влияет на Гарри, но и он сам начинает воздействовать на ход БИ. Пока понемногу.

БИ-2: в Тайной комнате. Часть 1.

Травку каждый курит сам - глюком можем поделиться

С прискорбием должны признать, что выявление БИ сильно развращает неокрепшие души авторов: хочется вообще всякое происходящее событие приписывать БИ. Увы, когда степень осведомленности Дамблдора взлетает до небес, на анализе можно смело ставить жирный крест. При подобном подходе любой эпизод можно толковать как следствие искусной игры хитрого, всеведущего и всемогущего Дамблдора (народная хогвартсовская примета: “Сажает Спраут мандрагоры - Директор Василиска ждет…”).

Между тем позиция Роулинг обозначена четко: Директор не Гэндальф, он только им подрабатывает, а вообще, как и все прочие персонажи книги, всего лишь человек. Когда прав, а когда и нет. Что-то знает, о чем-то не в курсе. Где поступил верно, а где и прокололся… Приписывать ему всеведение крайне непродуктивно. Уж если браться за разбор его поступков, то надо честно попытаться понять, где он слаб, смешон или ошибается.
Это с одной стороны.

С другой - Дамблдор, несомненно, самый закрытый персонаж саги. И, честно говоря, авторы настоящей работы то ли интеллектом не вышли, то ли не всегда располагают достаточным количеством подсказок, чтобы понять, где, когда и что он знает / не знает.

Так что после длительных дискуссий авторы приняли за основу принцип минимальной возможной осведомленности Директора. Считается, что он о каком-то событии знает, если из текста следует, что не знать о нем он не может. Правда, авторы, женщины слабые и увлекающиеся, не всегда смогут устоять против заманчивых догадок, красиво объясняющих происходящее. Но они обещают работать над собой и осведомлять доверчивых читателей о бездоказательности оных предположений сразу же после их высказывания.

Само собою, с выходом шестой и седьмой книг уровень минимальной осведомленности Директора повысится (а что, кто-то сомневался?). Однако авторов это нисколько не пугает. Они ведь никоим образом не претендуют на знание истины, а лишь предлагают некую концепцию, которая, с их точки зрения, способствует объяснению большого количества неувязок логическим образом. Одновременно она позволяет найти в саге Роулинг второй, достаточно мощный, пласт содержания… но об этом когда-нибудь потом.

Помимо прочего, авторам еще и очень интересно.

Напоследок, пожалуй, следует предупредить, что с каждой следующей книгой БИ все более важна не просто как собственно БИ. Так уж устроен мир Роулинг, что, выявляя скрытые пружины событий, обнаруживаешь суть человеческих взаимоотношений. И, между прочим, наоборот: уже не БИ дает возможность понять людей, а особенности людей дают ключ к расшифровке БИ.

И что, в конце концов, есть БИ, как не работа с людьми?

Так что без расшифровки поступков, характеров и вообще разговора о конкретных персонажах в анализе ТК обойтись сложно. А с УА вообще не справиться.

Всех предупредили.

До поднятия занавеса: Privet-Drive

На сей раз Дурсли заслуживают… ну, еще не жалости, но хотя бы попытки понимания. Мало того, что они до чертиков боятся Гарри с его колдовской силой. Есть еще сова, которая через утро не дает выспаться дяде Вернону, а ему, между прочим, на работу. Есть метла, которую злые родственники заперли в чулане, и горькая дума Гарри по этому поводу - “Какое было Дурслям дело до того, что Гарри выгонят из команды, если он не будет тренироваться и за лето потеряет форму?”. Эээ… а ребенок, похоже, в Литтл-Уининге тренироваться собирался… нет, уже можно хотя бы попытаться встать на точку зрения взрослых, которые все снаряжение племянника решительно заперли в чулане.

“Семейство Дурслей было в ужасе от перспективы провести с ним лето, но их чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что испытывал сам Гарри” . Вполне справедливо - если с точки зрения Гарри. Но одной точкой зрения мир Роулинг не ограничивается. А если наоборот? Ну, скажем, так: “Гарри испытывал тоску при мысли провести с Дурслями лето, но его чувства не шли ни в какое сравнение с тем ужасом, что испытывали сами Дурсли”. Вот она, любимая игра Роулинг: читатель привык на автомате воспринимать как истину точку зрения того, кто рассказывает историю. Однако если присмотреться, можно увидеть и другие точки зрения…

Посмотрим на ситуацию непредвзято. У Дурслей форменный невроз. У всех сразу, а особенно у дяди Вернона, который обращается с Гарри так, “как будто он был бомбой, готовой в любую минуту взорваться” . Гарри, само собой, обидно. А Вернону? Для не слишком умного и весьма возбудимого человека проще простого поплыть крышей, проведя лето рядом с бомбой, готовой в любую минуту взорваться…

Заметим как бы в скобках, что в конце концов бомба таки взорвалась.

Общая тенденция такова: сказка о Золушке с каждой следующей книгой все ближе к реальной жизни. Злые мачеха и сестры перестают казаться однозначно злыми. Вернон, например, чем дальше, тем больше не столько противен, сколько смешон. Как и Петунья с Дадли, в бесподобно комической сцене репетирующие свое поведение перед Мейсонами. Это двенадцатилетнему Гарри родственники кажутся едва ли не воплощениями мерзкого интриганства. Между тем интриганы из Дурслей аховые - они люди в общем наивные и простодушные, хотя, конечно, раздражающе ограниченные. Что ж, бывает. Это не самый страшный грех на свете.

И после ОФ не следует забывать, что Петунья, пусть с большой неохотой, все же не отказывает Гарри от дома, то есть терпит эту белую ворону в своем уютном скворечнике. Чем фактически спасает племяннику жизнь.
Золушка тоже начинает терять сказочную идеальность. Мальчик злопамятный и не хочет налаживать отношений с Дурслями - он предпочитает посчитаться, отомстить. “Первую пару недель по возвращении домой Гарри доставляло удовольствие бормотать вполголоса всякую ерунду и смотреть, как Дадли на своих жирных ножищах в панике выкатывается из комнаты. Но, из-за отсутствия известий от Рона и Гермионы, мальчик почувствовал себя настолько далеко от колдовского мира, что даже издевки над Дадли потеряли свою прелесть” . Неплохая, надо сказать, заявка на будущее.

Конечно, страдает Гарри совершенно искренне и по делу. Даже письмо от Драко его бы обрадовало. Право же, вот опять бедняга Малфой-младший упустил свой шанс. Чем надоедать папе все каникулы нытьем (“А Гарри больше люююююбят… а ему метлу подарииииили…”), надо было любовное письмецо черкнуть. И послать с собственным домовым эльфом - точно бы дошло…

Впрочем, шутки в сторону. Гарри не просто тоскует по школе - он скучает по тем местам, где знаменит. “Гарри занял подобающее место в колдовской школе, где он сам и его шрам были знамениты… но теперь учебный год кончился, и он на лето вернулся к Дурслям, и с ним опять обращались как с дурной собакой, которая к тому же извалялась в чем-то вонючем” . Все это естественно и наивно, однако именно из таких наивных сожалений способны вырасти очень нехорошие вещи.

А еще мальчик ждет от Дурслей поздравлений с днем рождения. Он свято убежден, что изменения в его жизни должны вызвать изменения в отношении к нему Дурслей… какой он еще ребенок, право же.

Тем временем жизнь в магическом мире не останавливается - и странно было бы от нее этого ожидать.

До поднятия занавеса: Большая Игра.

Если БИ первого года состоялась в полном объеме, то БИ-2 претерпела значительные модификации в связи с вмешательством извне. Однако данных вполне достаточно, чтобы вычислить по крайней мере одну цель первоначального варианта Игры.

Очевидно, Директора беспокоит, что Гарри после десяти лет забитости у Дурслей в одночасье стал всеобщим любимцем. И правда - на подростковую психику подобные перепады действуют крайне негативно. В планах Дамблдора показательная демонстрация того, куда именно приводит неумеренное стремление к славе. Так что преподавателем DADA на второй год БИ становится карикатурно влюбленный в себя Гилдерой Локхарт.

Нельзя не отметить, что при этом Директор второй год подряд рубит под корень учебный процесс. Если Квирелл еще хоть что-то знал, то Локхарт разве что живые картины из собственных книг способен представить.

"-Взвой-ка как следует - вот так, очень хорошо - и тогда, представьте себе, я бросился - вот так - придавил его к земле - вот так! - одной рукой сумел удержать его - а другой приставил волшебную палочку ему к горлу - потом геройски собрал остатки сил и выполнил чрезвычайно сложное Хоморфное заклятие - он жалобно застонал - ну, давай же, Гарри - жалобней, жалобней - отлично - и тогда шерсть исчезла - зубы уменьшились - и он превратился обратно в человека. Просто, но эффективно - и вот жители еще одной деревни вечно будут благословлять героя, который избавил их от ежемесячных нападений оборотня.

Зазвонил колокол, и Локхарт поднялся с пола.
-Домашнее задание - сочините поэму о том, как я победил оборотня Вагга-Вагга! Автору лучшего произведения - экземпляр книги “Волшебный я” с автографом!"

Бедные старшекурсники.
“-Я очень надеюсь, что Эндер Виггин - тот, кто нам нужен, потому что это сломает всю нашу систему подготовки на много лет вперед.
-Если Эндер - не тот… то дальнейшее существование вашего драгоценного метода подготовки окажется совершенно бесполезным для человечества” (О. С. Кард).
О да, “Игра Эндера” в чистом виде. Будем надеяться, что интертекстуальная цитация сработает, и целью Большой Игры тоже является по меньшей мере спасение мира.

Расстановка фигур

Что касается команды, то замеченные в БИ-1 будут продолжать участвовать и в БИ-2.
Снейп справился неплохо (гм… учитывая острую эмоциональную реакцию Поттера-младшего, успех даже несколько чрезмерен). Профессор зельеделия остается раздражающим и стимулирующим фактором для Гарри, участвует в БИ без ограничений и пользуется из всей команды, по всей вероятности, наибольшим доверием Директора - особенно там, где Игра становится опасной.

С Хагридом сложнее. Инцидент с драконом ему сильно повредил в глазах детей, и Хагрид как конфидент Гарри перестает быть значимым участником БИ. Доверять-то ему Гарри по-прежнему доверяет, но говорит уже не все, считая его несколько непутевым и вообще психологически младшим. Через несколько книг Гарри дозреет до такого же отношения к Сириусу. Мальчик властный, любит вести…

Макгонагалл, как декан Гриффиндора, по-прежнему отвечает в основном за внешнюю, официальную часть БИ и контролирует Гарри в тех областях его хогвартовской жизни, которые находятся на виду.

Что до лагеря противников Директора, то собственно Волдеморт слишком слаб, чтобы что-нибудь затеять. Дамблдор скорее всего отслеживает его перемещения до лесов Албании и оставляет там под наблюдением, особо не беря в расчет.

Но в расчет приходится брать Люциуса Малфоя.

Весь второй год обучения Гарри в Хогвартсе тема противостояния Дамблдора и Люциуса будет звучать мягко, ненавязчиво, но постоянно, как бы контрапунктом. То, что происходит между Директором и Малфоем-старшим, иначе как политической борьбой не назовешь. Люциус действует, имея в виду не просто дестабилизацию обстановки в Хогвартсе, но прежде всего удаление Дамблдора с поста Директора и перераспределение власти. Само собой, в интересах себя любимого.

Следует отметить, что политика, раз вмешавшись в повествование, уже никуда из него не уйдет.
Пока, правда, почти все за кадром. Кто не захочет, тот не заметит.

До поднятия занавеса: Политическая игра.

Конечно, борьба Люциуса с Дамблдором в контексте волшебной сказки напоминает тот случай, когда бодался теленок с дубом. А если допустить, что мы уже не в волшебной сказке? Что тогда? С чего началась длинная и напряженная партия, приведшая, как-никак, к временному отстранению Дамблдора с его поста?

Кто делает первый ход, понять сложно. Мы не имеем данных о том, когда именно Малфой начал задумывать свой чуть было не закончившийся успехом план. Добби знает об этом несколько месяцев. Ясно, что для воплощения плана в жизнь Люциус, избегающий контактов с останками собственно Волдеморта ( “Люциус, мой скользкий друг…” - КО), как минимум тесно общается, чтобы не сказать - обсуждает совместные действия, с отпечатком личности шестнадцатилетнего Тома Реддла на страницах дневника.

По расчетам Люциуса (и, возможно, Тома), Дневник-Реддл с помощью Малфоя попадает в Хогвартс, находит себе, будучи по существу паразитом, хозяина-носителя, сосет из него кровь / энергию, открывает ТК, натравливает Василиска на полукровок (а сам-то кто?..), устраивает в школе переполох и предоставляет таким образом Люциусу возможность скинуть наконец Дамблдора.

Молчаливо подразумевается, что остановить Василиска старенький дедушка Дамблдор не в состоянии.

Выгода для Малфоя-старшего кристально ясна. Что с этого будет иметь Реддл, сказать сложнее. Скорее всего, реализацию долгожданной возможности “в один прекрасный день, если повезёт… провести кого-то другого по своим следам и закончить благородное дело, начатое Салазаром Слизерином” . Восхитимся тем, как Темный Лорд в любой своей ипостаси неизменно доводит до сведения общественности собственные гениальные планы - и не менее гениальное их выполнение. Очень полезная для читателей привычка.

Возможно также, что Реддл стремится к, так сказать, физическому воплощению самого себя: вспомним, что чем больше энергии он вытягивает из Джинни, тем он ближе к возвращению в материальный мир. Больше Волдемортов, плохих и разных!

Почему Люциус начинает действовать именно этим летом? Не исключено, что он почувствовал себя как на горячей сковороде. Вспомним: пока Гарри мечтает о метле и свободе на Privet-Drive, Министерство устраивает аврорские рейды по домам бывших Пожирателей.

Активным участником кампании является почему-то Артур Уизли, хотя в ведение его отдела подобные акции никаким боком не входят. Но для хорошо осведомленного Люциуса вопрос участия Артура в рейдах сомнению не подлежит ( “Говорят, в Министерстве полно работы? - с фальшивой заинтересованностью спросил мистер Малфой. - Все эти рейды… сверхурочные-то платят?” ). А поскольку чем дальше, тем больше у нас данных, что Артур - человек Дамблдора, следует думать, что хорошо осведомленный Люциус считает главным ответственным за обыски у Пожирателей Директора.

Однако действительно ли Дамблдор сам спускает себе на голову данную лавину?

Вряд ли. Политические игры ОФ строго и неизменно подчинены интересам БИ, которая, несколько забежим вперед, является главной целью жизни могущественнейшего мага современности. А чем могут помочь БИ обыски у бывших соратников Волдеморта?

Зато есть человек, который крайне заинтересован в том, чтобы отвлечь от Дамблдора и обратить на себя восхищенное внимание магического мира.

Это министр магии Корнелиус Фадж.

После того, как схватка Гарри с Волдемортом состоялась, и о ней, уж будьте уверены, через родителей хогвартсовских студентов осведомлен весь магический мир, финал ФК наверняка воспринимается чем-то вроде очередной победы Дамблдора над Волдемортом. Может ли Фадж с его вечно уязвленным самолюбием (почему это Дамблдора считают круче, если я министр, а он нет??) с этим смириться? Ни в коем случае. Политик всегда думает о том, как он выглядит в глазах избирателей, и вот именно сейчас Фаджу следует срочно найти что-нибудь такое, чтобы выглядеть хорошо. Если общественное мнение против Волдеморта, разумно предпринять шумный наезд на сторонников Темного Лорда. Вплоть до обысков.

Люциус, конечно, Фаджу приятель, ибо пожертвования вносит щедрые. Но уж если даже Люциус взбешен и напуган настолько, что начинает избавляться от сомнительных вещей, дело пахнет керосином. Проще говоря, Малфой-старший не уверен, что ему удастся откупиться. Фадж не заинтересован ни в дружбе, ни в торжестве справедливости, это для него слишком абстрактно. Но отдадим министру должное: взятки для него тоже не абсолют. По-настоящему он хочет одного: сохранить кресло.

Со своей стороны Артур Уизли наверняка принимает участие в рейдах по зову сердца ( “У нас абсолютно различные взгляды на то, что позорит имя колдуна” ). Но если вспомнить, что через год он будет так же активно участвовать в поимке Сириуса Блэка (которая уж точно никоим боком не входит в его функциональные обязанности), нельзя не задаться вопросом: может быть, это Дамблдор заинтересован, чтобы его человек не просто находился в Министерстве, но был как можно ближе к событиям, небезразличным Директору?
Так что все при деле.

Фадж окапывается. Люциус, чувствуя себя загнанным в угол, готовится перейти в нападение. Директор наблюдает за всем происходящим из школы, надо думать, через посредство Артура Уизли.

Никто из этих людей, несомненно, относящих себя к элите и сильным мира сего, не обращает внимания на то, чем мучается в это лето ничтожный червь, сиречь домовой эльф Малфоев по имени Добби.

Начало

Конечно, Добби не блещет интеллектом, неуклюж и смешон, уж не говоря о том, что действия его вечно приводят совсем не к тому результату, которого он добивается. Однако есть ли в мире Роулинг (да и в нашем тоже) хоть один персонаж, которому не случается быть неуклюжим; смешно проколоться, проявив неожиданную тупость; наконец, внезапно получить за свои труды не то, чего он добивался, а что-нибудь совсем иное и неожиданное? Страшно сказать, но от подобного не избавлен и сам Директор. Впрочем, об этом еще рано говорить. А пока заметим, что Добби, конечно, частенько вызывает раздражение, но обладает добрым и любящим сердцем и проявляет истинную храбрость, идя против собственных хозяев.

Попробуем рассмотреть ситуацию изнутри. Добби из высоких побуждений ( “…взошла новая заря, сэр, Гарри Поттер засиял как путеводная звезда для нас, тех, кто боялся, что черные дни никогда не минуют…” ) решает помешать хозяину и обезопасить Гарри. Очевидно, тут играет та же самая небрежность, что и в случае с Кричером: Добби запрещают рассказывать о подробностях плана Малфоя, но он находит какую-то лазейку, позволяющую действовать в интересах Гарри.

По-своему новоявленный защитник Гарри рассчитал неплохо. Мальчик прожил много лет с заботливыми родственниками, у него наверняка были в магловском мире друзья и всякие радости, к которым он привык. А в Хогвартсе он всего один год. Да, там интересно, и друзья появились - но если Гарри подумает, что они за все лето о нем ни разу не вспомнили, то среди привычной домашней обстановки ему будет это легче пережить, и он решит вообще остаться дома. Наивно, но достаточно логично.

Однако на Privet-Drive Добби видит совсем другое. Под завязку несчастный Гарри в собственный день рождения сидит один-одинешенек, горестно уставившись в живую изгородь (то есть прямо на визитера), и поет сам себе поздравление. Дальше над ним довольно гадко издевается кузен ( “Сегодня твой день рождения, - осклабился Дадли. - Почему же тебе не прислали открыток?” ), а тетя замахивается сковородкой, отказывается кормить и нагружает объемами работы, поистине достойными Золушки ( “помыл окна в доме, помыл машину, подстриг газон, прополол клумбы, обрезал и полил розы, а также подкрасил садовую скамейку” … настоящая Золушка, даже сорок розовых кустов…).

Вот тут бедняга Добби понимает, насколько реальность не соответствует его представлениям. Шел он смотреть на счастливого героя, а увидел хрупкого мальчика, который вкалывает аки домовой эльф и третируется аналогично.

Добби решается, потому что жалеет Гарри. И, несомненно, с его стороны это акт мужества. Особенно если вспомнить, что дальше он за это прищемит себе уши дверцей духовки. Это не только смешно - больно тоже…
К сожалению, Гарри игнорирует попытку намека: заговор не касается Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, однако при этом домовый эльф “расширил глаза и явно всячески пытался на что-то намекнуть. Гарри, тем не менее, никак не мог понять, на что” . Жаль. Мог бы и подумать, опыт есть, а подсказки Добби немногим сложнее, чем у Хагрида. Хотя, конечно, в двенадцать лет сложно представить, что Темный Лорд когда-то был человеком, имел свою судьбу, свои сложности, свое имя… в этом возрасте кажется, что взрослые такими сразу и родились.
В этом году Гарри предстоит узнать, что Волдеморт имел детство и юность.

А еще мальчик узнает, что, так сказать, бытовое зло немногим менее опасно, чем стремление к мировому господству. Люциус ничем не лучше Волдеморта. Даже хуже, ибо мотивы имеет более мелкие. В общем, добро пожаловать в реальную жизнь, мистер Поттер.

Конец трагикомичен: Добби с сердечным сокрушением устраивает кавардак, подведя Гарри (и Дурслей) под крупные неприятности, и смывается. Дурсли, лишившись надежды на удачную сделку и летний домик на Майорке, узнают из предупреждения Минмагии, что колдовать племяннику запрещено, и запирают Гарри наверху, вставив решетки в окна. Сова изолирована от внешнего мира вместе с хозяином.

Тем не менее всего через три дня у окна Гарри появляются на летающей машине близнецы и Рон.

Некоторые аспекты спасательной операции в свете БИ

С точки зрения Гарри, ситуация выглядит очень просто. Он лежит в комнате угнетенный и голодный, делит скудную еду с Хедвигой и задается вопросами - “Что произойдет, если он не приедет в Хогвартс? Пришлют кого-нибудь узнать, что с ним случилось? Смогут ли они заставить Дурслей отпустить его?”. Хороший, добрый мальчик. И очень наивный мальчик, не имеющий никакого представления о БИ. Как, собственно, и должно быть.

Как-то нелогично считать, что раньше за Гарри на Privet-Drive следили, причем очень тщательно ( “…откуда они могли узнать, где он спит? Ты же не думаешь, что за нами следят?” - “Следят - шпионят - может быть, даже подглядывают” ), а теперь перестали. Скорее Дамблдор по-прежнему присматривает за всем, что происходит в доме Дурслей, когда у них гостит VIP-племянник. Но предположим на минуточку, что это не так. Допустим, Директор не знает, что Гарри не отвечает на письма Рона и Гермионы. Но ведь Гарри не отвечает и на письма Хагрида тоже! Само по себе это уже должно было команду сильно насторожить. И уж наверняка Дамблдор заинтересуется тем, что происходит, после того как Гарри получает официальное предупреждение от Минмагии…

В любом случае - команде все известно. Гарри не придется долго голодать и тосковать. Подготовка спасательной операции занимает всего три дня. Учитывая привходящие трудности, это не так много.

Трудность первая: помощь должна быть организована так, чтобы спасатели быстро и эффективно извлекли Гарри с его сундуком, совой, метлой (корзиной-картиной-картонкой…) из-за решетки на окне, по возможности не вступая в конфликт с Дурслями. Тетя мальчику еще пригодится. Родная кровь.

Трудность вторая: нельзя дать Гарри понять, что за ним следят. Все должно выглядеть максимально естественно.

Естественно - это значит Уизли.

Действительно, выглядит все хорошо. Гарри не отвечает на письма Рона, который приглашает его в гости. Рон долгое время достает родителей, причем в какой-то момент (об этом позже говорит Молли) мистер и миссис Уизли сами чуть ли не собираются на Privet-Drive. Но не успевают: младший сын просит близнецов, и мальчишки втроем организуют спасательную экспедицию. Никаких подозрений.

Кроме нескольких мелких обстоятельств.

"Почему ты не отвечал на письма? Я тебя раз двенадцать приглашал в гости! А потом папа сказал, что тебе послали официальное предупреждение за колдовство на глазах у маглов…

  • Это не я… А он откуда узнал?
  • Он же работает в Министерстве, - объяснил Рон".

Вряд ли Артур знает обо всех случаях неправомочного использования колдовства, так что, надо думать, он интересуется Гарри специально. Впрочем, Рон, как и Гарри, не разбирается в этих взрослых профессиональных тонкостях. Спасатели и сами не очень много знают о БИ. Хотя близнецам, несомненно, известно больше, чем Рону.

Разбор операции начнем с того, что трое братьев Уизли не прилетают, допустим, на метлах - нет, появляются на летающей машине. Зачем? А потому что так технически удобнее провести извлечение Гарри из его комнаты. На Privet-Drive никто из них не был, где комната Гарри, они не знают, что решетка поставлена на окно - тем более. Тем не менее, у Фреда наготове веревка, чтобы можно было выломать решетку. А у Джорджа - шпилька, чтобы открыть запертую дверь и взять из чулана вещи Гарри… впрочем, шпилька менее показательна, чем веревка. Может, Джордж действительно крупный спец по взлому дверей и не расстается с орудием производства. Хотя все эти мелочи в сочетании дают картину хорошо продуманной подготовки спасательного рейда.

Близнецы подводят фордик к зарешеченному окну второго этажа, выдергивают решетку, открывают запертую дверь и вызываются притащить сундук Гарри из чулана без его участия. Конечно, понятно, что чулан находится под лестницей. Но все-таки чужой дом, где близнецы ни разу не были…

На прямой вопрос - “А ваш папа знает, что вы взяли машину?” - Гарри получает довольно уклончивый ответ: “Ммм, нет, ему пришлось пойти на работу сегодня вечером. Если повезет, мы вернем машину в гараж, и мама даже не заметит, что мы ее брали” . Хороший ответ. Переводится он так: мистер Уизли физически не видел, как близнецы брали машину, потому что в этот момент его не было дома. Если им повезет, они скроют факт взятия машины от миссис Уизли… от Молли, но не от Артура.

Из чего следует, что Молли в данном случае не в курсе - а вот Артур вполне себе. И еще: у Артура с близнецами полный контакт, настолько, что им можно поручить подобное дело без особых объяснений, и они сохранят небольшую общую тайну. Рона же держат на расстоянии. И правильно. Он очень близок к Гарри, а Гарри мальчик недоверчивый. О существования БИ он не должен подозревать как можно дольше…

Напоследок отметим слова Рона - “Фред с Джорджем летали на этой машине раз пять, а то и шесть, и их ни один магл не заметил” . Да, потому Артур и поручает им вызволить Гарри от Дурслей, что близнецы умеют проворачивать подобные вещи по-умному. Даже может быть, что именно они предложили отцу осуществленный вариант.

Некоторые аспекты семейной жизни в свете БИ

Что на самом деле знает Молли, сказать сложно. Близнецы однозначно считают, что она не в курсе, и очень боятся ее реакции. Однако если посмотреть, какие именно упреки Молли обрушивает на головы провинившихся, картина складывается неоднозначная.

“Вы себе представляете, как я волновалась? - произнесла миссис Уизли страшным шепотом. -…Кровати пустые! Записки нет! Машины нет - могли разбиться - чуть с ума не сошла от беспокойства - вам наплевать? - никогда, за всю мою жизнь - вот придет отец, он вам покажет - ни Билл, ни Чарли, ни Перси, никогда ничего подобного…
-Безупречный Перси, - пробормотал себе под нос Фред.
-А ТЕБЕ НЕ МЕШАЛО БЫ ВЗЯТЬ С НЕГО ПРИМЕР! - завопила миссис Уизли, уперев палец в грудь Фреду. - Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, отец мог потерять из-за вас работу…
Казалось, что это продолжалось много часов. Миссис Уизли успела охрипнуть, прежде чем повернулась к Гарри - и тот попятился.
-Я очень рада, что ты приехал, Гарри, дорогой, - сказала миссис Уизли. - Заходи, съешь чего-нибудь с дороги”
.

Такое впечатление, что Молли озабочена тем, что а) дети рванули на дело, ее не предупредив, б) они могли по дороге попасть в какую-нибудь историю, в) их безалаберность может плохо отразиться на Артуре. Ни малейшего удивления при виде Гарри. Ни единого упрека в том, что сыновья совершили нечто неправильное - Молли согласна с тем, что они сделали, она только категорически против их методов. Далее она упоминает, что они с Артуром очень о Гарри беспокоились (?) и хотели его поскорее забрать (?? Только потому, что друг сына, пусть даже сирота, применил магию и получил предупреждение от министерства, надо бежать его забирать?). Нельзя не признать, что Молли частично в курсе. Другой вопрос - что ей сообщают не все, а главное, решительно исключают из собственно спасательной операции. Так что, похоже, сидела она всю ночь возле своих замечательных часиков, наблюдая за детьми…

Кстати, Молли в претензии (вплоть до кочерги) не только на детей, но и на Артура. Позже ор разражается формально из-за того, что супруг поколдовал над машиной. А на самом деле жена разгневана скрытностью мужа: не дал ей самой отправиться к Дурслям, вызволить Гарри из-за решетки, ну и, попутно, вероятно, высказать кое-что Вернону и Петунье.

“…вчера вечером мы говорили о том, что поедем и заберем тебя сами, если к пятнице Рон не получит от тебя ответа” , - говорит Молли. В принципе, зная супругов Уизли, можно представить себе, как был разговор. “Артур, мы ОБЯЗАНЫ выручить Гарри!” - “Да, дорогая, конечно, но…” - “Артур, мы ДОЛЖНЫ НЕМЕДЛЕННО отправиться за мальчиком! Его там обижают!” - “Эээ… да, дорогая, конечно, и если Рон не получит к пятнице ответа, то мы обязательно туда отправимся сами…”. Это называется “муж успокаивает жену”, и не более. Если Артур в курсе того, что Гарри за решеткой, а, судя по организации экспедиции, он в курсе, как он может не понимать, что никакого ответа к пятнице не будет? Тем более что все не может быть не согласовано с Директором. Но Молли нельзя пускать на Privet-Drive. Она там остро лишняя, и дело не только в БИ: как ей объяснишь, что Петунья на самом деле хранительница жизни Гарри, и никак нельзя слишком уж перетягивать струну - ведь надо Гарри лето проводить там, где есть его родная кровь…

Так что Артур притормаживает супругу, не говоря ей ни слова неправды: просто умалчивает о том, что этой же ночью за Гарри с его подачи отправятся близнецы и с ними Рон. Не говоря уж о том, что Молли никогда бы их одних не отпустила.

Разборка между супругами замечательно точно описана и очень смешна. Является совершенно никакой Артур, сидит с закрытыми глазами (между прочим, ночка выдалась жуткая еще и потому, что некий “старик Мундугнус Флетчер попытался меня заколдовать, стоило повернуться к нему спиной…” - это, конечно, не великолепная стычка старых школьных друзей на кухне в ОФ, но тоже неплохо), делится производственными сложностями с близнецами (похоже, они у него любимые дети). Нормальный папа, пришедший после тяжелого дежурства и отдыхающий в лоне семьи. Глаза он открывает, когда появляется грозная Молли, и деликатнейшим образом пытается смягчить жену, играя с ней в известную семейную игру “Один наш общий знакомый…” - “Может быть, у него есть некоторые оправдания?..”. Он, в отличие от Молли, конспиратор неплохой. Ну, может быть, немного слишком поздно заметил Гарри, может быть, слишком удивился, увидев его… но усталость после напряженного дежурства все списала. Вот если бы он еще хотя бы формально ругнул близнецов, якобы без спроса взявших машину, все вообще было бы тип-топ. Но Артур немного не попадает в тон - видимо, все-таки очень устал.

"-Твои сыновья [знаменитая семейная формула подобных разборок - ну, разумеется, Молли не имела к появлению на свет близнецов и Рона ни малейшего отношения…] летали сегодня ночью на этой мерзкой машине за Гарри и обратно! - прогремела миссис Уизли. - Что ты на это скажешь, а?!
-Неужели? - с восторгом спросил мистер Уизли. - Ну и как, нормально? То… то есть… - он срочно переменил тон, потому что из глаз миссис Уизли полетели молнии, - это было… очень неосмотрительно с вашей стороны, дети… ужасно неосмотрительно…"

Дословно фраза мистер Уизли звучит так - Did it go all right? Возможно, речь здесь идет не только и не столько о машине…

Впрочем, даже семейная сцена (Молли versus коварные обманщики и заговорщики в родном гнезде) не нарушает у Гарри совершенно правильного впечатления о взаимной любви и семейном счастье, царящих в Норе.

На самом деле он тоже счастлив.

“Гарри удивляло не то, что зеркала разговаривают, а то, что его любят” . Ребенку безумно хорошо, и он в ответ любит всех на свете - хотя, надо думать, уйдя с Privet-Drive, он не избавился от внимательнейшего наблюдения.

Уж не говоря о том, что это лишь интерлюдия, и игры скоро возобновятся.

БИ-2: в Тайной комнате. Часть 2.

На задворках Диагон-аллеи

Через неделю из Хогвартса приходит письмо, и мистер Уизли считает нужным восторгнуться тем, как быстро Дамблдору все стало известно. Нет, Артур не лицемер, но в плане БИ ведет себя очень и очень аккуратно. И вообще, похоже, что магловские изобретения (“Ах, как интересно! Как чудно работают эти эскапаторы / автобусные обстановки!”) для него, сдержанного и уравновешенного, не просто хобби, - несколько излишние восторги по поводу ухищрений не-магического мира есть хитрый и весьма действенный способ разрядить обстановку.

“Значит, по-твоему, я должен бояться Люциуса Малфоя? - возмутился мистер Уизли, но практически сразу же отвлекся при виде родителей Гермионы. Те смущенно жались к протянувшейся вдоль всего мраморного зала мраморной же стойке и ждали, когда Гермиона их представит.
-Да ведь вы же маглы! - восторженно вскричал мистер Уизли. - Мы непременно должны где-нибудь вместе посидеть! А что это у вас такое? Ах, вы меняете магловые деньги. Молли! Смотри! - он в экстазе показал на десятифунтовую банкноту в руках у мистера Грейнджера”.

Гарри не совсем успешно осваивает каминную сеть и оказывается в лавке Борджина. И вот это, надо думать, совершенно случайно. Потому что сцена между Драко и Люциусом остро не предназначена для чужих ушей.
Простая с виду книга построена очень тонко. Гарри (и мы с ним) имеет отличную возможность сравнить две семьи. Разборки язвительно-самовлюбленных и скрытных Малфоев, которым сильно недостает душевного тепла, поставлены Роулинг как бы в пару и в противовес разборкам семьи Уизли, где и любви, и открытости, и горячности душ хоть отбавляй.

Оба Малфоя находятся во взвинченном состоянии, но причины их переживаний лежат даже не в параллельных, а в перпендикулярных мирах. Понять друг друга отец с сыном не способны, и каждый свято убежден, что другой а) совершенно не прав б) вообще эгоист.

Право же, по-своему Малфои даже более забавны, чем Уизли.

Драко изнывает от любви, обиды и зависти. “Гарри Поттер в прошлом году получил “Нимбус 2000”. И специальное разрешение от Дамблдора играть за Гриффиндор. А он не так уж и хорош, это все потому, что он знаменитость… знаменитость с идиотским шрамом на лбу… - Драко наклонился, чтобы поближе рассмотреть полку с черепами. - Все считают его таким умным, ах, супер-Поттер с его шрамом, с его метлой…” .

Люциус считает, что все это нервное желе совершенно ничего не значит по сравнению с мировой революцией - то есть политической ситуацией и благополучием дома Малфоев в целом.

“Ты говоришь мне это в сотый раз, как минимум, - не дослушал мистер Малфой, раздраженно глянув на сына. - И я должен напомнить тебе, что это не - предусмотрительно - показывать, что ты не в таком бешеном восторге от Поттера, как все остальные…”

Что бы там ни говорил Драко в ФК, рисуясь перед Гарри ( “Надо будет все-таки заставить отца купить метлу…” ), хозяин в доме Люциус. Правда, после ядовитейших замечаний в адрес Драко (надо думать, не первый и не последний раз) папа все-таки купит сыночку партию метел - и тем самым право играть в команде Слизерина. Хотя возможно, что отцовским чувствам Люциуса сильно способствует представление о победе Слизерина над Гриффиндором как важной политической акции. Малфой-старший - сугубый практик.
Но тогда надо ему верить, когда он намекает, что за наездами на Пожирателей стоит именно Артур Уизли. Ибо Люциус не из тех, кто припишет врагу, пусть и заклятому, все грехи просто потому, что хочется в раздражении кого-нибудь лягнуть…

Впрочем, Политическая Игра еще только начинается, и пока перевес явно на стороне Директора.

В свете этого очень любопытно, что по Knockturn-Alley бродит старый добрый Хагрид. Вряд ли он ищет здесь только средство от плотоядных слизняков. Вполне возможно, что он наблюдает за Люциусом. Во всяком случае, позже он стопроцентно делает именно это, потому что когда Артур с Малфоем-старшим затевают драку, Хагрид появляется буквально через несколько секунд ( “Тихо, мужики, вы чего?..” ).

Гарри говорит с лесником недолго, но о Добби ему рассказать успевает. Кстати, с этого момента Директору наверняка известно о визите Добби и о его предупреждениях. Как и о том, что некий недоброжелатель что-то затевает… Северус, вы, случаем, не знаете, у кого из ваших старых соратников есть домовой эльф по имени Добби?

Правда, с нашей точки зрения, еще более вероятно, что Дамблдор отследил визит Добби и задал соответствующий вопрос Снейпу несколько недель назад. Так что наблюдение за Люциусом Хагрид осуществляет не только из-за Политической Игры, но и из-за Игры Большой.

В конце концов все заинтересованные стороны сходятся возле Локхарта, который сам по себе ничтожество, но чутье имеет выдающееся. Уизли сюда приходят в этот день с подачи Гермионы, которая влюблена в Локхарта, а еще из-за того, что Молли тоже жаждет видеть Гилдероя вживе (ах, эта платоническая женская любовь…), Малфои - потому, что Люциус собирается кому-нибудь подсунуть Дневник, пользуясь многолюдьем… и вдруг такая удача, семья Артура. Далее Малфой-старший явно провоцирует драку, вплоть до оскорблений в адрес ни в чем не повинных родителей Гермионы, и не потому, что действительно хочет подраться с Артуром (он предпочитает другие способы сделать больно), а просто обеспечивая себе прикрытие. Он и в глаз получает (“Энциклопедией поганок”… какова символика, однако), скорее всего, потому, что отвлекся от собственно рукопашной и засовывал книжечку в учебник Джинни…

Заметим на полях, что вход в ТК находится в женском туалете, и Люциус подсовывает дневник именно девочке. Случайность? Или еще одно косвенное доказательство предварительных контактов между Люциусом и дневниковым отпечатком его бывшего хозяина?

В любом случае, дело сделано. Дневник у Джинни, и Том вскоре начинает ее обольщать. К Дневнику и Гарри-то чувствует тягу с первого взгляда. А уж Джинни и подавно приходит в ужас, забыв бумажного друга при отъезде в Хогвартс, и кидается за ним сломя голову.

Очень скоро она будет отдавать свои жизненные силы отпечатку-Реддлу и делать то, что он хочет. Хотя и не без сопротивления.

Некоторые аспекты прибытия в Хогвартс в свете БИ

На вокзале Добби закрывает барьер, и Гарри с Роном не могут попасть на платформу.

Честно говоря, у нас недостаточно данных, чтобы понять, наблюдали или нет на этот момент за Добби, можно ли было его остановить и почему мистер и миссис Уизли не вернулись из-за барьера за детьми, если они умеют аппарировать. Скорее всего, Добби до последнего момента и сам не знал, что собирается сделать. Он же не мог предположить, что Гарри с Роном пойдут последними. Но наблюдатели от Дамблдора на платформе, конечно, есть. И очень в духе Директора дать детям решить самим, как вести себя в данной ситуации, потому что несамостоятельный человек хуже невоспитанного.

Если бы, как предложил Гарри, мальчики вернулись в переулок и подождали у машины, - хорошо. Если бы додумались послать Хедвигу в Хогвартс - еще лучше. Да и само по себе решение лететь в Хогвартс на машине не так уж страшно. А вот неумение подумать, под какие неприятности они подставляют Артура, и тем более сохранить конспирацию (как в ФК), должно быть наказано.

Между прочим, в свободный полет они отправляются в основном потому, что так хочет Рон. Самый младший мальчик Уизли, находящийся в тени братьев всю свою жизнь, увидел возможность быть крутым, как близнецы. Поэтому и не думает ни о чем, а сразу предлагает самый заманчивый и, как ему кажется, славный выход - лететь на машине. Он поведет, как Фред. А Гарри будет сидеть рядом, как Джордж…

Что любопытно - захватывающее приключение постепенно оборачивается очень скучным времяпрепровождением. Нарушать правила ради их нарушения на самом деле далеко не так интересно, как кажется.

Взрослые еще впаяют, а пока недоволен фордик: он бастует, так что дети едва не разбились, и только десяток апперкотов от Дракучей Ивы пробуждает в нем энергию. Выкинув сначала хозяев, а потом их багаж, машинка улетает на волю в пампасы, сиречь в Запретный лес. Нельзя не пожелать ей большого семейного счастья с мотоциклом Сириуса, который так и не вернулся к хозяину, оставшись у Хагрида. А также семи маленьких мопедиков - в духе семьи Уизли…

Тем временем что происходит на платформе? По идее, гипотетические наблюдатели должны были отследить, кто именно заблокировал барьер. Но уж точно Молли с Артуром обнаруживают, что мальчики исчезли вместе с машиной, - а затем они наверняка извещают Дамблдора.

Одновременно информация о летающей машине попадает в газеты. Полный скандал. Артур подпадает под служебное расследование, и это серьезно осложнит положение Дамблдора в Политической Игре. Впрочем, мы об этом узнаем только зимой, на Рождество. А пока грядет воспитательный момент.

Шалость Директор спустил бы, а вот за нежелание работать головой он считает нужным наказать. Кроме того, вся школа будет в диком восторге от того, что мальчики прилетели на машине. Так что надо быстро и четко заниматься профилактикой звездной болезни у Гарри.

Есть абсолютно точное доказательство того, что Директор знает о вояже: Гарри и Рона у стен школы поджидает Снейп.

Что он именно поджидает, а не прогуливался там случайно, чтобы воздухом подышать, совершенно ясно: газета наготове, о Дракучей Иве он осведомлен - следовательно, видел прибытие во всех его подробностях. Распределение в зале идет своим чередом, Макгонагалл при Шляпе, Хагрид и Дамблдор за столом… в общем, никто как будто и не сомневается, что Гарри с Роном долетят благополучно. Надо думать, Снейпа отрядили не только плеваться ядом и шипеть, но и присмотреть за прибытием. Вполне вероятно, он был готов немножко поколдовать, однако, в общем не потребовалось. Напротив, профессор зельеделия неожиданно насладился дивным зрелищем - как получают друг от друга Гарри и Дракучая Ива. Ведь у него счеты к обоим.

Выход Снейпа красиво театрален, но одновременно и комичен - ведь Снейп, кипя от злости, вынужден слушать, что именно думают о нем Рон и Гарри (ну и многие другие ученики тоже, кстати). Между прочим, реакцию “Я это слушать не способна” (с. Собака на сене") он выдает, когда Рон с энтузиазмом рассказывает, что профессора зельеделия никто не любит… а любви-то Снейпу хочется… впрочем, ладно, не о нем сейчас речь.

Следует прочистка мозгов, которая начинается с программной фразы - “Итак, поезд недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного оруженосца Уизли. Своим прибытием надо наделать как можно больше шуму, так?” . Небольшой, но звездный момент - Снейп, ненавидящий Иву со школьных лет, выражает свои сожаления по поводу того, что кто-то хорошо ей впаял. Он потом не выдержит и еще раз вернется к этой сладостной теме, когда придет Директор (“Вот так бы весь день стоял и слушал”, Вовочка о сгоревшей школе). Экзекуцию завершает суровая угроза: “Весьма прискорбно, что вы учитесь не на моем факультете и право принимать решение о вашем исключении принадлежит не мне. Мне придется пойти и пригласить тех, кому дарована эта счастливая привилегия” . Яд каплет сквозь его кору… Между прочим, Снейп угрожает детям самым страшным наказанием, которое может быть и для него самого. Но об этом тоже как-нибудь потом. Снейп того стоит.

Конечно, профессор зельеделия отлично знает, что никто Гарри не исключит, что бы он ни натворил. Но, во-первых, немного помечтать не вредно, а во-вторых, его для того и прислали, чтобы он поработал плохим следователем. Ибо Дамблдор так обеспокоен и рассержен на мальчиков, что спускает на них свою цепную змеюку с командой “Фас!”. Далее и Макгонагалл пытается играть роль плохой, но она так хорошо быть плохой не умеет. Что ж поделать, не всем это дано… Наконец, происходит впечатляющий выход начальства, которое, как и положено начальству, может позволить себе быть грустно-упрекающим, при этом частично сняв напряжение - чтобы его должным образом любили.

Классическая психологическая игра.

Отдельно отметим разочарование в глазах Дамблдора. Он действительно разочарован - Гарри сделал худшее, что мог. Он не просто решил понтануться и не включил мыслительный. Он НЕ ВЫУЧИЛ УРОК. Рон в конце прошлого семестра в больнице лежал, а вот Гарри на пару с Гермионой учили (путем снятия 50 баллов с носа), что при нарушении правил надо думать о последствиях, особенно если эти последствия могут навредить третьим лицам.
Ну что ж… есть и смягчающее обстоятельство: Гарри со стыдом, но стойко излагает коленям Директора все как было, но стойко молчит о том, что может повредить Артуру. Поздновато, конечно, но хоть какие-то зачатки соображения проявились. Так просто Директор это не спустит, но, как всегда, будет действовать не напрямую. А сейчас пойдемте, Северус, есть замечательный торт (забавно, что у Дамблдора в таких случаях всегда присутствует стремление подсластить пилюлю - “ешьте торт”, “возьмите лимонную дольку” и так далее), а профессор Макгонагалл (Минерва, вы слышите?) тем временем решит, как она накажет учеников своего факультета, ибо это ее право и обязанность.

Макгонагалл сначала пытается продолжить сдирание шкуры, начатое Снейпом, но Гарри обезоруживает и ее - совершенно искренним беспокойством за свой факультет. “Профессор, мы взяли машину, когда семестр еще не начался, поэтому… Гриффиндор не должен терять из-за этого баллы, правда? Ведь не должен? - закончил он, обеспокоенно заглядывая ей в лицо” . Кто бы тут устоял? Разве что Снейп. Но его увели к торту.

Кстати, о торте. Северусу пополам со сладким, надо полагать, будет выдан воспитательный момент, то есть объяснение, что атаковать Гарри в лоб есть не самое продуктивное занятие. Но вы, Северус, не расстраивайтесь. Вы хорошо поработали сегодня, и у вас еще будет случай себя показать.

Ибо Гарри еще плохо знает Дамблдора. Глобальная обработка с целью профилактики звездной болезни только начинается.

Один за всех. И все на одного

Сначала Гарри наказан стыдом - Уизли были к нему так добры, а он не меньше Рона виноват в неприятностях, предстоящих Артуру. Мальчик даже Вопиллер от миссис Уизли воспринимает едва ли не на свой счет. Кстати, Молли в ходе ора упоминает о письме, полученном от Дамблдора, - и что Артуру было до смерти стыдно. Гм. А за что? Вряд ли Директор выругал за сам факт существования машины. Затеять что-нибудь такое, прикольное и слегка хулиганское, вполне в его собственном духе… За то, что не сумели научить Рона правильно отреагировать? ( “РАЗВЕ ТЕБЯ ТАК ВОСПИТЫВАЛИ?!.” ) Или за топорную работу, которая повлечет за собою крупные осложнения в Политической Игре? Скорее всего, и за то, и за другое.

Между тем Гарри продолжает сокрушаться, видя забинтованные руки профессора Спраут, которая пострадала от дракучей пациентки. Вообще Спраут куда больше страдает от того, что Локхарт ее учит, как надо работать, чем собственно от боевых ранений… но в принципе Гарри идет правильным путем. А чтобы помочь ему на этой нелегкой дороге, Директор, похоже, дает команде распоряжение пораскинуть мозгами и проявить инициативу.
Что команда тут же и делает, причем в полном соответствии с характером каждого.

Первым на Гарри спускают Локхарта. Он, самовлюбленный и ограниченный человек, вряд ли может самостоятельно дойти до того, что Гарри хочет ему подражать, и тем более из-за этого сколько-нибудь переживать. Локхарт вообще не способен думать ни о ком, кроме себя. Кто бросил фразу, Снейп или Директор? Кто-то из них. “Гилдерой, вам не кажется, что вы несколько перегнули палку, когда фотографировались с Гарри для “Пророка”? Посмотрите, он уже пытается идти по вашим стопам…”.

Естественно, Локхарт, как обычно, приписывает возникновение этой мысли себе. “Прилететь в Хогвартс на машине! Разумеется, я сразу понял, почему ты так поступил. Это так ясно…” . Да, ему неплохо внушили чувство вины по этому поводу. Локхарт, насколько он способен, извиняется, и, насколько он способен, пытается объяснить Гарри, что так негоже. И, конечно, отталкивает мальчика от себя - и заодно от жажды славы - прочно и надолго. Отличный импринт от противного.

Скорее всего, Снейп поработал и с любимым учеником. Дополнительное указание, чтобы наехать на Гарри, Драко вряд ли требуется, а вот фразу, которая направила бы творческую энергию мистера Малфоя в нужное русло, Снейп, по всей вероятности, обронил. Вот один из плюсов его имиджа - он может своими саркастическими замечаниями направить мысли и действия людей в желательном направлении, причем почти никто не поймет, как с ним поработали.

Вскоре свою лепту в воспитательный процесс внесет второй член команды - Хагрид.

Возобновляются квиддичные тренировки. У Гарри появляется преданнейший поклонник Колин, и Гарри ничего так не хочет, как чтобы этого поклонника не было. Собственная слава раз и навсегда приобретает для него привкус карикатуры и воспринимается как нечто крайне досадное.

В конце концов мальчик начинает себя чувствовать виноватым даже в том, что Гриффиндор в прошлом году проиграл матч. Право же, вот это ерунда… а впрочем, чем больше в Гарри ответственности за других и перед другими, тем лучше - учитывая его грядущую миссию по спасению мира.

Рон, строго говоря, тоже не отделался Вопиллером: весь этот год он будет расплачиваться за отсутствие мыслительного процесса неприятностями, которые доставляет ему сломанная палочка. В этот раз его рвет слизняками, и Гарри с Гермионой тащат друга к Хагриду. И нарываются на упрек. Ну да, могли бы и раньше зайти, по-дружески, а не из необходимости. С другой стороны, Хагрид сам виноват, что дети к нему относятся не слишком серьезно - меньше надо было дурачком прикидываться. Теперь они считают, что умнее его, откровенничать с ним не будут, просить совета - тем более.

Да, надо, надо Дамблдору нового и умного конфидента.

В ходе беседы Хагрид в своем неповторимом стиле вспоминает о необходимости проявить инициативу. “Гарри, - сказал Хагрид, так, будто вдруг вспомнил о чем-то, - а я на тебя в обиде! Говорят, ты автографы раздаешь, а про меня-то и забыл…” . Само по себе не так чтобы очень сильно, но на общем фоне сойдет. Помимо воспитательного момента, лесник еще и проверяет реакцию Гарри. И вполне ею доволен: мальчик все понимает правильно.

Очень любопытно, кстати, что Хагрид совершенно не педагогично кроет Локхарта. По-видимому, Локхарта крыть можно? Ибо “Хагриду было совсем не свойственно критиковать преподавателей Хогвартса, поэтому Гарри посмотрел на него с огромным удивлением. Гермиона же в ответ на эту реплику произнесла более высоким, чем обычно, голосом:
-Мне кажется, ты несправедлив. Ведь сам профессор Дамблдор посчитал Локхарта лучшим претендентом на эту должность…
-Скажи лучше, единственным претендентом”
.

Фраза имеет отличный второй смысл - и правда, каждый год лично Дамблдор решает, кого именно он возьмет на должность профессора DADA. Отбор четко идет в соответствии с интересами БИ. Правда, Хагрид, сболтнув крупицу правды, начинает, как водится, сразу отыгрывать назад - дескать, нету ни единого претендента, кто ж захочет… И действительно. Кому вообще надо преподавать в каком-то захолустном Хогвартсе?

Последний гвоздь в крышку гроба забивает суровая Макгонагалл, выждавшая нужное количество времени, чтобы Гарри побольше пообщался с Локхартом и смог оценить бесценное общество последнего по достоинству.

“- А вы, Поттер, поможете профессору Локхарту отвечать на письма поклонников, - добавила профессор Макгонагалл.
-Какой кош… Профессор, а можно мне тоже в трофейную? - отчаянно взмолился Гарри.
-Разумеется, нет!”
.

Забавно, “Гарри, как, впрочем, и Рон, был уверен, что именно его наказание - самое непереносимое” . О да. Директора со товарищи лучше не гневить - прилетит быстро, эффективно и по самому больному месту…

Все это прекрасно и очень педагогично. Но в тот же вечер Гарри слышит Василиска, ползущего по трубе, голодного и злого. Кажется, это первое появление монстра. И оно, помимо прочего, значит, что Реддл уже контролирует Джинни настолько, что открыл Тайную Комнату… а ведь на дворе всего-навсего конец сентября.
Джинни плохо выглядит, и Перси (при всех недостатках он очень любит сестру и о ней заботится) заставляет ее принимать средство мадам Помфри - так что у носительницы образа Реддла несколько часов из ушей идет дым.

Бедный Волдеморт. Что только эти Уизли с ним не делают… а ведь прогулка по унитазу в женском туалете ему еще только предстоит…

Хэллоуин

Вечером 30 октября все нормальные ученики идут на праздник в Большой зал, а Гарри, Рон и Гермиона - в подземелье к Нику, на его крутой юбилей, пятисотую годовщину смерти. Естественно, это отмечено наверху.
Надо полагать, Джинни в Большом Зале тоже отсутствует, потому что Реддл через девочку выпускает Василиска (надо так понимать, это разовый процесс, и каждый раз рептилия совершает единичный вояж). Заметил ли кто-нибудь из команды отсутствие Джинни в Зале? Сложно сказать. Скорее всего, нет.

На сей раз Василиск далеко не уполз. Гарри слышит его, когда тварюга по трубам ползет из подземелья вверх, в сторону туалета Миртл. Никто не видит, что вызывает его Джинни, потому что самой Миртл в момент вызова нет на месте: она внизу, на празднике у Ника, где Пивз ее знакомит с Гарри и Роном, а затем, добрый, доводит до слез и дум о вечном ( “Прыщавая! Прыщавая!” ).

Гарри и Ко мчатся к месту происшествия, разминувшись с Василиском совсем чуть-чуть, и наталкиваются на Окаменевшую кошку.

Тут очень вовремя заявляется вся толпа учеников и преподавателей. Любопытна первая реакция Драко - торжествующий вопль, горящие глаза и вообще чрезвычайное оживление по типу: “Вау, наконец!”. Добби, конечно, знает больше, но и при Драко, видимо, что-то обсуждалось. Хотя в детали интриги наследник Малфоев явно не посвящен. Конечно, возможно, что любимый декан сумел вытянуть из Драко больше, чем тот считает нужным сказать лже-Краббе и лже-Гойлу. Но Гарри, к сожалению для нас, читателей, из внутрислизеринских обсуждений исключен.

Дамблдор в кабинете Локхарта осматривает кошку и выясняет, что она Окаменела. Если это не Василиск, то черная магия высокого класса, ученикам Хогвартса недоступная, хотя в принципе возможно, что кто-то из детей бывших Пожирателей нечто такое умеет. Однако позже устами Гермионы Роулинг объясняет для тупых: “Дамблдор не смог расколдовать миссис Норрис, и это наводит на мысль, что тот - или, скорее, то - что на нее напало, не было… ммм… человеком” . Да, какой уж там ученик Хогвартса, как бы он ни был хорош, способен произвести Окаменение так, чтобы его не снял Директор… Следовательно, версию об инсценировке нападения Василиска следует отставить. Что тогда?

Реакция команды Дамблдора весьма выразительна: пока Директор производит тщательнейший осмотр кошки, Макгонагалл стоит, “сузив глаза” , а Снейп кривится так, “словно он с трудом сдерживал ухмылку” . Для них происходящее явно что-то значит.

Подойдем к вопросу логически. Что можно вывести из обстоятельств хэллоуиновского кризиса? Он тесно связан: а) с участием человека - явно человеческая рука оставила на стене надпись; б) с канализацией - о чем говорит лужа воды вокруг Окаменевшей кошки. Канализация выводит нас на туалет, из которого натекла вода… и вот тут становится остро интересно, потому что это туалет Миртл.

Туалет для девочек на втором этаже - очередная (и не последняя) обманка Роулинг. Гермиона говорит: “Туалет весь прошлый, да и этот, год не работал, потому что у Миртл постоянные припадки, и она устраивает потопы” . Однако запущен он настолько, что это уже не случайность, и дело не в Миртл. Ну неужели у домовых эльфов руки не доходили хоть зеркала протереть… нет, видимо, запущенность в данном случае есть сигнал: “Шли бы вы, ребята, в другое место, а здесь вам делать нечего”.

Причем указание, скорее всего, дано с самого верха. Вряд ли Дамблдор может забыть о деталях кризиса пятидесятилетней давности. Пусть он не был тогда Директором, но находился в Хогвартсе, когда погибла ученица, а где она погибла - знали тогда все, это даже Арагог знает. До Миртл Василиск, как сообщает Гарри Дневник-Реддл, напал на нескольких учеников, - то есть и Окаменение как таковое Директору хорошо знакомо. Наконец, всегда неподалеку как живое напоминание Хагрид, которому тогдашние события сильно поломали жизнь…

Дамблдор должен как минимум догадываться, что в Том Самом Туалете находится вход в ТК. Есть там неработающий кран… и на нем такая змейка конкретная нарисована… Ну хорошо, пока оставим это. Что место нехорошее, Дамблдор не может не считать - и не может не добиваться, чтобы ученики держались отсюда подальше. Причем, как обычно, не прямыми методами, а косвенными, но от того не менее эффективными. Забитая дверь туалета, из-за которой надрывно воет Миртл, вызвала бы бурное любопытство всякого нормального хогвартсовского ученика, не говоря уже о близнецах Уизли. А так общую позицию опять же озвучивает Гермиона: “Я вообще туда никогда не хожу; это же невозможно, когда у тебя над ухом кто-то завывает…” .

Итак, тот, кто напал на кошку, каким-то образом связан с канализацией в туалете, где пятьдесят лет назад погибла Миртл. Так что команда Дамблдора вполне имеет основания сужать глаза и думать нехорошее.

Все сходится на Тайной Комнате - особенно с учетом обещания самого худшего врагам Наследника Слизерина. Уж если весь Хогвартс кидается после инцидента читать легенду о ТК, то преподаватели, и Дамблдор особенно, должны были сообразить все прямо на месте происшествия.

Остается выяснить, при чем тут Гарри.

Комната открывается тем, кто знает парселтонг. Знает Волдеморт - но он в Албании. Гарри не мог открыть комнату: он был на смертенинах, а потом с Роном и Гермионой. Следовательно, это сделал кто-то другой. Но кто?

Снейп еще явно хотел бы знать, почему именно Гарри оказался на месте происшествия первым. По праву плохого следователя он начинает потрошение. Правда, даже Снейп признает, что “Поттер и его друзья, по всей видимости, оказались не в том месте не в то время” . Далее он задает совершенно правильный вопрос - “Однако, надо признать, что это происшествие вызывает массу подозрений. Каким образом Поттер оказался в коридоре верхнего этажа?”

Плохой следователь на то и плохой, чтобы угрожать - в данном случае лишением права играть в квиддич. Однако тут уже возмущается Макгонагалл. Возможно, не только из чувства справедливости, а еще и потому, что между деканами вечное соперничество, в том числе и за кубок по квиддичу. В УА она проговорится, как ей неприятно напоминание Снейпа о том, что кубок опять у Слизерина, и который год. Так что - “Помилуйте, Северус. Не вижу никаких оснований лишать мальчика возможности играть в квиддич. Кошку ведь не метлой по голове стукнули” .

Дамблдор тем временем, не обращая внимания на внутрикомандные противоречия (с этим детским садом он разберется позднее), внимательно изучает Гарри. Прямые вопросы, как обычно, задавать бесполезно. Мальчик будет молчать. Ну что же… презумпция невиновности, Северус. Что в переводе значит - мы пойдем другим путем. А пока закроем дискуссию. Поскольку дети учатся не тому, что говорят взрослые, а тому, что они делают, подавать плохой пример в определенных вещах недопустимо… как, например, выбивать признание путем угрозы исключения из школы или запрета играть в квиддич.

Снейп отводит душу на не вовремя (или очень вовремя - как посмотреть) вклинившемся Гилдерое, и подростков только что не выгоняют из кабинета - а) чтобы они не слушали перепалку преподавателей (со Снейпа станется отделать Локхарта при учениках) и б) чтобы команда Дамблдора получила возможность срочно обсудить ситуацию наедине.

До чего они договорились, довольно скоро станет ясно.

БИ-2: в Тайной комнате. Часть 3.

Следствие ведут Гарри и Ко

После Хэллоуина Джинни сама не своя (ярко выраженный синдром “местами помню… местами не помню…”). Жалуется она только другу-Дневнику - то есть пока его не подозревает. Ах, как долго и подробно Роулинг описывает ее переживания: губы дрожат, бледная, вообще все приняла как-то слишком уж близко к сердцу, - и как наставляет тут же “обманок”: попросту любит девочка кошек, боится, что Филча в камень превратят (а что ей Гекуба?.. то есть Филч), да и на Гермиону “история с кошкой тоже подействовала” - вроде как общедевичья истерика.

На самом деле такие как бы несущественные описания в ГП, как положено в детективе и рядящемся под него постмодернизме, всегда крайне существенны. Роулинг - наследница всей английской литературы. Не только Диккенса, Остин или Толкиена, но и Агаты Кристи тоже.

Кстати о наследниках: по школе расползаются слухи, что Гарри в родстве со Слизерином. Однако на сей раз обструкция не носит тотальный характер. Близнецы, например, с их здоровым черным юмором получают от ситуации массу удовольствия.

Тем временем решительная Гермиона добивается от профессора Биннза рассказа о любопытных подробностях насчет ТК, которым следует верить, ибо Биннз, даром что призрак, до тошноты скучен и точен и вообще признает только факты. С другой стороны, Биннз, рассказав о ТК, как мы полагаем, сущую правду, далее делает поворот оверштаг и начинает все более жестко утверждать, что комнаты не существует. Право же, как это… по-исторически.

Впрочем, авторы полагают, что Биннз тоже та еще твинпиксовская сова. Этому ружью еще предстоит выстрелить. А пока отметим, что у Биннза не то своеобразное чувство юмора, не то до странности точный вид рассеянности - он называет каждого из учеников, казалось бы, им не замечаемых, фамилией не настоящей, но очень похожей и сходной по происхождению. И вообще, он компетентный преподаватель, который умеет хорошо говорить и держать внимание класса. Но отчего-то страшно раздражается, когда это происходит…

Итак, истинный наследник Слизерина “один будет способен снять печать с Тайной Комнаты” . Надо полагать, Гарри, раз уж он смог открыть вход в Том Самом Туалете, несет в себе часть свойств наследника Слизерина. Как любит говорить Дамблдор, “наиболее вероятное объяснение” , что это случилось после контакта в годовалом возрасте с Волдемортом.

Но это сейчас не главное. Важно, что если об этой легенде знает Биннз, то знает и Дамблдор. Если директор действительно считает нападение на кошку результатом действий Василиска, выползшего из канализации, то он должен а) предпринимать какие-то действия по защите детей; б) искать, кто в Хогвартсе способен работать истинным наследником Слизерина.

Что он и делает. А как - станет ясно, если присмотреться к последующим событиям.

Начнем с мер демонстративных: Филч дежурит возле Того Самого Туалета. Его стул стоит прямо под не поддающейся никаким чистящим средствам надписью (признак подозрительно высокого профессионализма злоумышленника: Реддл был одним из лучших учеников Хогвартса). Но ведь Филч сквиб. Подставлять его под встречу с Василиском как минимум неразумно. Кто-то дежурит в самом туалете?

Сама собой напрашивается кандидатура Миртл. Конечно, она балбеска, но раз уж она обитает в тамошнем унитазе…

Как бы то ни было, Гарри и Ко дают в очередной раз самим вести расследование. Они засекают пауков, удаляющихся из замка подальше от Василиска. Много позже Хагрид напрямую отправит юных следователей за пауками - лишнее доказательство, что команде Дамблдора уже все известно. Но команда Гарри и тогда поймет не сразу, а уж сейчас и подавно ничего не понимает.

Гермиона пытается составить логическую цепочку: в комнате Слизерин заключил нечто, способное помочь выгнать из Хогвартса всех полукровок - кто-то открыл комнату, потому что хочет выгнать полукровок - Драко обозвал Гермиону магродьем - наследником Слизерина может быть Драко. Хорошая цепочка, хотя и несколько наивная. В реальной жизни все сложнее. Настоящий Том Реддл сам полукровка и использует Комнату и Василиска уж скорее для получения власти, чем для очищения школы от нечистой крови.

Поскольку Гермиона на уроках слушает внимательно, она предлагает применение Оборотного Зелья. Для этого, правда, надо нарушить массу школьных правил, но когда Гермиона загорается какой-нибудь идеей (защита полукровок, права домовых эльфов - подчеркнуть нужное), она кентавра на скаку остановит и Снейпу мантию подожжет. Уж не говоря о каком-то ограблении шкафа.

Правда, она, как год назад, даже не подумает, что ее могут отследить. Между тем если Гарри и Ко обосновываются в Том Самом Туалете и начинают там потихоньку варить Оборотное Зелье, то Дамблдору это известно. Потому что он за туалетом следит.

А если не следит, то он выжил из ума. Либо Роулинг плохой писатель.

Некоторые аспекты квиддича в свете БИ

В середине ноября - первый матч по квиддичу, Гриффиндор играет со Слизерином. И поскольку за Слизерин не только Малфой-младший, но и Малфой-старший, вполне возможно, что результат матча, прямо как на византийском ипподроме, приобретает политический оттенок. Против Гарри (и Дамблдора) выходит Люциус.

Малфой-старший, надо признать, не пожалел усилий. Бесспорно, что он покупает наследнику право играть в команде Слизерина. В памятной стычке, когда слизеринцы хвастаются метлами, никому, кроме умницы Гермионы, не приходит в голову совершенно правильный взгляд на вещи: по-настоящему стыдно не быть бедным, а пытаться купить победу (какая английская мысль - о правоте честной игры…). Там, где Рон будет страшно стыдиться собственных родителей (заслуживающих между тем всяческого уважения, ибо тащат семерых детей, забыв о себе и сохраняя при этом в неприкосновенности моральные устои), Гермиона врежет так, что Драко иначе как эквивалентом колдовского мата и отреагировать не сможет.

Но возможно, что Люциус не ограничился покупкой метел. Нам хорошо известно, что Добби заколдовал бладжер, и мы знаем, что он сделал это из благих побуждений - тех самых, которыми вымощена одна интересная дорожка. Но была ли это очередная гарриубийственная инициатива Добби? Или приказ Малфоя-старшего?

Мы не нашли ничего, что бы противоречило данному предположению. Для себя Добби может сколько угодно объяснять свои действия интересами Гарри. Но для Люциуса, никогда не брезгующего грязной игрой, по крайней мере очень выгодно вывести из строя Ловца гриффиндорцев - при том, что отпрыску он купил именно место слизеринского Ловца. А вот и косвенное доказательство: Добби довольно подробно перечисляет разнообразные наказания, которым подверг себя за действия по защите Гарри. Но он ни слова не говорит о наказании, которое ему вроде бы автоматически следует над собой произвести за околдовывание бладжеров - ведь делал-то с благой целью удаления Гарри из школы…

Отрадно, что Драко получил хороший жизненный урок: даже крупные деньги (как-никак, семь хороших метел) и крупная подлость (а что еще есть затея с бладжерами?) иногда не в состоянии дать тебе то, что ты очень, очень хочешь. Ему влетает от Флинта ( “Маркус Флинт орал на Малфоя. Что-то насчет того, как некоторые не могут заметить снитч, даже когда он у них на голове. Сказать по правде, вид у Малфоя был не слишком-то радостный” ), а далее, надо думать, еще и от собственного отца.

Впрочем, вернемся к БИ. И зададимся естественным вопросом: а мог ли Дамблдор, которому не может не быть известно о визите Добби на Privet-Drive, пропустить визит именно этого домового эльфа на свою территорию?
Следует думать, что за Добби в школе как минимум присматривали. Разговор с Гарри в больнице не может пройти незамеченным. ТК открыта в результате каких-то действий Люциуса, и работать надо в этом направлении.

Впрочем, мы почти уверены, что Директор ничего нового из разговора Гарри с малфоевским домовиком не узнал. Но об этом чуть позже. Потому что пока визит Добби к больному прерывают Директор Хогвартса и декан Гриффиндора.

Некоторые аспекты языкознания в свете БИ

Эпизод крайне интересен по двум причинам: серьезной и хулиганской.

Начнем со второй. Давно подмечено, что строгая Макгонагалл и чудаковатый Директор Хогвартса относятся друг к другу очень, очень тепло. Кажется, кроме Минервы, никто в Хогвартсе не называет Директора просто по имени. Уж не говоря об интермедиях типа:
“…летом я слышал отличный анекдот! Значит, так: тролль, колдунья и лепрекон пришли в бар…
Профессор МакГонагалл громко закашляла. [В переводе - Альбус, немедленно заткнись, ты смущаешь детей своими выходками!]
-Э-э-э… сейчас, возможно, не время… м-да… - стушевался Дамблдор. - О чём бишь я?”

Короче, они - пара, и это заметно.

Но встретить их в ночных рубашках… а уж тем более когда далее Минерва, взвинченная происходящим, откровенно признается мадам Помфри, что Альбус надумал спуститься вниз за горячим шоколадом, который, как известно, есть один из распространенных афродизиаков…

Круче этого, пожалуй, только озлобленная собственной недоцелованностью Амбридж, которую в ОФ вполне постмодернистски уволокут с собой кентавры.

А Роулинг - хулиганка.

Несколько отведя душу, перейдем к причине серьезной.

Как-то не согласуется все это.

“- Еще одно нападение, - ответил Дамблдор. - Минерва нашла его на лестнице.
-Рядом с ним лежала гроздь винограда, - сказала профессор Макгонагалл. - Мы думаем, он хотел тайком навестить Поттера”
.

То есть нашла Колина Макгонагалл по дороге к больнице. Но при чем здесь тогда Альбус, который спустился вниз за горячим шоколадом? Более того, ночная прогулка Дамблдора имеет очень важное значение.

“- Обратился в камень? - прошептала мадам Помфри.
-Да, - подтвердила профессор Макгонагалл. - Но мне страшно подумать… если бы Альбус не спустился вниз за горячим шоколадом… кто знает, что бы могло случиться…”

И вот тут авторы не могут не выдвинуть предположение, прямых доказательств которого не имеют - но в картину происходящего оно укладывается очень хорошо.

Перед каждым нападением, когда Василиск ползет по трубам, его слышно. Надо думать, его вообще слышно, так сказать, физически. А Гарри, владеющий парселтонгом, просто понимает смысл этих странных звуков.

Нет причин думать, что перед нападением на Колина Василиск ведет себя как-то иначе. Всегда ползет, жалуясь себе самому на жизнь свою тяжелую, голодную, - и в этот раз делает то же самое.

Вот это, по всей видимости, и услышал Альбус, пойдя ВНИЗ за горячим шоколадом.

Да, предположение спорное. С другой стороны, во-первых, тогда становится ясным, почему Макгонагалл в ночной рубашке нашла Колина - да потому, что Дамблдор поднял команду по тревоге, сдернув с постелей. А во-вторых, есть эпизод в зоопарке в ФК, который был бы непонятен, не знай мы, что Арабелла Фигг не имеет права сломать ногу просто так.

Бразильский боа-констриктор вызывает Гарри на разговор. Но ведь кто-то должен был с ним об этом уговориться…

И, в конце концов, почему бы Дамблдору, который за свою долгую жизнь и при своих исключительных данных научился едва ли не всему, что возможно для колдуна, не знать парселтонга? Что он из соображений нравственности установил жесткие самоограничения, Роулинг уже нам дважды намекнула: об этом говорят Минерва в вводной главе ФК ( “Вы мне льстите, у Волдеморта есть такие возможности, которых у меня никогда не будет”. - “Только потому, что вы слишком - ммм - благородны, чтобы ими воспользоваться” ) и Добби в своих предупреждениях ( “Но, сэр… - голос Добби упал до настойчивого шепота, - есть силы, которыми Дамблдор не может… силы, которыми ни один приличный колдун…” ).

Добби - это еще ладно, он вполне может иметь в виду что-нибудь другое. Но Минерва, хорошо знающая Альбуса, знает, о чем говорит. Дамблдор мог бы делать все, что делает Волдеморт, но никогда не станет.

Охранял ли этой ночью кто-то вход в ТК? Если охрана действительно возложена на Миртл, понятно, почему случилось то, что случилось: меланхольная девица увлеклась сладостным самоистязанием и прокололась. Колина выручил фотоаппарат. Директор не повторит ошибки - надо думать, куда более ответственный, чем Миртл, Почти Безголовый Ник спас Джастину жизнь не случайно. Установить дежурство привидений в коридорах логично, эффективно и безопасно, потому что привидения и так мертвы, а, стало быть, вторично умереть не могут.
Напоследок Минерва и Альбус обмениваются репликами, которые для Гарри явно не предназначались. Ибо из них понятно, какова степень информированности Директора на самом деле.

ТК вновь открыта, подтверждает Дамблдор. В самом деле открыта (то есть это как минимум обсуждалось). Не сказать, чтобы Макгонагалл так уж удивлена. Зато она выпадает в осадок, услышав мнение Директора.

“- Но, Альбус… помилуйте… кто же это?
-Вопрос не в том, кто, - задумчиво пробормотал Дамблдор, - вопрос в том, как…
Насколько Гарри мог видеть по выражению лица профессора МакГонагалл, во всей этой истории она понимала ничуть не больше его самого”
.

Ну, это мальчик, положим, сильно преувеличивает.

Впрочем, ход мыслей Директора вполне понятен. Гарри в больнице, выращивает всю ночь тридцать три кости. Так что вариант, как в случае с назначением преподавателя DADA, один из одного: Том Реддл, он же Волдеморт. Но если не через “прививку Волдеморта” у Гарри, то каким образом?

Так что можно считать доказанным: в это время Дамблдор про Джинни не знает. И это сильно утешает авторов. Им, авторам, было бы трудно продолжать любить великого, забавного и страшного Директора, буде он, Директор, мог бы хладнокровно подвергнуть одиннадцатилетнюю девочку подобному испытанию.

Некоторые аспекты дуэлей в свете БИ

В свое время Гарри со змеей в зоопарке друг друга неплохо поняли. Нет оснований считать, что парселтонгу можно разучиться - это, по всей видимости, сродни езде на велосипеде, и вообще, опыт не пропьешь. Однако раз уж Директор планирует в свете открывшихся обстоятельств изменение БИ и финальный поединок Гарри с Василиском, то надо бы Гарри каким-то образом подготовить… Северус, кажется, вы, будучи Пожирателем, баловались дуэлями?

Грядет Дуэльный Клуб.

Но будем придерживаться порядка событий. Отрастив 33 кости, Гарри выходит из больницы и прямиком направляется в Тот Самый Туалет, где на “компактном, портативном, водонепроницаемом костре” , создание которых является коньком Гермионы, варится Оборотное Зелье. Напоминает о голубом огне, с которым так не повезло Снейпу в ФК. Мелочь, казалось бы, но на самом деле у Роулинг таких мелочей чрезвычайно много. И это не слишком согласуется с распространенным взглядом на ее мир как нечто, имеющее много проколов в построении. Напротив! Она очень скрупулезна.

Логически напрашивается вывод, что Дамблдор позволяет подросткам побаловаться с Оборотным Зельем - как в рамках расследования, так и в целях воспитания инициативы. Именно поэтому Снейп не поднимает бучу по поводу пропажи компонентов у него из шкафа. А мог бы. Урок сорван, у Драко вырастает нос-дыня (чем хуже огромных зубов Гермионы через некоторое время? Дети есть дети…), сама Гермиона потрошит шкаф Снейпа… а Северус тем временем совершенно четко знает, кто виновник. Более того, он смотрит прямо на Гарри - а тот пытается ответить ему чистым, невинным, озадаченным взглядом. Оба делают все, что, как мы знаем из ОФ, облегчает процесс заглядывания в мысли…

Завершающая фраза Снейпа - "Если я когда-нибудь узнаю, кто ее [петарду] бросил, я не успокоюсь, пока этого человека не исключат" - на самом деле довольно беспомощное заявление. Конечно, он знает. И угрожает Гарри исключением (как после прибытия на фордике - до боли знакомая кнопка). Однако на самом деле Снейп может шипеть (не более определенного уровня), придираться (не более определенного уровня), даже бить (в довольно ограниченных пределах и не ногами), но добиться исключения Гарри, что бы тот ни сделал, невозможно. Более того: Снейп знает - кто, после осмотра шкафа совершенно точно просекает - что и зачем… и он обязан проглотить эту историю, сделав вид, что он придурок. Потому что так надо в интересах БИ. И Северус глотает - надо полагать, с горчайшей обидой…

Ничего, дальше Директор позволит ему немножко оттянуться.

Сама идея Дуэльного Клуба явно возникла у людей, знающих, что Гарри в дуэлях ни в зуб ногой, а на первом курсе уже на одну, памятную, чуть не нарвался, - так что и он, и вместе с ним Рон в клуб обязательно запишутся.

Странно, что к Клубу не имеет никакого отношения чемпион по дуэлям Флитвик (ай да маленький кроткий Флитвик!.. Вот еще один, кто не так прост, как кажется…). Зато имеют Локхарт - и неизменный Снейп. Гм. Похоже, что Снейп использует Локхарта примерно как Филча в ФК: прикрытие и вывеска одновременно.

Если внимательно вчитаться в текст, сразу понятно, что Снейп не просто “немножечко знаком с дуэльным делом и согласился по-товарищески помочь кое-что продемонстрировать” (кстати, какова песня…). Снейп ведет, однозначно. Очень скоро он перехватывает у Локхарта даже видимость руководства, не говоря уж о подспудном постоянном владении ситуацией. И не без удовольствия прикладывает Гилдероя мордой об стол.

Вот, кстати, о прикладывании. Зачем Директор разрешает одному из преподавателей высококлассной школы выставлять себя на подобное позорище? Даже если Локхарт обратился к Дамблдору с идеей о Дуэльном Клубе сам, зачем разрешать-то? И почему другой преподаватель позволяет себе публично, при учениках, обращаться с коллегой подобным образом? Пусть в каждом коллективе обязательно есть паршивая овца, но демонстрировать таковую перед учениками как минимум непедагогично.

Разумный ответ один: так надо для БИ. Дурачка Локхарта весь этот год используют для демонстрации простого факта, до чего доводит слепая самовлюбленность. Ну и для более тонких манипуляций, конечно.

Снейп в схватке с Локхартом никому особенно ничего не демонстрирует (вроде как Локхарт заявляет, что договаривались именно об этом?..), а явно стремится раскатать героя-Гилдероя слоем возможно потоньше. Трудно отделаться от мысли, что Снейп не просто сводит счеты (будьте уверены, Локхарт к этому времени достал абсолютно всех), но еще и демонстрирует Гарри, какой он, Снейп, крутой. Не попытка ли это добиться понимания?

Увы, Гарри отлично все видит и даже оценивает по достоинству… и все это ни в малейшей степени не влияет на отношение мальчика к нелюбимому преподавателю. Младший Поттер в большой степени человек первого впечатления. А стало быть, склонен к предубеждениям.

Тем временем Локхарт, встав после перелета, с чудной детской непосредственностью, сквозь которую сквозит легкая обида, обращает ситуацию в свою пользу. Да, надо признать, самоуверенность Локхарта - явление почти клиническое. Но даже он вынужден подчиниться указаниям Снейпа. А тот открыто ставит Гарри против Драко и буквально навязывает именно эту пару для второй схватки - при этом мимоходом, но злобно пройдясь по Невиллу.

Заметим в скобках, что за свои нескончаемые нападки на Невилла он огребет через год в особо крупных размерах и с тех пор станет осторожнее… но об этом в следующей серии.

Тест готов: Снейп подсказывает Драко шепотом заклинание - СЕРПЕНЦОРЦИЯ, вызывающее появление перед Гарри огромной черной змеи.

“Не шевелись, Поттер, - лениво бросил Снейп, очевидно наслаждаясь испугом мальчика, оказавшегося с глазу на глаз с разъяренной змеей. - Сейчас я уберу ее…” . Ясно, что Снейп тщательно отслеживает реакцию подростка. А уж эмоциональная окраска ситуации принадлежит самому Гарри, который (и не без оснований, надо признаться) всегда уверен, что профессор зельеделия ему первейший враг.

Но тут вмешивается Локхарт. Ох, дураки, конечно, могут оказаться полезными при должном с ними обращении. Но они имеют нехорошее обыкновение встревать не вовремя и многое портить. Раздраженная нежданным полетом и шмяканьем об пол змея кидается на Джастина Финч-Флетчли. Снейп просто не успевает ничего предпринять - специально подчеркивается, что Гарри действует очень быстро, на инстинкте ( “Он не успел обдумать решение, пришедшее ему в голову. Он только почувствовал, как ноги, будто на роликах, понесли его вперед, и он самым глупым образом закричал на змею: “Оставь его в покое!”…” ).

Каков итог? Гарри рептилий не боится и всегда готов перемолвиться с ними словечком. Ну и, помимо знания парселтонга, мальчик обладает совершенно четкой властью над змеями - “Он знал, что змея больше не будет ни на кого нападать, хотя и не смог бы объяснить, откуда ему это известно” . Неплохо так, если учесть, что он вроде бы никакой не наследник Слизерина…

Окружающие реагируют сложно: в основном испугом, неприятием и даже злобой пополам с отвращением. Кроме Снейпа, который “тоже смотрел на Гарри со странным выражением: настороженным, угрюмо-проницательным, что-то про себя вычисляющим”. О да. Тест дал неожиданный, но очень интересный результат: Гарри для змей что-то вроде хозяина… Сложно сказать, но все-таки: а если бы в подземелье Гарри вместо того, чтобы паниковать, решительно приказал Василиску на парселтонге: “Фу!”, кого бы послушалась змея - его или Реддла? Но в любом случае, когда Дамблдор отправит Гарри в подземелье навстречу страшному монстру, мальчик будет далеко не столь беззащитен, как кажется с первого взгляда.

На этом Дуэльный Клуб решительно прекращает свое существование. Первое заседание оказывается последним. И с позиций БИ совершенно ясно почему - зачем продолжать, если цель достигнута?

Последствия Дуэльного Клуба - и не только

Тема сходства Гарри и Волдеморта/Реддла/наследника Слизерина и далее муссируется более чем настойчиво. Само собой, это пришло в голову не только Рону, и грядет очередное обострение обструкции. Как хорошо, что у мальчика уже есть опыт. Попутно мы узнаем, что в зоопарке Гарри вовсе и не собирался выпускать змею - само как-то вышло ( “…этот самый боа-констриктор рассказал мне, что никогда не был в Бразилии, и я его как бы освободил, только я не хотел” ). Мелочь, но в подтверждение того, что в зоопарке уже имела место БИ, и кто-то убрал стекло специально, чтобы Гарри со змеей могли друг друга услышать.

Находясь в разобранном состоянии, подросток бежит по коридору и натыкается на Хагрида. Лесник идет к Дамблдору по поводу очередного задушенного петуха (все признаки Василиска, как по Гермиониной книге) и, увидев Гарри, прямо спрашивает, в чем дело ( “Ты точно в порядке? Видок у тебя - потный какой-то, злой” ).
Гарри только отмахивается. Да, нужен, срочно нужен новый конфидент.

Сразу после этого по дороге в гриффиндорскую башню Гарри натыкается на Окаменевшего Джастина и почерневшего, потерявшего сознание Почти-Безголового-Ника, принявшего основной удар на себя. Защитные мероприятия Дамблдора себя оправдали.

Гарри попадает в кабинет Директора (в первый, но не в последний раз). Отметим, кстати, что теперь он знает принцип, по которому подбирается пароль входа: название сладостей. В будущем пригодится.

Подросток напуган, но ведет себя так, как он вообще себя ведет, когда остается один: быстренько убеждает себя, что ничего страшного не случится, и засовывает свой любопытный нос, куда ему хочется. Кабинет Филча и письмо на столе. Кабинет Дамблдора и Шляпа. А впереди кабинет Снейпа и Думоотвод… но это так, пока заметка на будущее.

Шляпа настаивает на Слизерине, Гарри, которого этот ответ совершенно не устраивает, решительно возражает ( “Вы не правы” ) и торопливо снимает Шляпу. Донести до него правду достаточно сложно. Он долгое время будет от нее отворачиваться, когда она, правда, уже громко и настойчиво стучится в дверь…

Тем временем появляется Директор.

На данный момент совершенно ясно, какое решение он принял. БИ-2 будет продолжена, но модифицирована с учетом новых обстоятельств. И все бы хорошо. Но пока Директор позволяет Гарри вести расследование и проявлять инициативу, готовя мальчика к финальной схватке, Малфой продолжает свои подкапывания. И вот уже Драко откровенно заявляет: “Дамблдора уволят, если это скоро не прекратится”.

Между тем Директор не всеми аспектами БИ делится с командой. Например, возможно, что Снейп был не в курсе лингвистических познаний Поттера-младшего. И Хагрид мало что знает. А иначе бы не ворвался в кабинет в попытке защитить Гарри от обвинений, считая, что Дамблдор подозревает мальчика…

Знакомство с Фоуксом приводит к краткой лекции Дамблдора об особенностях фениксов: “Они способны носить тяжелые грузы, их слезы обладают целебной силой, а еще - они очень преданные домашние животные” . Первое и второе подтвердится достаточно скоро. А вот почему Дамблдор выделяет курсивом слова о преданности? Это что значит? Так просто он курсивом не выражается.

На самом деле Гарри вызван в кабинет Дамблдора для одного-единственного вопроса - “Я должен спросить тебя, Гарри, есть ли что-то такое, о чем ты бы хотел рассказать мне. Неважно, что именно. Всё что угодно” . При этом Директорский “светло-голубой взор пронзал Гарри насквозь” . Следует ли считать, что только Снейп в Хогвартсе умеет заглядывать в человеческие мысли? ОФ свидетельствует об обратном.

Так что Гарри чрезвычайно кстати прокручивает в голове все, что мог бы сказать (вопли Малфоя, Оборотное Зелье, кровожадные шипения Василиска…) и - не говорит. Но Дамблдору не требуются факты - он их уже знает. Как явствует из контекста, он хочет доверия.

Возможно, в этот момент он предлагает Гарри на роль конфидента самого себя. Но пропасть между ними слишком велика. С теми, кто настолько выше, не откровенничают.

Ах, как же нужен новый конфидент. И побыстрее. Но это - потом. Пока же отметим, что в финальной схватке возникнет любопытный нюанс: Фоукс появится только тогда, когда мальчик продемонстрирует преданность и верность Дамблдору.

Вот так, и не меньше.

Некоторые аспекты веселого рождественского праздника в свете БИ

Интересно, почему Драко остается в Хогвартсе на Рождество? В прошлом году он громко и многозначительно намекал, что уж ему-то есть куда на каникулы отправиться. Из-за трений с отцом? Из-за желания быть поближе к объекту страсти нежной? Недаром ему свитер Гарри на рождественском ужине жить не дает. И когда Малфой-младший усвоит, что любое ядовитое замечание в адрес Гарри на самом деле выдает его не разделенную, но упорно не проходящую любовь?

Не менее интересно, увидит ли Гарри когда-нибудь, что для Драко, как для многих душ непросвещенных, ненависть есть форма проявления любви.

Бедный, бедный богатенький Драко. Гарри не любит, папа наказал (что-то вроде “Я зря выбросил столько денег на твой квиддич - теперь проведешь в школе зимние каникулы и подумаешь, что именно позорит имя колдуна”). Драко среди тех немногих, кого домой не забирают. Может быть, Люциус уверен в безопасности сына, ибо Малфои чистокровные из чистокровных. А еще вполне может быть, что он хочет иметь в Хогвартсе кого-то, кто регулярно сообщал бы ему последние вести с полей.

Вестей, однако, пока нет, и на полях спокойно. Джинни с Дневником остается в школе - потому что родители уезжают к Биллу в Египет (потом Уизли поедут туда же всей семьей летом, и это откроет головокружительные перспективы УА… впрочем, не будем забегать вперед). Возможно, девочка уже пытается бороться с властью Реддла. Во всяком случае, с Рождеством Василиск в Хогвартсе никого не поздравил.

Наступает праздник. А с ним и час Х. Гермиона вкладывает столько энергии в план с Оборотным Зельем, что он почти полностью осуществляется (если не считать обрастания кошачьей шерстью главной заговорщицы). Команде Директора постадийное выполнение плана, несомненно, доставило массу удовольствия.

Впрочем, результаты не совсем те, которых ждала команда Гарри. Главную информацию оценить по достоинству подростки вообще не способны. Но читателям следует внимательно отнестись к вырезке, которую Малфой показывает Гарри и Рону в обличье Краббе и Гойла. Ибо теперь ясно, какие последствия истории с летающей машиной предвидел Дамблдор. Артур не просто влип в неприятности. Штраф в пятьдесят галеонов для семьи Уизли очень, очень некстати, но, в конце концов, это не смертельно. Да и с работы Артура не уволили, невзирая на старания Люциуса.

Однако Политическая Игра приобретает нежелательный оборот.

Фадж явно играет роль каната, который напряженно тянут каждый в свою сторону Дамблдор и Малфой. Некоторое время назад у Малфоев был обыск - к счастью для них, мало что нашли (интересно, сообщил ли Рон отцу, что у Малфоев под гостиной находится секретная комната? Вроде собирался). Это большое достижение Дамблдора. Однако из-за Артура забуксовали Акт о защите маглов и законодательные акты против бывших соратников Волдеморта: а вот это уже отыгрыш Люциуса…

Картина неприглядная: по школе ползает Василиск, дело дошло до человеческих потерь (только представить себе, как взвились - и совершенно по делу - родители Колина Криви и Джастина Финч-Флетчли), наступление на бывших Пожирателей провалено по недосмотру Артура Уизли, и Малфой все ближе и ближе подбирается к заветной мечте - сбросить Дамблдора с поста хогвартсовского Директора. Если летом перевес был явно в пользу Дамблдора, то теперь Директор висит на волоске.

При этом он совершенно сознательно не прекращает БИ, фактически терпит Василиска ради воспитания Гарри, и вообще рискует - ладно бы собственным креслом, еще и учащимися. Будем надеяться, БИ того стоит. Собственно, если идти от обратного, именно вникнув в создавшуюся ситуацию, можно по-настоящему оценить важность БИ…

Напоследок озадачимся вопросом о том, какие последствия имело применение Оборотного Зелья, повлекшее за собой сверхурочную работу для мадам Помфри в самое Рождество.

Ответ ошеломляющий - никаких. Поводов для скандала между тем сколько угодно. У Снейпа распотрошили шкаф, в Том Самом Туалете команда варила зелье несколько недель (неужели хотя бы Миртл ни разу не сунула туда нос?), мадам Пинс видела, на какую именно книгу Локхарт подписал Гермионе разрешение. Краббе и Гойл на глазах Малфоя начали изменять внешность, а затем вывалились без ботинок из шкафа вестибюля, не помня, что с ними целый час было. Наконец, Гермиона на несколько недель обросла черной шерстью, причем пол-Хогвартса шлялось вокруг больницы, пытаясь вызнать, в чем дело… и - ничего. Никто из преподавателей ничего не предпринимает. Никто ничего не знает. И даже Малфоя, похоже, сумел заткнуть / успокоить любимый декан…
Если это не следствие БИ и мощного влияния Директора на подведомственное учреждение, то пусть кто-нибудь объяснит, что это все значит.

Проблемы Дневника и проблемы с Дневником

Проходит несколько недель с Рождества, начинается семестр - надо понимать, это конец января / начало февраля. И тут с Темным Лордом, уже получившим снежками по физиономии в первой книге, случается второе и еще менее приличное приключение: его выбрасывают в унитаз. Ну хорошо, не его лично, а его отпечаток на страницах дневника, но все равно - не слабое снижение демонического образа мирового зла.

Гарри и Рон узнают о происшествии по воплям Филча, который, “как всегда, дежурил на своем добровольном посту… в том месте, где была атакована миссис Норрис” .

Всех тонкостей взаимоотношений Джинни и Тома мы не знаем и, скорее всего, никогда не узнаем. Но даже Реддл вынужден признать, что Джинни перестала ему доверять и попыталась избавиться от Дневника (нет, не только Дамблдор сумел не поддаться якобы неотразимому обаянию Реддла). А вот почему Джинни выкинула Дневник именно в туалет Миртл? Потому что Том ее туда тянул, и там разыгралось нечто вроде решающей схватки? Или потому, что Тот Самый Туалет почти не посещается - чтобы больше никто эту нехорошую книжечку не нашел?
Впрочем, не суть. Гораздо важнее, что ситуация есть очень толстый намек Роулинг для недогадливых: Филч дежурит ТАМ ЖЕ, где Окаменела кошка, и после затопления туалета Миртл из-за дневника из-под дверей НА ТО ЖЕ САМОЕ МЕСТО натекает ТАКАЯ ЖЕ БОЛЬШАЯ ЛУЖА. Ну как, все всё поняли?

Не похоже, чтобы Филч был посвящен в БИ - его заботит главным образом, кому вытирать лужу (сама по себе чистота - это прекрасно, но в данном случае, вероятно, все же это вопрос второго ряда). Не поддадимся соблазну увидеть БИ в том, что Филч заставлял Рона раз пятьдесят чистить именно кубок с именем Реддла. В конце концов, никто не заставлял Рона извергать слизняков конкретно на эту посудину. Конечно, в принципе Гарри надо знать, кто такой Волдеморт, и когда-нибудь ему бы это имечко подкинули. Но вряд ли сейчас.

Что до Миртл, то с ней сложнее, чем с Филчем. Если привидения не способны умнеть и взрослеть со временем, то от нее успешного участия в БИ ждать не следует. На момент смерти ее волновали лишь она сама и ее собственные дражайшие комплексы. Может, конечно, что-то и изменилось… но вряд ли. Если же Миртл притворяется, то способна дать фору по придуриванию самому Хагриду, не говоря уж о Директоре. Вот сидела она себе в изгибе, размышляя о смерти, вдруг - на тебе! - через нее пролетает ежедневник… Правда, в любом случае она теперь в курсе, что дневник принадлежал Т. М. Реддлу - об этом громко сообщает Гарри Рон, и Миртл это слышит. Надо думать, она могла сообщить Дамблдору… в том случае, естественно, если вообще обратила на этот разговор внимание.

В любом случае, Джинни, бесспорно, удается на время избавиться от влияния Тома, а сам Реддл, выступающий в роли паразита, должен искать себе нового хозяина-носителя.

Гарри, несмотря на длинное и разумное предупреждение, а также даже определенное физическое противодействие Рона, таки ж берет книжечку, листает и даже прячет в карман (только что из унитаза?.. Правда, соображения гигиены вроде у Гарри на первом месте никогда не стояли). Конечно, он сопоставил даты. Но нельзя исключить, что этого в какой-то мере хочет сам наделенный магической силой предмет (“Возьми меня!”).
Впрочем, с подчинением Гарри у Дневника-Реддла некоторые проблемы. Это странно, и об этом обязательно нужно поговорить подробно.

БИ-2: в Тайной комнате. Часть 4.

Все любят Гарри, или Валентинов день.

14 февраля Джинни видит дневник у Гарри при весьма драматических обстоятельствах. Бедная девочка пришла посмотреть, как Гарри будет радоваться ее открытке (обычная обманка Роулинг - “Вспотев с головы до ног и побагровев от ужаса перед перспективой получить валентинку на глазах у целой толпы первоклашек, среди которых ПО СЛУЧАЙНОСТИ оказалась и Джинни Уизли, Гарри попытался удрать” ). Да, действительно, чисто случайно… то-то Малфой сразу все просек…

Джинни на самом деле в ужасном положении. Детская трагедия первой любви, осмеянной всеми, включая предмет увлечения - толпа рыдает от смеха, а сам Гарри, “призвав на помощь всё своё мужество, смеялся вместе с остальными” . Что ему самому, мягко говоря, несладко, Джинни, естественно, не понимает. Да, открытка дурацкая и беспомощная, но доброты к девочке никто не проявил. К тому же чертик выскакивает из табакерки: в руках Драко оказывается Тот Самый Дневник - и Джинни “с ужасом переводила взгляд с блокнота на Гарри” (вторая подсказка, после упоминания о том, что Джинни страшно переживала из-за кошек).

Малфой выдает тайну Джинни - и за такие вещи заслуживает мучиться от неразделенной любви (между прочим, к тому же самому Гарри… а может, он ревнует?.. завидует, что сам валентинку не написал…) до самого конца обучения в Хогвартсе. Что пока и происходит. А для Джинни, само собою, жизнь кончена навсегда, и ни единого понимающего человека рядом. Так что она вспоминает о чутком Томе. Тем более что теперь отлично знает, где находится выброшенный ею дневник. Через некоторое время, когда Реддл захочет вернуться к ней, Джинни окажется не в состоянии ему сопротивляться.

Да, мы считаем, что возвращения к Джинни захотел сам Реддл. В разговоре с Гарри он припишет Джинни достаточно низкие побуждения - она, дескать, попросту боялась разоблачения. Но тогда почему Джинни крадет Дневник далеко не сразу? Если ее основным мотивом был страх разоблачения, то она немедленно побежала бы копаться в вещах Гарри. Гриффиндорская башня у них общая, и доступ в спальню мальчиков, в отличие от девичьих спален, традиционно ничем не защищен. Но Джинни почему-то довольно долго этого не делает.
Скорее похоже, что причина в абсолютном одиночестве девочки, которой не с кем поделиться муками неразделенного чувства. Ну не с братиками же… даже Перси на роль конфидента не слишком подходит. Так что в какой-то момент Джинни, видимо, уже готова и с Томом снова подружиться.

Паразит-Реддл, со своей стороны, какое-то время не хочет возвращаться к первой хозяйке-носительнице, потому что нашел объект поинтереснее. Ему хочется поработать с Гарри.

Вечером 14 февраля Гарри случайно обнаруживает, как общаться с Дневником. Ну наконец-то! Реддл показывает Гарри события, случившиеся 13 июня пятьдесят лет назад. В принципе он играет с Гарри в ту же игру, что и с Джинни: завоевание доверия с последующим подчинением. Сразу обеспечено сочувствие одного полукровки-сироты другому полукровке-сироте, ненавязчиво проведена параллель между невыносимостью сиротского приюта для Реддла и нелегким существованием у Дурслей для Гарри. Мы с тобой одной крови, ты и я, видишь? Давай дружить…

Сам повод, используя который, Реддл затаскивает Гарри в свои воспоминания, подобран тщательно и, возможно, заранее: ужасные, любопытные и захватывающие события, в которые Гарри давно сунул свой нос и совершенно не способен устоять перед возможностью что-то выяснить.

Однако любопытно: почему Том так легко околдовал Джинни, а с Гарри у него ничего не вышло? По логике должно быть наоборот. Реально к моменту попадания Дневника в руки Гарри призрак-Реддл набрал от Джинни уже довольно много сил, и потому Гарри сломить должен быстрее и проще.

К тому же мальчика давно и упорно тянет к Дневнику. “Даже самому себе Гарри не мог объяснить, почему он не выбросил ежедневник Реддла. Наоборот, несмотря на то, что он знал, что в нем нет никаких записей, он всё равно то и дело рассеянно брал блокнотик в руки и перелистывал страницы, так, как будто в нём содержалась история, которую он хотел дочитать. И, хотя Гарри был уверен, что никогда раньше не слышал имени Т.М. Реддла, всё-таки оно что-то значило для него, как будто бы Реддл был полузабытым приятелем младенческих лет” . Еще одно, на сей раз довольно пугающее указание на то сродство, которое, несомненно, существует между Гарри и Волдемортом.

Но подчинения не происходит. Так Реддл не может или не хочет подчинить Гарри?

Пока предположим, что в годовалом возрасте Гарри получил от Волдеморта какие-то качества, усиливающие иммунитет к воздействию Волдеморта же, но в более раннем, реддловском варианте. А может быть, Реддл, узнав историю о своем несчастном будущем от Джинни, побаивается Поттера и поэтому не форсирует ментальные игры? Во время финальной схватки он говорит: “Теперь я вижу, в тебе самом нет ничего особенного” . Из чего, само собою, следует, что до этого он был уверен: в Гарри нечто особенное и опасное присутствует.

Возможно, действуют оба фактора одновременно. Какое-то воздействие было, но малая восприимчивость к нему Гарри могла Реддла насторожить и укрепить в нем мысль о неординарности подростка.

Но вообще Том допустил большую ошибку. Начал-то он очень хорошо, а вот с демонстрацией короткометражки из прошлого крупно промахнулся. Хагрид не может хладнокровно убивать однокурсников с помощью монстра, сколько бы свидетелей ни утверждало обратное. Не может - и все. Это противоречит самой природе Хагрида. Гарри даже не хочет оскорбить лесника подобным вопросом, иначе рванул бы к нему в хижину с той же скоростью, что и в конце ФК.

Конечно, Волдеморт уже в фазе Реддла редкий подонок. Сначала выпустить Василиска, убившего Миртл, а затем подставить Хагрида, чтобы он отдувался за твое преступление. И ведь все, казалось бы, по-человечески объяснимо - подросток шестнадцати лет сначала хочет власти, а потом не хочет на каникулы в детский дом (“Я скажу - пусть мир гибнет, а мне чтобы каждый день чай пить!”, герой Достоевского).

Гарри этих тонкостей еще не понимает. Но у него хорошие устои и светлая голова - и он отлично чувствует отвратительную расчетливость Реддла. Либо ты хочешь разоблачить человека, который выпускает монстра, и не жди за это награды - само деяние благородно; либо ты разоблачаешь из выгоды, и тогда ты тип, с которым общаться противно.

Какое-то время Реддл ждет возвращения Гарри, с которым так хорошо началось. Потом наконец теряет терпение - и в марте Джинни крадет у Гарри дневник.

Знает ли об этом Дамблдор?..

Кризис власти

Сразу же вслед за исчезновением Дневника возобновляются визиты изголодавшегося по обществу Василиска: Гарри его слышит, а Гермиона и Пенелопа, девушка Перси, с ним встречаются. Видимо, из-за шока, вызванного Окаменением Гермионы, Гарри не догадывается сопоставить факты и понять, что Дневник и есть причина происходящего.

Теперь ситуация действительно очень, очень серьезна.

В любом случае, на этот момент присутствие Василиска в Хогвартсе для Дамблдора и команды абсолютно неоспоримо. Ибо Макгонагалл делает заявление, в котором настоятельно просит всех, кому что-то известно, сообщить об этом, а кроме того, произносит крайне странную фразу: “В классы, а также в туалет, вас будут сопровождать учителя” . Но позвольте, при чем здесь туалет? Мало ли куда ходят ученики - почему туалет, почему не библиотека, возле которой, между прочим, только что нашли Окаменевших Гермиону и Пенелопу?
Ответ единственный: Директор знает о Василиске. Детей надо обезопасить. И не только: учителя, которые сопровождают детей в туалет, должны предупредить открытие ТК учеником, околдованным Волдемортом.
Кроме того, преподаватели, старосты и привидения парами дежурят в коридорах.

Сам Дамблдор на грани отстранения от должности - что очень скоро и происходит. Ведь что бы ни было в Хогвартсе, а Политическая Игра идет своим чередом. Люциус, узнав о новых жертвах, наверняка ликует, идет к старому другу Корнелиусу и использует ситуацию в свою пользу на всю катушку.

Хагрид явно знает, что ему предстоит арест, потому что встречает Гарри и Рона с арбалетом и не может внятно объяснить почему. Понимает ли он, что отправляется в Азкабан не только за старые грехи, но еще и потому, что Дамблдор жертвует им, как фигурой, в интересах Большой Игры? Хотя главным для Директора являются, видимо, другие соображения: Игра опасна, но ее надо доиграть до конца, в том числе и чтобы добиться по-настоящему полного оправдания Хагрида. Теперь на Гарри, помимо прочего, возложена обязанность восстановить доброе имя лесника. Надо сказать, это доставит мальчику много удовольствия и войдет у него в привычку.

Что до Фаджа, то он прекрасно понимает, что с Дамблдором надо дружить, да и, наверное, в целом тоже не слишком верит в виновность Хагрида. Хотя во что верит или не верит Фадж, совершенно не важно. Небольшая речь обрисовывает его характер исчерпывающим образом - независимо от того, как на самом деле, он обязан отправить Хагрида в Азкабан, чтобы “люди видели, что я принимаю меры” . Ну а если поймают кого-нибудь другого (читай - найдут иного козла отпущения), Хагрида отпустят “с надлежащими извинениями” . Фаджа не заботят ни жизни детей, ни установление истины, вообще ничего, кроме его собственного поста. Часто встречающийся и очень реалистично нарисованный тип политика. Простенькая детская сказка, говорите?..
Люциус чувствует себя победителем: он не только натравил Фаджа на Хагрида, он еще и обработал правление школы и добивается (а вот это явно против желания Фаджа) отстранения Дамблдора. Тот вроде как не сопротивляется. Но…

“-Однако, - продолжал Дамблдор, произнося слова медленно и раздельно, чтобы никто ничего не пропустил, - я действительно покину эту школу только тогда, когда здесь не останется ни одного преданного мне человека. Кроме того, в стенах Хогвартса те, кому нужна помощь, всегда смогут найти её.
Какую-то долю секунды Гарри был почти уверен, что Дамблдор бросил молниеносный взгляд в угол, где стояли они с Роном”.

БИ в чистом виде. Как и - чуть позже - реплика Хагрида насчет пауков.

Дамблдор знает, что Гарри и Рон здесь. Очевидно, он способен видеть их под мантией-невидимкой, потому что Хагрид со своим заявлением в пространство насчет пауков и Клыка выступает позже. Или когда дети пробирались по коридорам, патрульный-Снейп не просто так чихнул именно в тот момент, когда Рон споткнулся и выругался?

В любом случае, Дамблдор знает - и дает Гарри обещание, на которое можно положиться.

Следом за Дамблдором (раз Директор подал пример, значит, можно…) к пустому углу обращается Хагрид. Но момент - а откуда Хагрид знает о тех поисках, которые предпринимают Гарри с Роном? Это всего-навсего предложение пойти туда, где мальчики смогут убедиться в Хагридовой невиновности? Но тогда почему он уверен, что для них это важно - они еще ничего не успели сказать? Формально Хагрид не знает о том, что они его подозревают. Не очередная ли это подсказка на пути к раскрытию секретов Того Самого Туалета, вызова Василиска, событий пятидесятилетней давности и вообще Тайной Комнаты?

Похоже на то.

И еще похоже, что профессионала БИ не способны сбить с пути БИ такие мелочи, как горящая мантия, отстранение от должности или даже отправка в Азкабан.

Какова команда. Богатыри, не мы.

Без Дамблдора и Хогвартс сирота

Проходят две малособытийные недели. Гарри и Рон пытаются найти каких-нибудь пауков. Мальчикам тоскливо - даже к Гермионе их не пускают.

“Мы больше не можем рисковать, - суровым голосом сообщила мадам Помфри, совсем чуть-чуть приоткрыв дверь. - Нет-нет, извините, но мы боимся, что преступник может проникнуть в палаты и прикончить этих несчастных…”

Что за чушь. В кармане они Василиска пронесут, или он, а-ля Чужой, вырвется из груди кого-нибудь из посетителей? Всего лишь отговорка, и сам факт имеет какой-то второй смысл.

Как имеет прелестную подоплеку и разговор на уроке зельеварения, когда торжествующий Драко распинается насчет того, как классно, что наконец спихнули Дамблдора.

О, это стоит разобрать отдельно.

Собственно, все как будто идет своим чередом. Малфой, “даже не делая попыток понизить голос” (обнаглел, паршивец), поносит Дамблдора и не просто предлагает Снейпу занять место Директора, но обещает при этом свою неоценимую поддержку - “Но вы, сэр, вы бы обязательно получили папин голос, если бы захотели выставить свою кандидатуру на этот пост - я обязательно скажу папе, что вы самый лучший учитель в школе, сэр…” .

Гм. Снейп кривит губы, что Гарри воспринимает как довольную улыбку, и продолжает расхаживать по классу, “к счастью, не заметив, как Симус Финниган притворился, будто его вырвало в котел” . Эээ… а вообще как, такие припадки слепоты по части гриффиндорцев у Снейпа часто бывают? Впрочем, мало ли. Может, съел что-нибудь.
Но Драко не остановить - кстати, он в очередной раз проговаривается, как ненавидит Гермиону (“Малыш, я же лучше, лучше собаки!”). На этом месте слепота Снейпа принимает патологический характер.

"При последних словах Малфоя Рон соскочил со стула, но, в общей суматохе окончания урока, его попытка треснуть Драко по роже прошла незамеченной.

  • Пусти, я его урою, - рычал и рвался Рон, а Гарри и Дин висели у него на руках. - Мне плевать, мне даже палочка не нужна, я его голыми руками удавлю…"
    Вот так.

И что же Снейп, у которого на уроках даже муха не пролетит? А ничего. Он рявкает ПОВЕРХ ГОЛОВ - “Поторопитесь, я должен отвести вас на гербологию” , и ведет детей к теплицам, как будто Рона не держат трое (не семеро, как в поговорке, но тоже неплохо) до самого выхода из замка.

Нет, со Снейпом определенно что-то не то. Вот десять / двадцать / пятьдесят баллов с Гриффиндора и строгать на молекулы каких-нибудь слизней - это было бы нормально. А здесь…

Что из этого следует? Что Снейп сам с удовольствием отделал бы Драко как Бог черепаху за подобные разговорчики о любимом Директоре. Но БИ не позволяет. И надо с Малфоями дружить. Все, что бедный преданный змей может, так это дать зеленую дорогу чувствам гриффиндорцев, с которыми он полностью солидарен…

И еще: Гарри пока совершенно не понятно, что именно он видит. Опасную улыбку Снейпа он упорно трактует как довольную. Правда, дело касается именно Снейпа, а с пониманием этой личности у Гарри неизменно напряженка.
В теплице Спраут мальчики наконец видят уходящих в лес пауков. Гарри, в раздражении на Локхарта и в обиде за Хагрида (а вроде же недавно его подозревал?), и Рон, бросающий грустные взгляды на пустое место Гермионы, решаются и той же ночью идут в Лес, предусмотрительно взяв с собой Клыка. Вояж совершается под плащом-невидимкой. Несмотря на оптимистические заявления Локхарта, учителя продолжают патрулировать школу, да так, что мимо них пройти незамеченными сложно даже в невидимом состоянии. Рука Директора по-прежнему незримо простерта над Хогвартсом.

И, кстати, над Запретным Лесом тоже. А именно: в ФК за Гарри в Лесу незаметно присматривал Фиренц. В этот раз его роль выполняет форд “Англия”.

Гигантские пауки (привет, “Хоббит”!) уволакивают добычу в глубь леса, где проходит важное собеседование с Арагогом, завершившееся благополучно исключительно благодаря бдительной машине. Фордик уверенно выруливает по сложной местности из паучьего логова - “Ветви деревьев били по окнам, но машина ловко рулила по наиболее открытым местам. Видимо, она хорошо знала дорогу” , что опять же наводит на мысли о БИ. Сотрудники Дамблдора, как правило, компетентны - даже если они и не люди. Просить кентавра о защите от пауков было бы абсурдно - а вот железной машине пауки, хоть какого размера, но хитиновые, ничего не сделают…

Итоги вечера мальчики суммируют вдвоем:

"- Зачем было нас туда посылать? Что мы такого выяснили, хотел бы я знать?

  • Что Хагрид никогда не открывал Тайной Комнаты, - сказал Гарри, укутывая Рона плащом и слегка подталкивая его, чтобы тот начал двигаться, - что он невиновен".

Это правильно. Но неполно. Теперь Гарри еще знает, что тело погибшей девочки нашли в туалете (ну же, ну!.. до раскрытия входа в Тайную Комнату остался один шаг…). И наконец, сначала расстроившись от сознания, что поиски зашли в тупик по всем направлениям, Гарри догадывается, что погибшая пятьдесят лет назад школьница - Миртл.

Все. Впереди финишная прямая.

Смена темпа

Однако немедленно, как в ФК, помчаться на место финала Гарри не может. Даже под плащом-невидимкой. “Пробраться в туалет прямо рядом с местом первого преступления нечего было и мечтать” . А почему, собственно? Потому, что его жестко охраняет команда Дамблдора, причем не как “место первого преступления”, но как вход в ТК.

Выход на развязку на сей раз тормозят. Не все подготовлено для финала. Вот когда все будет готово, вам, дорогие ведомые, дадут знать дополнительно…

И действительно, за три дня до первого экзамена происходит перелом. До сих пор в рамках БИ ситуацию тормозили - теперь ее форсируют. Макгонагалл делает объявление о том, что мандрагоры созрели и что одна из жертв, очевидно, знает, кто на них напал. Классический следовательский прием, по поводу которого Манька Облигация, помнится, говаривала: “Не бери на понт, мусор!”.

Блеф срабатывает безошибочно. Открытие ТК неизбежно и спровоцировано действиями Макгонагалл. А значит, якобы отсутствующего Дамблдора.

Попутно отметим, что на этот момент Директор, возможно, уже знает про Джинни. А может, и нет. Поскольку Макгонагалл делает объявление для всех учеников Хогвартса сразу…

Гриффиндорцев из одного класса в другой ведет по коридорам Локхарт, от наблюдения которого, в отличие от других преподавателей, избавиться можно (не исключено, что это тоже сделано специально, но опять же не обязательно). Естественно, Гарри и Рон пытаются дать деру. “Но, как раз в тот момент, когда они поздравляли друг друга с великолепно удавшейся операцией”, мальчиков ловит все та же Макгонагалл, находящаяся в крайнем напряжении - “Губы ее были сжаты в самую узкую из всех узких полосок” . А где она стоит? По пути в Тот Самый Туалет.

Нет, лазейка оставлена не для Гарри с Роном. Для того, кто действительно находится под влиянием Волдеморта-Реддла - и может открыть ТК…

Гарри находчиво врет, что они хотели навестить Гермиону… а дальше следует странная реакция. “Профессор Макгонагалл продолжала неподвижно смотреть на них, и Гарри, на какую-то секунду, показалось, что она сейчас разразится криком, но вместо этого суровая дама заговорила странно надтреснутым голосом” . Странно. Уж Макгонагалл никогда не отличалась дешевой сентиментальностью в духе Трелани. В ее духе скорее отреагировать как мадам Помфри - “Какой смысл разговаривать с Окаменевшим человеком?” .

Присмотримся к тому, что фактически делает декан Гриффиндора. Собственно говоря, она:
а) не дает Гарри и Рону пойти в туалет Миртл, куда они явно хотят попасть - и куда, судя по хронометражу, сейчас идет Джинни, чтобы открыть ТК;
б) отправляет мальчиков прямиком к Гермионе, в руке которой, “лежащей поверх одеяла” , Гарри обнаруживает бумажку с подсказкой про Василиска.

Столько времени прошло, и никто не заметил бумажку, особенно когда руку поверх одеяла перекладывали? Похоже, к Гермионе все это время Гарри не пускали вот из-за этой, несколько несвоевременной, подсказки.
Назовем вещи своими именами: Директор решил отпустить Джинни в ТК и отправить Гарри ее спасать. Так что Макгонагалл своими действиями выводит БИ к финалу - несомненно, следуя указаниям Директора. Она в напряжении (до слез! Это Макгонагалл-то!), ибо знает, ЧТО предстоит мальчику, и вынуждена это допустить. Позже она - при всей ее безграничной преданности Дамблдору - потребует от Гарри едва ли не подтверждения того, что он был в ТК в безопасности… Но об этом ниже.

Что могло спровоцировать кризис? Положим, это только догадка. Но очень скоро в Хогвартсе вместе с Люциусом появится Добби - и будет весь в бинтах. Надо полагать, натворил он что-то беспрецедентное. Возможно, он, устав спасать героического Гарри Поттера, который упорно не желает спасаться, отыскал Дамблдора (скорее всего, не без подсказки со стороны последнего), а тот оказался настолько чуток и вообще хорош, что Добби не прекращает свуниться по его поводу все следующие три книги?

Следует собрание в учительской. Кто-нибудь может заметить, что Гарри с Роном скрываются в гардеробе?
Теоретически возможно. Хотя бы потому, что незадолго до того всем ученикам приказано разойтись по комнатам, а в башне Гриффиндора ни Гарри, ни Рона нет. И у Гермионы их нет. В принципе кто-нибудь невидимый мог бы и отследить.

А вообще то, что говорит Макгонагалл, вполне может быть рассчитано на уши мальчиков. Особенно фраза о том, что завтра надо всех отослать по домам. Если Минерва в БИ, а она явно в БИ, значит, должна знать, что Дамблдор держит ситуацию под контролем. Ну, скажем так: он считает, что держит ее под контролем. Впрочем, поскольку Фоукс позже оказался в ТК, значит, есть какой-то способ и для Директора туда попасть… короче, закрытие Хогвартса и глобальная трагедизация ситуации - не более чем спектакль.

Однако остальные учителя, кроме Снейпа, явно не в курсе.

Все с редким единодушием - под предводительством того же Снейпа - немножко спускают пар на Локхарте. Теперь Гилдерой даст деру, и хорошо, потому что для БИ больше не нужен, а Снейпу и Макгонагалл, да и всем остальным, надоел страшно.

Что продвинутые подростки потащат его в подземелье, никто из учителей на тот момент не знает. Да, сколько опасностей таит профессия педагога вообще и преподавателя Хогвартса в частности…

Орфей спускается в ад

Гарри и Рон возвращаются в башню, где все сидят убитые и никакие. Перси берет на себя трудную обязанность известить родителей, а затем прячется даже от братьев. Он, как и прочие персонажи Роулинг, не олицетворение порока, а достаточно сложно прописанный и неоднозначный образ. Любимая сестра, любимая девушка… Бедняга.

На закате Гарри с Роном наконец выходят из гриффиндорской башни - пока только к Локхарту, самостоятельного посещения ТК на повестке ночи нет. Однако же вопрос ребром: объявлено, что деканы присматривают за учениками и никому не дадут выйти из спален. Почему же Гарри с Роном это удается? Абсолютно необъяснимо, если это не БИ. Но тогда тот, кто следит, знает, что Гарри с Роном пошли к Локхарту и утащили его в подземелье с собой… Впрочем, Дамблдор не будет останавливать БИ из-за Локхарта. Уж если он считает, что сможет адекватно обеспечить безопасность детей, то прикрытие взрослого мужика, объявившего себя суперкрутым, его должно заботить в гораздо меньшей степени.

Между тем Гарри с Роном тащат Локхарта с собой в Тот Самый Туалет все-таки как защиту на крайний случай. Он же взрослый, а в двенадцать лет еще кажется, что взрослые сумеют защитить.

Неработающий кран в туалете Миртл сам по себе не мог не быть замечен Дамблдором, пусть даже он пятьдесят лет назад и не был Директором. Но змейка?.. Кстати, кто ее выгравировал? Не очередная ли это подсказка Директора - последний указатель на длинном пути?

С помощью парселтонга Гарри открывает ТК.

И вот тут у авторов возникает трудно доказуемое, но очень четкое ощущение, что в подземелья за ними спускается кто-то еще.

То движение, которое в тишине “неожиданно послышалось сзади” , могло быть звуком, который производит Локхарт, упавший на колени. Но ситуация на подступах к ТК выстраивается так четко и хорошо, что это мало похоже на случайное стечение обстоятельств.

План Локхарта, отнявшего у Рона палочку, несложен и очень подл. "Я отнесу кусок этой шкуры обратно в школу, скажу, что было поздно спасать девочку, и что вы двое, к несчастью, потеряли память при виде её изуродованного тела - всё, скажите своей памяти “до свидания!” . Вообще-то он не первый раз занимается такими вещами. Случалось ему уже, и неоднократно, лишать людей памяти о том хорошем, что они совершили, и забирать их подвиги себе. Но на сей раз у кого-то наверху закончилось терпение, и Гилдерой наказан потерей памяти и безумием.

Однако это совпадение, воля свыше? Или все-таки кто-то прикрыл детей, заодно рассчитавшись с подонком?

Далее, завал приходится чрезвычайно кстати - он отделяет Гарри от Рона, так что Гарри получает возможность встретиться в ТК с Волдемортом один на один. Рон в ТК остро лишний. Локхарт - тем более.

Технически кто-то вполне может находиться рядом с детьми. Более того, это было бы необходимым и достаточным прикрытием со стороны Директора. Некто из команды в мантии-невидимке спускается в подземелье вслед за Гарри, Роном и их неверным Гилдероем, чтобы уж окончательно вывести ситуацию к нужному финалу…
Кроме Снейпа, некому. Макгонагалл и Дамблдор - наверху, из текста ясно, что они к моменту появления детей уже некоторое время находятся в кабинете. Хагрид в подземелье попросту не поместится и уж наверняка очень нашумит. А вот Снейп умеет передвигаться бесшумно, да и в финале книги блещет своим отсутствием.

Может быть, он и не отсутствует вовсе, но в очередной раз спасает Гарри жизнь?

Как было бы красиво. И в свете сложных отношений Гарри со Снейпом. И психологически: устроить Локхарту подобный прикол с обломом - именно в стиле мстительного и горящего жаждой справедливости Снейпа. Профессор зельеделия, как он ни старается это скрыть, очень любит детей. Подонок получит по заслугам, ибо дал Повод с большой буквы…

Увы, недоказуемо. Во всяком случае, пока.

БИ-2: в Тайной комнате. Часть 5.

Рандеву состоялось

Реддл подробно рассказывает Гарри о том, как и что он делал на протяжении этого года. И несколько раз подчеркивает, что его основной целью было поговорить с Гарри. Поговорить, понять… затем, видимо, уничтожить. Может быть, забрав у Гарри силу так же, как он сделал это с Джинни.

От своего рассказа он явно получает удовольствие - как позже Волдеморт на кладбище. Однако себя он явно перехваливает. Ну, например: “Мне всегда удавалось очаровывать тех, кого нужно” . Нет, не всегда. С Дамблдором не вышло, с Гарри не вышло, даже с Джинни не совсем… Впрочем, Том всегда старается исказить или опустить неудобные для него факты. Как вояж по унитазу. Или тот факт, что очаровать Гарри ему не удалось, и пришлось вернуться к бедной, многократно обруганной (в том числе и за это) Джинни…

В принципе Гарри в безопасности, пока Реддл не кончит разговоры. Ох, с комплексами этот Темный Лорд - в любом обличье. Не может удержаться, чтобы не поговорить как следует о себе любимом и о собственных заслугах. Дамблдор хорошо знает бывшего ученика: Реддл будет долго разглагольствовать, потом может еще какой-нибудь поединок затеять, чтобы доказать urbi et orbi, что он не верблюд…

К сожалению, Реддл слишком рано прерывает крайне любопытную речь: "Видишь ли, я никак не мог понять: между нами есть нечто до странности общее. Ты, верно, и сам это заметил. Оба полукровки, сироты, воспитаны у маглов. Оба змееусты - возможно, единственные двое в Хогвартсе после самого великого Слизерина. Мы даже внешне [выделено Роулинг] похожи… но, как выясняется, ты спасся от меня всего лишь благодаря счастливой случайности. Это всё, что я хотел знать" . Жаль. Может, еще что-нибудь общее бы нарыл…

В ответ Гарри бьет в самую больную точку будущего Волдеморта: заявляет, что не он, а Дамблдор - величайший из волшебников. В связи с чем сразу же прилетает феникс. А после того, как Гарри просит о помощи, он получает меч. Все до запятой так, как обещал Дамблдор в хижине Хагрида.

Возможно, Гарри с его властью над змеями и сам мог бы остановить Василиска. Мы этого не узнаем, ибо мальчик испугался, и это вполне естественно. Впрочем, Фоукс очень быстро и легко выклевывает змеюке глазки. Это, кстати, к вопросу о соотношении сил Дамблдора и Волдеморта - они явно и сильно неравны. Думается авторам, Директор все это время мог и сам с Василиском справиться…

Как бы ни попал феникс в ТК, его присутствие там обеспечивает именно Дамблдор - и вообще через феникса контролирует весь процесс, практически обеспечивает безопасность Гарри, его излечение и его победу. С момента выклевывания глаз Гарри в безопасности от взгляда Василиска. Может, и Шляпа прилетает Гарри в руки не случайным мановением Василискова хвоста, а специально это организовано.

Теперь остается единственная проблема - призрак-Реддл. И Фоукс бросает Гарри под нос Дневник, который мальчику осталось только проткнуть зубом Василиска.

А потом феникс вытаскивает наружу сразу всех (оставим вопрос о том, как из подземелья вышел Снейп, до момента, когда все-таки будут данные о том, что он там был), и уверенно ведет всех к кабинету Макгонагалл.

Где уже ждет Дамблдор.

Преамбула

В кабинете Рона с Гарри встречают супруги Уизли, Макгонагалл, хватающаяся за сердце, и СИЯЮЩИЙ Дамблдор. Какие, собственно, еще нужны доказательства, что он все знает?

Зачем Директор до этой минуты делал вид, что его нет в Хогвартсе, понятно. Чтобы Гарри не ждал, когда всемогущий Директор спасет Джинни, а топал бы ее спасать сам. В точности повторение схемы финала ФК.
Однако возвращение Дамблдора носит характер триумфа и отлично подготовлено.

Итак, согласно признанию самого Дамблдора, после нападения на Джинни к нему обратились все члены попечительского совета, дружно умоляя вернуться: не виноватые мы, Люциус, гад, нам угрожал. Но, простите, с самого начала понятно, что члены совета запуганы Малфоем. Никто не мешал Директору переговорить с ними сразу же - а Дамблдор умеет быть очень, ОЧЕНЬ оперативным, когда ему это действительно нужно. Так что, употребляя любимое выражение Директора - “по всей вероятности” , у него были свои причины вернуться в Хогвартс именно в момент своего торжества и победы Гарри. На белом коне, со щитом, в блеске торжества над врагами. Н-да, помимо тактических соображений, некоторое невинное тщеславие Директору тоже далеко не чуждо…

Между прочим, Дамблдор уже знает, что случилось с Локхартом.

“- Он попытался наложить на нас заклятие забвения, а палочка ударила не в ту сторону, - шепотом объяснил Рон Дамблдору.
-Ужас какой, - Дамблдор сокрушённо покачал головой, а его длинные серебристые усы дрогнули [что означает улыбку]. - Сражен собственным оружием, Гилдерой?”

Интересно, кого Дамблдор собрал в кабинете. Мистер и миссис Уизли - эти вызваны специально, чтобы сразу увидеть, что с их дочерью все в порядке. Быстрое снятие стресса. Далее Макгонагалл, которая судорожно всхлипывает - у нее совсем сдали нервы. Она задает вопрос - “но как, во имя всего святого, вам удалось выйти оттуда живыми, Поттер?” , и это, конечно, в переводе означает “умоляю, Гарри, скажи мне, что Дамблдор не посылал тебя на смерть!” То, что Альбус велел, она послушно сделала, но, при всем доверии и восхищении, Минерва хочет убедиться, что и дальше может им восхищаться и ему доверять…

Гарри начинает рассказывать, но, дойдя до Дневника, жалеет Джинни и останавливается, не зная, как обойти щекотливый вопрос. Дамблдор моментально - и с улыбкой - приходит ему на помощь, задав развернутый вариант своего прежнего вопроса: “Важно, не кто открыл комнату, важно - как”. Что звучит следующим образом: “Меня больше всего интересует, каким образом Лорд Волдеморт сумел околдовать Джинни, при том, что, по сведениям из достоверных источников, он в данный момент скрывается в лесах Албании?” . Гарри при этих словах охватывает безграничное облегчение. Ну еще бы. Подсказка высшего класса. Которую можно выдать только в случае прекрасной осведомленности о Большой Игре и хорошей продуманности всех ее деталей…

Ура, Джинни ничего не угрожает, ее жалеют, предупреждают, мягко журят, даже останавливают ее диалог с Артуром, когда Джинни опасно близко подходит к вопросу о том, что Дневник ей подкинули. Вероятно, Директор на данный момент не хочет, чтобы Артур столкнулся с Малфоем. Не время. Потом, когда все несколько успокоятся… или же никогда, это уж по обстановке. Правду Дамблдор предпочитает выдавать небольшими и не травмирующими психику порциями, останавливаясь иногда буквально на полуслове.

Кстати, о правде. Директору нужно переговорить с Гарри наедине, поэтому он быстренько отсылает всех посторонних: Уизли - обниматься, Макгонагалл - поговорить с поварами о пирушке (из серии “Бег По Кругу Для Успокоения Нервов”), а Рона (поощряющее наградив его двумястами баллами) - отвести Локхарта в больничное крыло.

Так сколько правды Директор скажет Гарри на этот раз?

Подождем до лучших времен

Надо думать, Дамблдор долго готовился к этому разговору. И он долго его помнит. Через три года он скажет Гарри прямо, насколько Директор вообще способен говорить прямо: “Мы обсуждали твой шрам и подошли очень близко к теме. Почему я не сообщил тебе все? Мне казалось, что получить такую информацию в двенадцать лет будет ненамного легче, чем в одиннадцать. Я разрешил тебе, запачканному кровью, усталому, но бодрому, оставить меня, и если я и ощутил приступ неловкости от того, что до сих пор не сообщил тебе правды, то он быстро прошел. Ты был еще таким юным… Понимаешь, я не смог найти в себе силы испортить эту ночь триумфа…” .

Основных пунктов разговора два:

  1. Спасибо за верность мне, Гарри. Только благодаря этому ты и получил помощь Фоукса.
    (Ты был не до конца откровенен со мной, Гарри. Но ты мне верен. Это главное. Благодаря этой верности ты получил мою помощь и остался жив. И не забудь об этом на будущее.)

  2. Я полагаю, ты крайне интересовал Реддла.

А вот после этого спокойного замечания Гарри наконец прорывает, и он выпаливает то, что так долго его мучило: и о своем сходстве с Реддлом, и о том, что Шляпа хотела отправить его в Слизерин… То есть все-таки выкладывает свое “вообще что-нибудь”, что так хотел слышать от него Директор. И что так для Дамблдора важно.

“- Реддл сказал, что я такой же, как он. Нечто до странности общее, так он сказал…
-Правда, он это сказал? - спросил Дамблдор, задумчиво оглядывая Гарри из-под густых серебряных бровей. - А ты сам как думаешь, Гарри?”

А сколько правды ты перенесешь, Гарри? Сколько я могу тебе на сей раз сказать?

Ответы на вопросы в этой беседе Дамблдор, по всей вероятности, готовил уже давно. Во всяком случае, речь его более обычного изобилует формулировками типа: “Это наиболее вероятное объяснение”. Очень мягко, очень тактично, но он все-таки сообщает Гарри, что мальчик несет в себе частицу Волдеморта.

Гарри потрясен этой новостью. Потрясен так, что директору же и приходится его утешать. Наверное, Дамблдор и сам не знал, насколько далеко он зайдет в своих объяснениях, но реакция Гарри была слишком острой - и Директор замолкает, не рискнув рассказать что-либо еще. Более того, он должен разрядить обстановку.

"Так уж случилось, что тебя есть многие качества, которые Салазар Слизерин высоко ценил в своих тщательно отбираемых учениках. Его собственный редкостный дар, змееустость - находчивость - решительность - некоторое пренебрежение к установленным порядкам, - добавил он, вновь качнув усами [снова улыбается, старый манипулятор]. - И всё же шляпа-сортировщица направила тебя в Гриффиндор. И ты знаешь, почему. Подумай.

-Она направила меня в Гриффиндор, - сказал Гарри побеждённо, - потому что я просил её не отправлять меня в Слизерин…

  • Совершенно верно , - подхватил Дамблдор и засиял, - и этим ты очень сильно отличаешься от Тома Реддла. Ведь только избираемый нами путь, Гарри, показывает нашу истинную сущность, гораздо лучше, чем наши способности" .

Итак, Директор создает у Гарри на дошкольном этапе первого года ФК предубеждение против Слизерина не просто так, и не из нелюбви к Слизерину, качества которого он как раз уважает. Нет - он должен изменить путь, который Гарри изберет.

Человек - это не свойства характера, а сделанный выбор. Главной целью Директора, главной целью Большой Игры является то, чтобы Гарри, из раза в раз и несмотря ни на что, делал правильный выбор.

А еще подростку придется привыкнуть жить с сознанием того, что в нем есть нечто от Волдеморта. И сознавать, что он должен это “нечто” взять под контроль, бороться с ним - и, возможно, перевоспитать.

Пока на этом разговор закрыт. Этот подводный камень никуда не уйдет, но не будет обнаруживаться довольно долго.

Танцуют все!..

Напряженный разговор заканчивается обещанием вернуть Хагрида и чудесной шуткой: “Кроме того, нужно подготовить объявление в “Пророк”, мы снова остались без преподавателя защиты от сил зла…” .
Конечно, в каждой шутке, даже Дамблдоровской, есть доля шутки. Но вот вопрос - а не в этот ли момент Дамблдору приходит на ум кандидатура Люпина? Хагрид - Азкабан - Сириус - Мародеры - Люпин…
Впрочем, об этом авторы торжественно обещают поговорить очень подробно в следующей серии. А пока - приходит Люциус. Ну да, мы же должны насладиться финальным торжеством справедливости.

Дамблдор со свойственным ему стилем, блеском и дружественностью совершенно размазывает Малфоя-старшего психологически. Кстати, мог бы и физически… но великодушно не распускает руки, а у Люциуса хватает выдержки удержать палочку в кармане.

“Представьте, каковы были бы последствия для самого Артура Уизли и для его акта по защите маглов, если бы его собственную дочь обвинили в убийстве маглорождённых… К счастью, дневник был обнаружен, и воспоминания Реддля удалены из него. Кто знает, каковы могли бы быть последствия в противном случае…”
Боже, каков виртуоз.

Ну вот, собственно, и все. Пир организован на славу. Гарри спас Джинни, победил Василиска и Реддла, освободил Добби и защитил честное имя Хагрида. Ну, попутно еще во всем разобрался, как в ФК. Он по заслугам в центре внимания и получает одну положительную эмоцию за другой. Окаменевшие ожили, Гриффиндор завоевал кубок, экзамены в качестве подарка школе отменяются (прекрасный и очень справедливый поступок Дамблдора - учитывая, кого он второй год держит на должности преподавателя DADA). В половине третьего на праздник является Хагрид (еще одно свидетельство оперативности Директора - или он и об освобождении Хагрида заранее позаботился?). Все в пижамах (о, этот Директорский юмор…).

Что там еще надо для полного счастья? А, Локхарта убрали. И вообще все хорошо настолько, что это явно тоже срежиссировано.

Остаток семестра растворяется в ослепительном солнечном сиянии. Все-таки Дамблдор мальчика очень любит.

А мы отметим, что Гарри совсем забыл о части Волдеморта, которую носит в себе. Так что Дамблдор своими умолчаниями и недоговоренностями, как-никак, дал подростку немного счастливого времени и нормального детства.

Ненадолго.

Лирическое отступление № 1.

ЕЩЕ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ, или В ЗАЩИТУ ДОБРОГО ИМЕНИ ДРАКО МАЛФОЯ

Жанр : лирико-сентиментальное отступление с психологическим уклоном.
Дисклеймер : не любите лирики, сентиментов, отступлений, психологии или уклонов - лучше не читайте!

Как нам любезно указали, в той части нашей работы, где речь заходит об отношении Драко к Гарри, прекрасное слово “любовь”, часто и с простодушной свободой используемое авторами, может быть - о времена, о нравы! - понято некоторыми читателями как намек на гомосексуальное влечение.

Ой, испуганно сказали авторы, когда бдительная общественность донесла до их сведения этот аспект проблемы, и незамедлительно решили заняться крайне неблагодарным делом: объяснить, что они, авторы, не верблюды.

Итак! Слово чести, мы не верблюды. Одна из нас даже имеет высшее медицинское образование и, страшно признаться, смутно догадывается о значении понятия “предпубертатный период”. Авторы, подобно подруге Эллочки-Людоедочки, знакомы с роскошным словом “гомосексуализм” и не относятся к категории гомофобов. Увы нам, но при всем том, говоря, что Драко любит Гарри, мы физиологически не в состоянии иметь в виду, будто мистер Малфой-младший в одиннадцать и даже двенадцать лет жаждет юного тела мистера Поттера-младшего. Как бы это помягче сказать - Англия страна не южная. Рано еще…

Однако простой констатации факта собственной не-верблюдовости авторам мало. Доказывать, что ты не имеешь в виду слэш, неинтересно и непродуктивно. Слэшер не поверит, ибо специфика дум у него такая. А тому, кто не знает, что есть слэш, потребуется долго и скучно объяснять, что сие означает, - после чего он, вполне возможно, потеряет к авторам последнее уважение.

Так что авторы решили написать данное лирическое отступление не из соображений самозащиты (нам-то что, мы люди адекватные) и даже не из протеста против слэша, который есть, в общем, не более чем немудреная форма сублимации некоторых специфических переживаний (нам, собственно, опять же все равно, пока нас не заставляют эту сублимацию читать).

Но авторам, видите ли, обидно за Драко, и вот это уже серьезно.

Конечно, то, что он испытывает к Гарри, можно назвать не любовью, а влечением, тягой или жаждой близости. Но мы упорно будем называть это чувство любовью - потому что влечение, тяга и жажда близости далеко не всегда имеют духовный оттенок, а любовь для авторов, уж простите их, непрошибаемо наивных, имеет данный оттенок всегда.

1. Как не получила шансов начаться большая крепкая дружба

По нашему мнению, любовь поразила Драко Малфоя в магазине одежды, в тот момент, когда он, примеряя обновку, увидел Гарри Поттера - в том же самом магазине, примеряющего обнову же (да, Роулинг хулиганка и намеки у нее еще те… а мы это уже говорили и, кстати, ее за это очень любим).

Рассудите сами.

"В глубине магазина на табуретке стоял мальчик с бледным, вытянутым лицом, а вторая ведьма подкалывала булавками подол его длинной черной робы. Мадам Малкин поставила Гарри рядом на стульчик, надела ему через голову длинное платье и стала определять нужную длину.

-Привет, - сказал мальчик, - тоже в Хогвартс? [Положим, Малфой гораздо менее замкнут и застенчив, чем Гарри, но все-таки именно он заговаривает первым. И неизвестно с кем. А Гарри, между прочим, мог бы и маглом оказаться.]
- Да, - кивнул Гарри. [Очень скромная реакция, не слишком поощряющая дальнейшее общение. Если бы он сказал: “Да, а ты?”, было бы совсем другое.]
- Мой папа в соседнем магазине покупает учебники, а мама выбирает волшебные палочки на том конце улицы, - сообщил мальчик. [Меня обслуживают родители, и вообще я весь крутой, потому что умею заставить их бегать вокруг себя. Очень смешно, если вспомнить настоящего папу-Малфоя. Кстати, Драко откровенно выпендривается - мама не может выбирать ему волшебные палочки, потому что палочку волшебник должен выбирать лично. Будь Гарри поосведомленней, он бы его мог уделать с первой фразы.] У него был скучный, манерный голос. [Чистейшей воды поза.] - А потом я их поведу смотреть на гоночные метлы. [Не они меня, но я их… сказано же, я крутой.] Не понимаю, почему первоклассникам нельзя иметь собственные метлы. Надо будет все-таки заставить отца купить метлу, я уж как-нибудь протащу ее в школу. [Ты хорошо услышал, что я крутой и родители у меня на побегушках?]

Гарри непроизвольно вспомнил о Дадли. [Еще бы не вспомнил. С его точки зрения, одно из самых отвратительных качеств человека - капризное использование родителей, которые есть святое… и одновременно их же, родителей, недооценка и неблагодарность… а еще несамостоятельность… Короче, Малфой, распустив хвост соответственно возрасту, промахнулся с самого начала, и очень крупно.]

- А у тебя есть метла? - приставал мальчишка. [Определенно Гарри ему чем-то интересен.]

-Нет, - ответил Гарри. [Всегда неприятно признаваться, что ты не такой, как другие.]

-А ты в квиддич-то вообще играешь?

-Нет, - снова ответил Гарри, гадая, что за штука квиддич. [Очень, очень неприятно признаваться, что ты не такой, как другие.]

- А я играю - папа говорит, будет преступление, если меня не выберут играть за мой колледж, и, должен сказать, я тоже так думаю. [В целом я, пожалуй, согласен с Рокфеллером…] Ты уже знаешь, в какой колледж идешь? [Вопрос не то из серии “Давай поговорим, мне интересно, а что ты скажешь - не главное”, не то “Давай учиться в одном колледже до конца школы!”.]

- Нет, - с каждой минутой Гарри чувствовал себя все глупее. [Шансы Драко на ответное чувство тают на глазах.]

- Ну, вообще-то никто точно не знает, но я уверен, что попаду в Слизерин, у нас вся семья там училась - ты только представь, каково попасть в Хуффльпуфф, я бы ушел из школы, честное слово, а ты? [Мало того, что Малфой Гарри ставит на одну доску с собой - он еще и уважительно интересуется его мнением… нет, определенно, это любовь с первого взгляда. За ним такое практически не водится.]

- Мммм, - промычал Гарри, сожалея, что не может сказать ничего более содержательного. [Ну почему - если бы младший Поттер не был так зашуган, мог бы и послать на этом месте без объяснения причин.]

- Посмотри-ка на этого дядьку! - воскликнул вдруг мальчик, кивая в сторону витрины. За окном стоял Хагрид, он скалился и вертел в руках два больших рожка мороженого, чтобы показать, что не может войти. [О, давай мы Хагрида вместе обсмеем!]

- Это Хагрид, - сказал Гарри, довольный, что знает хоть что-то, чего не знает противный мальчишка. - Он работает в Хогвартсе. [Маленькая, пока очень маленькая возможность отыграть очко у противного мальчишки… мелочь, но приятно.]

- А-а, - протянул мальчик, - я о нем слышал. Он какой-то прислужник, верно? [Ну ладно уж… я тебе прощу, что ты знаешь больше, чем я…]

- Привратник, - поправил Гарри. Мальчишка с каждой секундой нравился ему все меньше и меньше. [Без комментариев.]

- Точно-точно. Как я слышал, он что-то вроде дикаря - живет в хижине во дворе школы, иногда напивается и начинает колдовать, а кончает тем, что поджигает собственный дом. [А я все-таки крутой и знаю больше тебя, видишь?]

- А мне кажется, он замечательный, - холодно возразил Гарри. [Руки прочь от Хагрида…]

- Неужели? - произнёс мальчик, немного надменно. - А почему ты с ним? Где твои родители? [Между прочим, сразу ухватил суть. Для Драко, в отличие от Гарри, вообще характерно хорошее, быстрое и точное понимание человеческих чувств и отношений.]

- Умерли, - коротко ответил Гарри. Он не собирался обсуждать эту тему, во всяком случае, не с этим воображалой. [Иголки наготове и будут продемонстрированы по первому требованию.]

- Какой ужас, - сказал тот без эмоций, - но они были из наших, да? [Малфой явно не понимает, что такое потерять родителей. Благополучный, сильно подбалованный ребенок, пока без душевных ран.]

- Они были ведьма и волшебник, если ты это имеешь в виду. [А вот уже и иголки полезли.]

- Я думаю, тех, кто не из наших, вообще принимать нельзя, правда? Они же не такие, не так воспитаны. Представляешь, некоторые даже не знают, что такое Хогвартс, пока не получат письмо. Мне кажется, надо принимать детей только из старинных колдовских семей. Кстати, а как твоя фамилия? [Я же говорил - ты свой. Ладно… я тебя уже простил, и вообще, давай поговорим, а?]

Но, прежде чем Гарри успел ответить, мадам Малкин сказала: “Вот и готово, милый”, и Гарри, радуясь поводу прекратить разговор, спрыгнул со стула. [Между прочим, даже не прощаясь.]

- Ладно, увидимся в Хогвартсе, - сказал манерный мальчик" . [Эй, ну, ты же меня не забудешь, правда?]

Налицо:

А) заинтересованность Драко в общении с Гарри, так сказать, с первого взгляда,
Б) стремление Драко продемонстрировать себя Гарри в возможно лучшем виде - и простодушная уверенность, что ему это удалось,
В) задел на будущее со стороны Драко - “я уверен, мы еще встретимся и продолжим нашу приятную дружескую беседу”,
Г) …а на самом деле Драко производит на Гарри отталкивающее впечатление, которое только усугубляется буквально каждой следующей фразой.

Так что развитие событий не имеет ничего общего с логикой любовного романа из жизни великосветской молодежи.

2. Как не началась большая крепкая дружба.

“Хогвартс-Экспресс”. Гарри впервые в жизни нашел друга - Рона, с которым до удивления и по-простому на равных (неравными и непростыми отношениями он уже сыт по горло), и этим очень счастлив.

"Вошли трое ребят [Малфой взял свидетелей, чтобы они поглядели на его триумф - он на короткой ноге со знаменитым Гарри Поттером], и того, что стоял посередине, Гарри сразу узнал: это был бледный мальчишка из магазина мадам Малкин. Он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем там, на Диагон-аллее. [Я думал, ты просто так… а ты еще и Гарри Поттер.]

- Это правда? - высокомерно спросил он. - Все в поезде говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты? [Можно подумать, у Драко есть в этом какие-то сомнения. Нет, это обычная его манера разговора, и именно этот выпендреж Гарри очень сильно достает. Выпендреж для него = балованный Дадли.]

- Да, - Гарри окинул взглядом других двух мальчиков. Оба они были плотные и имели злобный вид. Стоя по обеим сторонам от бледного мальчишки, они напоминали телохранителей. [Вряд ли. Это Гарри их так воспринимает - опять же по аналогии с Дадли, который частенько его поколачивал в компании со своими приятелями.]

- Кстати, это Краббе, а это - Гойл, - небрежно представил приятелей бледный мальчишка, заметив взгляд Гарри. [Обрати внимание, Поттер, я - главный.] - А меня зовут Малфой, Драко Малфой. [Я Бонд. Джеймс Бонд.]

Рон тихонько кашлянул, похоже, пытаясь скрыть смешок. [Рон явно слышал дома о Малфоях много разного и уважать их по определению не может.] Драко Малфой презрительно посмотрел на него. [Начинаются разборки. Малфой очень чувствителен к внешним знакам уважения.]

- По-твоему, у меня смешное имя? [Больное место Драко - вечно ему хочется выглядеть совершенным, а не смешным…] Между прочим, я тебя знаю. [Ах нет, это же Уизли, о которых Драко тоже дома много слышал неуважительного. Отцы ели виноград, а у детей оскомина.] Мой отец сказал, что у всех Уизли рыжие волосы, а веснушек и детей больше, чем они могут себе позволить . [Оба мальца некритически повторяют точки зрения пап. Как относятся друг к другу папы, будет ясно в следующей книге, когда они при встрече попросту подерутся.]

Малфой снова повернулся к Гарри. [Мелкий поставлен на место, вернемся к равному.]

- Ты скоро узнаешь, что некоторые колдовские семьи гораздо лучше остальных, Поттер. Тебе не следует водить дружбу с неподходящими людьми. И тут я мог бы тебе помочь. [Если это не предложение дружбы, что же это? Разве любовь…]

Он протянул руку, но Гарри не принял ее. [Дружба отвергнута. Любовь отвергнута. При свидетелях… МАЛФОЙ СМЕШОН!!!]

- Думаю, я и сам смогу отличить неподходящих людей, спасибо, - холодно отрезал он. [Иголки наготове еще с магазина мадам Малкин.]

Драко Малфой не покраснел, но легкий розоватый отсвет все же появился у него на щеках. [О да. Это удар из самых сильных… вероятно, до сих пор таких ударов он не получал.]

- На твоем месте я был бы осторожнее, Поттер, - медленно проговорил он. - Не будешь вежливым, последуешь за родителями. Они тоже не умели отличить полезное от бесполезного. [Крайне интересно. Это тоже точка зрения отца. Только, невзирая на отца, Малфой все же пришел дружить…] Будешь общаться с таким мусором, как Уизли или этот жуткий Хагрид, сам запачкаешься".

Итак, в ходе двух первых встреч Малфой, сам того не желая, - вернее, как раз остро желая произвести на Гарри впечатление, и потому вытанцовывая вовсю, - умудрился нажать тому практически на все болевые места. Ситуация безнадежна. Первое впечатление неизгладимо, и Гарри дальше будет любой поступок Малфоя воспринимать сквозь призму его избалованности, высокомерия, снобизма, агрессии, неблагодарности по отношению к родителям, и т. д. и т. п. Даже впечатление, что Малфой один никогда не решился бы наехать на Гарри, не будь при нем телохранителей (Дадли!), и то создано.

Дело Драко абсолютно пропащее.

Но в каком месте ФК можно найти хотя бы намек на физическое влечение Драко к Гарри? Все, что делает Драко в течение года, вызвано желанием обратить на себя внимание Гарри, доказать ему, что Драко лучше нынешних друзей Поттера, заставить уважать себя, считаться с собой. Наконец, наказать негодяя, посмевшего пренеберечь дружбой человека из семейства Малфоев. Но и только.

Неизменные поражения Драко на этом нелегком пути для него, по большому счету, крайне полезны. Мальчик знакомится с великим уроком жизни: есть вещи, которые для тебя недоступны ни за какие деньги и ни при каких обстоятельствах… если только ты сам кардинально не переменишься. И поскольку Драко урок не понимает и не выучивает, ситуация отыгрывается во второй книге - жестче, больнее, на более высоком энергетическом уровне… и смешнее тоже.

Самое смешное, что начинается все тоже с магазина.

3. Редкая возможность изучить альтернативную точку зрения.

"Мистер Малфой прошелся по магазину, лениво оглядел предметы, выставленные в витринах, и позвонил в звонок на прилавке, прежде чем обернуться к своему сыну и сказать:

-Ничего не трогай, Драко. [Малфой-мл. может сколько угодно изображать, что он хозяин своих родителей, но эта единственная скупая реплика Люциуса сразу все расставляет по своим местам.]

Малфой, протянувший было руку к стеклянному глазу, недовольно процедил:

-А я думал, мы выберем мне подарок. [Называется этический упрек. Естественно, он не думал, что ему купят стеклянный глаз. Нет, это всего лишь претензия - почему ему не разрешают делать, что ему заблагорассудилось?]

- Я же сказал, что куплю тебе гоночную метлу, - рассеянно ответил его отец, барабаня пальцами по прилавку. [Абсолютная невосприимчивость к этическим упрекам. Напоминает историю про пожилую пару. “Дорогой, ты меня любишь?” - “Естественно. Я говорил тебе об этом в день свадьбы”.]

- Ну и зачем она мне, если меня не примут в команду колледжа? - с надутым видом сказал Малфой. [Папа, ты меня не слушаешь!] - Гарри Поттер в прошлом году получил “Нимбус 2000”. И специальное разрешение от Дамблдора играть за Гриффиндор. [А меня, твоего сына, обошли…] А он не так уж и хорош, это все потому, что он знаменитость… знаменитость с идиотским шрамом на лбу… [Даааа… а еще он меня не люююююююбит…]

Драко наклонился, чтобы поближе рассмотреть полку с черепами. [Не исключено, что он эти черепа вообще не видит. Он слишком занят собственными страданиями.]

- Все считают его таким умным, ах, супер-Поттер с его шрамом, с его метлой… [ЫЫЫЫЫЫЫ! ОН МЕНЯ СОВСЕМ НЕ ЛЮЮЮЮЮЮЮБИТ!!!]

- Ты говоришь мне это в сотый раз, как минимум, - не дослушал мистер Малфой, раздраженно глянув на сына. [Я тебя слышал и в первый раз. А сюда я пришел заниматься другим.] - И я должен напомнить тебе, что это не - предусмотрительно - показывать, что ты не в таком бешеном восторге от Поттера, как все остальные, ведь большинство из нашего мира считают его героем, из-за которого исчез Черный Лорд…" [Туп. Глух. Логичен. Ни фига не понимает в оскорбленной любви. Ни в малейшей степени не интересуется ее воплями.]

Бедный Драко - мало того, что его отвергает Гарри, еще и дома пожаловаться не дают. До сих пор родители давали ему то, чего он захочет. А теперь они не только не могут дать ему Гарри, но даже не понимают сути его упорного желания. И каково бедняге Драко слышать, как он должен а) заткнуться в тряпочку со своею любовью, б) демонстрировать любовь самому отвергающему, ибо надо в деловых целях?

Думается, Гарри вбил клин в семью Малфоев, о том не зная, не желая и не ожидая.

С другой стороны - добро пожаловать в реальную жизнь, мистер Малфой. Это вам, несомненно, будет полезно.

4. Он так терзался горькой страстью… .

Далее всякий раз, когда встречаются Драко и Гарри, наблюдается одна и та же схема:

  1. Драко наезжает,
  2. Гарри более-менее успешно (с теченьем лет все более успешно) отлаивается.

Да, только в схеме опущен еще один пункт, нулевой. Итак:

  1. Драко вынужден наезжать, потому что иначе Гарри его даже не заметит и не обратится к нему первым, ибо Малфой неприятен и хронически игнорируется. Это что-то вроде растянутого на годы вопля - НЕНАВИДЬ МЕНЯ, НО ТОЛЬКО ЗАМЕТЬ МЕНЯ!

"- Подпишешь? Уже раздаешь автографы, Поттер? [Гарри, обрати внимание, я здесь!]

Громкий и язвительный, голос Драко Малфоя разнесся по всему двору. Оказывается, он давно уже стоял позади Колина в сопровождении, как и всегда в Хогвартсе, своих бандитского вида дружков, Краббе и Гойла. [Гарри, я здесь давно, а ты даже не соизволил меня заметить?!!]

- Все построились! - закричал Малфой. - Гарри Поттер будет раздавать автографы! [Все, все смотрите, как я достаю Гарри Поттера и как он обращает на меня внимание!]

- Ничего подобного, - сердито сказал Гарри, непроизвольно сжимая кулаки. - Заткнись, Малфой! [Единственное, что Гарри видит, - это болезненную подковырку. Которую не простит, само собою.]

- Тебе просто завидно, - пискнул Колин, чье тельце едва ли было толще шеи Краббе. [Оп! А вот Колин сразу четко словил. Ибо Малфой вечно упрекает Гарри именно в том, чего жаждет сам…]

- Завидно? - переспросил Малфой, которому больше не нужно было кричать: половина из тех, кто гулял во дворе, уже и так заинтересованно слушала. [Ну, добился же своего!] - Чему это мне завидовать? Мерзкий шрам на голове мне не нужен, спасибо! Я вообще не считаю, что можно стать необыкновенным только оттого, что тебе раскроили череп".

Ай-яй-яй. Как бедный мальчик пытается изобразить, что вовсе не завидует, ибо иметь шрам на голове очень-очень некрасиво. А вот, думается, Драко разрешил бы изуродовать себя не одним, а двумя десятками шрамов, только бы с ним носились столько, сколько с Гарри. И чтобы Гарри признал его равным. Желательно другом. Желательно единственным и до гроба…

Мы уж не говорим о том моменте, когда выходки близнецов, торжественно приветствующих Гарри как Наследника Слизерина, “сильно действовали на Драко Малфоя, каждый раз он все больше мрачнел” . Что это, как не яростная ревность и не менее яростная зависть? Что, даже Наследник Слизерина - и то ОН, а не я?
Но где, где тут хотя бы один намек на физическое влечение? Любовь - ну хорошо, пусть будет тот ее вид, который дружба. Жажда дружбы. Жажда признания. Зависть. Ревность… никакой физологии, даже в зачатке.

Что естественно, ибо перед нами двенадцатилетние дети.

Второй год завершается совершенно реальной победой и совершенно реальным триумфом Гарри… и со следующего года в отношении Малфоя к Гарри появится совершенно четкий оттенок, который мы назвали бы не просто уважением. Нет, все сложнее.

5. Юноша, ищущий с кого бы делать жизнь свою.

С годами фиксация Драко приобретает замечательный и несколько неожиданный характер: он не просто тщательнейшим образом отслеживает поступки Гарри, он едва ли себя не оценивает по ним.

В плане этого очень показательна реакция Малфоя на обморок Гарри в поезде.

“Когда выходил Гарри, ему в уши ударил тягучий, но ликующий голос:
-Ты упал в обморок, Поттер? Лонгботтом не врёт? Ты и вправду бухнулся в обморок?
Малфой локтем оттолкнул Гермиону и преградил Гарри дорогу, встав перед ним на каменной лестнице; его лицо сияло, а бледные глаза злобно сверкали”.

Сложная, сложная реакция. Одновременно и сияет, и злится. Нет, ну что недруг упал в обморок, то есть проявил слабость, - хорошо. Есть чего сиять. С другой стороны, что его герой упал в обморок, то есть проявил слабость, - очень, очень плохо. Есть чего злиться на недруга-героя… хотя почему именно Малфой реагирует так остро, как будто лично заинтересован, станет ясно немного ниже. А пока следует отметить, что он отталкивает локтем не кого-нибудь, а Гермиону.

С Роном все ясно: Монтекки и Капулетти… то есть Уизли и Малфои, и каждый, как известно из текста, имеет свое мнение по вопросу о том, что именно позорит имя волшебника. В принципе Драко с Роном на равных.

С Гермионой хуже. Она явно доминирует. К этическим упрекам Драко она не менее глуха, чем Люциус, а опустить одной фразой на уровень плинтуса - в этом не менее искусна. Например, когда в момент урезает Драко все удовольствие от приобретенных Люциусом для команды Слизерина метел, уронив, что в команде Гриффиндора зато нет купленных мест. Так что Драко, конечно, пользуется поводом, чтобы душу отвести.

Хотя есть у него четкое сознание, сколько можно позволить себе по отношению к женщине. Оттолкнуть локтем - еще ладно. Но ударить, пусть даже и в ответ на ее удар, он совершенно не в состоянии. И эта красивая черта его характера (ведь должен же был понимать, что Краббе и Гойл сочтут его трусом) несколько обнадеживает.

Но вернемся к обмороку Гарри.

"Когда наутро Гарри, Рон и Гермиона пришли на завтрак в Большой зал, первый, кто попался им на глаза, был Драко Малфой. Он развлекал большую компанию какой-то забавной историей. Когда ребята прошли мимо слизеринцев, Малфой под восторженный рёв комично изобразил, как он падает в обморок. [Ну конечно, Малфой раньше дома никому не давал покоя скулением насчет Гарри, а теперь и в Хогвартсе всю ночь напролет рассказывал - надо думать, с все новыми комментариями, - историю о том, как храбрый Поттер испугался дементора.]

- Не обращай внимания, - из-за спины Гарри сказала Гермиона. - Просто не обращай внимания, и всё. [Именно то, что надо. Именно то, что ранит Малфоя сильнее всего.]

- Эй, Поттер! - завизжала Панси Паркинсон, девочка из Слизерина с лицом мопса. - Поттер! Дементоры идут, Поттер! Ууууууу! [Девочка туповата - думается, Драко комментил остроумнее.]

Гарри плюхнулся за гриффиндорский стол рядом с Джорджем Уизли.

-Новое расписание третьеклассников, - объявил Джордж, передавая листы. - Что это с тобой, Гарри?

-Малфой, - усаживаясь по другую сторону от Джорджа, объяснил Рон. Он испепелял глазами стол Слизерина. [Гарри бы не признался. Гордый.]

Джордж посмотрел туда же, как раз вовремя, чтобы заметить, как Малфой снова изображает припадок. [Судя по тексту, он еще несколько дней будет этим заниматься.]

- Жалкое дрянцо, - спокойно сказал он. - Вчера, когда дементоры обыскивали наш вагон, он был вовсе не такой храбрый. Примчался прятаться к нам в купе, верно, Фред?

-Чуть не обмочился, - бросил Фред, презрительно глянув на Малфоя".

Вот он, момент истины. Драко испугался дементора до такой степени, что кинулся искать защиты у самых гриффиндористых гриффиндорцев. Естественно, когда он опомнился, ему страшно стыдно, мы бы сказали - вдвойне: и что испугался, и что бросился врагам под крылышко.

И вдруг он узнает, что Поттер - сам Поттер! кумир! фиксация, блин! - упал в обморок. Ооо! Из этого следуют сразу два важных вывода:

а) если он так себя повел, мне-то чего стыдиться?
б) ну и гадость эта ваша заливная рыба… то есть Гарри Поттер… чего я фиксировался…

Так что он с двойным упоением муссирует тему обморока Гарри, ибо избавляется от стыда за свое поведение (но все равно где-то внутри помнит, раз так упорно повторяет), а заодно, надо думать, пытается разлюбить. Увы, безуспешно.

Плохо ему, потому что дальше следует урок у Хагрида и облом по всем пунктам. Гарри в истории с гиппогрифом крутой герой, а Малфой - слизняк слизняком… естественно, успокоиться он не может, изображает жуткие страдания и тюкает папу по фамильной гордости, едва не доведя дело до казни гиппогрифа.

6. Подведем кратенько итоги.

Нет, это отнюдь и нигде не случай однополой любви. Все гораздо сложнее, тоньше, нежнее, острее, забавнее и поучительнее, чем простое и незатейливое физическое желание. Которого к тому же пока нет.

Кстати, именно в том возрасте, когда физическое желание пробуждается (КО, ОФ, надо думать, последующие книги), неразделенная любовь Драко (мы надеемся, теперь все понимают, что мы употребляем этот термин в широком и преимущественно духовном смысле слова?) приобретает очень серьезный, даже горький оттенок. Он взрослеет и ведет себя по отношению к Гарри совсем иначе, сдержанно, с достоинством и даже проблесками великодушия.

Но это совсем, совсем другая история.

А пока заметим, что Драко, конечно, по-своему не повезло, что он так вляпался: влюбиться в Гарри, найти кумира в человеке своего возраста, который просто не умеет понять, что именно к нему чувствуют… И одновременно ему очень повезло: этот оселок способен снять с него стружку в правильном месте.

Тем временем что же делать авторам, как не посмеиваться не без сочувствия, если Драко не умеет справиться со своим чувством и ведет себя как совершенный придурок? Нет, вот когда / если доживем до четвертой книги, там разговор пойдет совершенно в другом ключе. А пока, дорогие друзья и недруги, все это забавное детство. На этом этапе в мире Роулинг смешны абсолютно все, и Драко не меньше других.

Так что gaudeamus igitur. И предупреждаем, что в УА, самой тонкой, забавной и любимой авторами книге, под раздачу попадут абсолютно все. Включая Директора.

Лирическое отступление № 2.

ОПЯТЬ ЖЕ О ЛЮБВИ, или ПОПЫТКА ГРУППОВОГО ПОРТРЕТА ПОКОЛЕНИЯ.

Жанр : прежний. Вряд ли мы способны придумать что-нибудь еще.

Дисклеймер : не любите всего перечисленного в первом дисклеймере, а также Мародеров и/или Снейпа - лучше не читайте!

А между тем, поговорив об отношении Драко к Гарри, авторы, что вполне естественно, вспомнили о другой любовной коллизии эпопеи Роулинг.

“- Квиррелл сказал, что он ненавидит меня, потому что ненавидел моего отца. Это правда?
-Пожалуй, они и впрямь недолюбливали друг друга. Примерно как ты и мистер Малфой”
.

Ах, эта обманчиво простодушная и незатейливая первая книга. Почти все темы, которым суждено потом расцвести пышным цветом, происходят именно отсюда.

Мы уже упоминали однажды прекрасный афоризм “ненависть есть проявление любви только для душ непросвещенных”. С нашей точки зрения, кажущаяся ненависть Драко к Гарри есть именно проявление любви - и, естественно, свидетельство непросвещенности души младшего Малфоя.

Но, может быть, нет ничего нового под луной, и ненависть Снейпа к Джеймсу Поттеру в частности и Мародерам вообще - из той же оперы?

1. Общие соображения

До УА из трех основных составляющих - скелет, спираль и психология - мы имели дело в основном с первыми двумя. Что объясняется возрастом мальчика, глазами которого мы видим события. В одиннадцать и двенадцать лет дети психологией не больно интересуются. Чем они интересуются, приблизительно перечислено в отличном ироническом фильме “Принцесса-невеста”: пираты, похищения, пытки, предательства, гигантские крысы, погоня, крутые реплики, ну и спорт - то бишь драки на кулаках / шпагах.

Дамблдор, как старый опытный манипу… ах, простите, педагог, ведет Игру с учетом психологии возраста. Что Гарри хочет, то он, по большому счету, и получает. Любящий Директор делает ему не только познавательно - он делает еще и интересно.

Некоторые психологические моменты, причем довольно тонкие, в ФК и ТК уже присутствуют, и мы о них уже говорили. Но они, во-первых, облегчены, а во-вторых, не играют ведущей роли в сюжете. Ну, может, Драко с этой точки зрения прописан тоньше других (см. отступление первое). Но в большинстве случаев это все можно и не заметить. Некоторые оттенки потеряются, но логика понимания пока не пострадает.

Однако ребенок, глазами которого мы видим роулинговский мир, потихоньку взрослеет. Кроме того, черта два разберешься в сложных отношениях поколения отцов, если видишь их сквозь призму подросткового взгляда на мир, забыв при этом о достижениях психологии.

Итак, в виде исключения забежим вперед и откроем книгу пятую - исключительно потому, что без нее многие намеки УА не могут быть ни расшифрованы, ни оценены по достоинству.

2. Однажды в Хогвартсе: 4+1

Итак, много лет назад, практически в другой Галактике, когда о Гарри еще не было и помину, но за стенами Хогвартса уже шла магическая война, жили-были под надежным крылышком Дамблдора четыре подростка из Гриффиндора и один из Слизерина. И занимались они, как положено подросткам, не столько проблемами магической войны и борьбы с Темным Лордом, сколько собственными подростковыми проблемами, комплексами, взаимоотношениями и подводными камнями.

И друг к другу они относились… эээ… вспоминаются четыре мушкетера и граф Рошфор, человек кардинала. Вот примерно такие - описанные в литературной классике - у них и были отношения меж собою. Все сами по себе не такие уж плохие люди, силой обстоятельств находящиеся по разную сторону баррикад.

Однако поищем аналогий поближе, непосредственно в книге Роулинг. И натолкнемся на любопытные параллели.

Слизеринец относился к гриффиндорцам примерно как Драко к Гарри - с завистью, восхищением, злобой и неотступной тягой.

Гриффиндорцы относились к слизеринцу примерно как Гарри к Драко: безнадежно чужой, безнадежно испорченный, вечно непонятно зачем лезущий не в свое дело, никогда ничего не понимает и не поймет.

Как и у Дюма, было сложно выяснить извечный вопрос - “кто виноват”. Вроде как Рошфор в свое время первый наехал на д’Артаньяна, ну так он же не для себя, а для пользы дела. К тому же гасконец повел себя как нормальный восемнадцатилетний придурок и помешал трудам Рошфора на ниве внешней и частично внутренней политики (“Все это настолько глупо и непрофессионально, что совершенно невозможно работать” - Мюллер).

Возможно, сначала в Хогвартсе доминировала партия тех слизеринцев, которые после выпуска стали основным ядром Волдемортовских пожирателей. Снейп был, кажется, из них едва ли не самым младшим. Обиженный жизнью одинокий мальчик, потянувшийся за силой не в ту сторону. Пока он был прикрыт спинами старших, мог, видимо, позволить себе лишку. Но старшие ушли, а Мародеры остались.

И наступил их час.

3. Великолепная четверка

Но прежде чем продолжать, вспомним, что сами Мародеры тоже были очень разными по характеру. Ну, как те же мушкетеры. И отношения в четверке были далеко не безоблачными, однако вполне человечески понятными.

Был явный центр, к которому тянулись и с которым дружили трое остальных, объединяющее звено - Джеймс Поттер. Добрый, веселый, покладистый, частенько безбашенный, ярко выраженный гармоник. Человек незакомплексованный, для которого ткань мироздания, даже и потревоженная, все равно быстро приходила в равновесие. Хорошее он замечал легко, плохое отходило на второй план и не становилось ведущим. Ну, например, преданность Петтигрю он принимал как нечто само собой разумеющееся, а подспудную зависть внимания не удостаивал.

Был Сириус Блэк, красивый, умный, импульсивный и ментально изобретательный. Образ золотого мальчика он поддерживал весьма тщательно - о его истинных и непростых проблемах, завершившихся решительным разрывом с семьей в шестнадцать лет, знали только друзья, и прежде всего Джеймс. Как холерик с подвижным умом, Сириус не терпел скуки и регулярно требовал от того же Джеймса сделать ему жизнь интересной, выкинув очередное что-нибудь. До поры до времени многое давалось ему легко, чем он был изрядно избалован. А еще его отличала раздражительная безжалостность к тем, кто ему в тот момент перешел дорогу, - и безусловная преданность тем, кого он любил.

Был Питер Петтигрю, самый слабый и по уму, и физически, безгранично восхищавшийся силой и гармонией Джеймса, опять же до поры до времени по-собачьи ему преданный - зависть выжгла его изнутри позже. Своими сильными и умными друзьями он гордился, а попутно извлекал из дружбы с ними немало пользы. И списать на контрольных дадут, и по жизни прикроют, и долго будут объяснять на пальцах, как анимагом сделаться…

Наконец, был чуть обособленный от остальных Ремус Люпин, который никогда не хотел быть тихой совестью коллектива - но так уж вышло. Из всех четверых он, наверное, был ранен с детства больнее всех: своей оборотнической необычностью. И сформировался он как эмпат, остро чувствующий чужую боль, остро благодарный друзьям за доброту и вечно подспудно сомневающийся в собственной для друзей ценности. Поэтому их юношеская черствость его, конечно, жестоко задевала, но он так боялся их потерять, что старался на нее закрыть глаза. Что, само собою, у него не получалось.

И были все они истинными гриффиндорцами, людьми отнюдь не простыми и не примитивными, но достаточно прямыми: такие не любят интриг и к позиционной подспудной борьбе относятся наполовину с непониманием, наполовину с раздражением. В отличие, допустим, от слизеринцев, чувствующих здесь себя как рыбы в воде.

И было этим четверым вместе, при всех тараканах, удивительно хорошо.

4. У озера

Ну а теперь, разобравшись с дефинициями, разберем подробно ту - пока единственную - сцену, где 4+1 выступают во всей красе и особенности своих характеров. Мы имеем в виду самое страшное, и самое грустное, и самое болезненное, - короче, худшее воспоминание Снейпа.

Снейп был тогда “жилистым и бледным, как растение в тени” , и уже тогда страдал от того, чем мучаются обычно дети из неблагополучных семей и что он так и не сумел изжить в себе. Он не умел быть счастливым.

А Мародеры умели.

И даже после сдачи экзамена на СОВ, где Снейп мельчайшим почерком написал по крайней мере на фут больше, чем соседи, он не столько думает об экзаменах, сколько продолжает тянуться к этой счастливой и веселой компании. Иначе не держался бы так близко, хотя явно получал от них уже явно не однажды. Опять же потащился за ними на пленэр, где практически никогда не бывает, недаром весь чахлый и бледный. Вообще на основании пяти вышедших на данный момент книг складывается впечатление, что он стойкий затворник и из здания выходит разве что по делам БИ - поболтать в лесу с Квирреллом, разнести прилетевших на автомобиле зазнаек, пробежаться до хижины, где идут разборки старых школьных друзей…

Ну а сознательно ли Снейп потянулся за компанией на берег пруда или сознание было занято экзаменом, а сработало подсознание - какая, по сути, разница. Главное, он не в силах сдержаться и заставить себя избегать этой компании.

Чем занимаются Мародеры, тоже очень показательно. “Люпин вынул и читал книгу” . Сириус, должным образом похвалив себя за свою крутость и пообещав себе высокую оценку (сам себя не похвалишь, как оплеванный сидишь, это про таких), “немного надменно и скучающе” наблюдает за окружающей средой, явно считая себя выше нее.

Джеймс, как истый гармоник, не акцентируется на преодоленном препятствии. Амур, опять же, подоспела. Он и на экзамене рисовал инициалы Л.Э., и после него, бросив краткое самодовольное замечание, сразу переключается на игру со снитчем, стащенным где-то специально для небольшого представления, рассчитанного на любимую девушку.

Петтигрю явно не впервые не успел засмеяться, когда смеялись другие - зато теперь оттягивается, жадно глядя на играющего кумира. Джеймс привычно не замечает его восхищения и никакого внимания не обращает на зависть. Но все это видит и понимает проницательный Сириус - и роняет злую реплику.

Если бы он знал… А с другой стороны, даже если бы и знал, было бы то же самое. Уверены, это не первая и не последняя необдуманно жестокая подначка Сириуса, которого недалекий подпевала Питер раздражает, и если Сириус не очень церемонится с Люпином и даже Джеймсом, то Червехвоста вообще ни в грош не ставит. Как же оттянулся через несколько лет Петтигрю, подставив своего высокомерного приятеля под двенадцать лет Азкабана…

Сириус вообще раздает всем сестрам по серьгам. Их величество изволят скучать и желают веселиться. А забавы царственных особ всегда кончаются не слишком хорошо, ибо эмоции других людей оные особы учитывать не склонны.

С Питером все ясно. Попутно брошено указание, что и Джеймсу хватит выпендриваться. Дальше Сириус роняет потрясающее по бестактности замечание - эх, было бы сейчас полнолуние, вот я бы повеселился! А что рядом сидит Люпин, для которого его оборотничество - незаживающая рана, самый сильный страх, и через много лет у него по-прежнему боггарт в луну превращается, это все мелочи. Нет, понятно, что ни крыса, ни олень волка технически сдержать не могли. Питер годился разве что нажать на кнопочку на Дракучей Иве, а Джеймс взирал на все происходящее с высоты оленьего роста, увенчанный короной рогов… ну, может быть, копытом иногда поддавал. Так что в основном удерживать Люпина-волка приходилось Сириусу-волкодаву. Конечно, он ждал полнолуний с нетерпением - вот когда скучать не приходилось… Между прочим, думается нам, что Люпин страшно переживал, видя потом Сириусовы царапины от своих когтей и отметины от своих зубов. А тот очень веселился и гордился боевыми ранениями. Причем Ремус наверняка никак не мог понять, отчего Сириус так веселится, а Сириус никак не мог врубиться, отчего Ремус так переживает…

Когда Люпин с его обычной деликатностью пытается делать вид, что все нормально, ничего такого не сказано, и пытается переключить внимание скучающей звезды на трансфигурацию, та фыркает и комментирует: незачем мне учить весь этот хлам. Я и так все знаю. В отличие от тебя. Так что, видимо, Джеймс обращает внимание Сириуса на оказавшегося поблизости Снейпа не просто так - ему надо погасить начавшуюся стычку в команде. Наверняка не первую.

Между прочим, все, абсолютно все происходящее очень скоро аукнется каждому из персонажей. Всего через несколько лет Сириус будет искренне убежден, что тихоня и зануда Люпин - шпион. А Люпин, знающий по опыту, как небрежен и жесток бывает Сириус, поверит в его предательство. Отношения они выяснят очень-очень нескоро.

Джеймс, явно как всегда, уступает Сириусу, послушно прячет снитч в карман и затевает развлечение для любимого друга… а через несколько лет, едва выйдя от Дамблдора, уговаривавшего сделать Хранителем Секрета его, Джеймс снова легко уступит Сириусу: если ты так хочешь, пусть будет Хранителем Питер, а всем скажем, что ты. Потому что это была идея именно Сириуса: как круто, я формально Хранитель, за мной охотятся, вау, жизнь опасна и хороша! Тут точно не заскучаешь. А настоящую тайну пусть хранит Червехвост, он безотказный и придурок, на такого никогда не подумаешь…

Петтигрю предаст их всех.

Но пока все идет по привычному сценарию. Разборка наверняка не первая: когда Снейп соображает, что слишком задержался (уже и Сириус на него уши поставил), и пытается живенько сделать ноги, навстречу ему выходят два друга бок о бок.

Все знают, что будет дальше, абсолютно все.

“Люпин всё ещё продолжал смотреть в книгу, хотя его глаза не двигались, и он немного нахмурился; Червехвост посмотрел на Джеймса и пошёл к Снейпу с чувством жадного предвкушения на лице” . А “Снейп отреагировал так быстро, как будто ожидал нападения” (ах, эти роулинговские “как будто”, “словно бы” и прочие “очевидно, так”! Всякий раз, когда они появляются в тексте, надо очень внимательно присматриваться к ситуации).

Однако на сей раз все пошло не совсем так - а потом явно совсем не так, как обычно. Возможно, из-за того, что Джеймс изначально форсил перед сердечным предметом. Или же потому, что сердечный предмет вступился за Снейпа? Возможно, сделай Лили вид, что не видит шоу, устроенного Джеймсом специально для нее - ну, и для Сириуса, естественно, - забава не пошла бы дальше фиолетовых мыльных пузырей.

5. Посмотрим поглубже: гриффиндорцы.

Что характерно: эпизод построен так, чтобы каждый проявил себя неоднозначно. Но во всей красе характеров.

Джеймс наезжает на Снейпа главным образом чтобы позабавить Сириуса - и от разборок с Люпином отвести заодно. Ребята, давайте жить дружно… Отвлекшись на любимую, получает от Снейпа так, что кровь со лба закапала на мантию, тем не менее после требования Лили Снейпа сразу отпускает. Вот тут он, правда, резко прокололся из-за излишков сангвинического характера, решив подчеркнуть, что освобождением недруг обязан исключительно просьбам девушки. Фактически, между прочим, подставил ее этим под оскорбление. Ну а дальше - кровь шумит в ушах, южный джентльмен не может допустить, чтобы леди оскорбили… Печально.

Сириус начинает со скуки и потакания плохим инстинктам, причем самым плохим: чисто для развлечения совместно с Джеймсом издевается над Снейпом. Двое против него одного… очень нехорошо. И если Джеймс ограничивается довольно добродушным вопросом, как прошел экзамен, и серией мыльных пузырей после того, как Снейп выругался, то Сириус бьет двумя фразами с оттяжкой, по больному, так же холодно, зло и небрежно, как с Петтигрю.

Тем не менее дальше он не то остывает, не то осознает, что для него попасть в такую ситуацию было бы запредельно унизительно… а может, то и другое одновременно. И тогда он перестает развитие ситуации поддерживать. А последняя его фраза - “Читая между строк” и т.п. - направлена уже ни в коем случае не на подначки: он, напротив, пытается заставить Джеймса опомниться. Видишь, даже твоя девушка считает, что тебя маленько занесло, так ты себя в руки немножечко возьми…

Девушка, конечно, считает именно так, но Сириус и сам того же мнения. Однако джинн из бутылки уже выпущен. Остановить взявшего разбег Джеймса не сможет даже лучший друг.

Лили пришла заступаться за Снейпа из благих побуждений. Но вот это случай, по мнению авторов, тот же, что во многих вестернах, когда героине, бросающейся между ковбоями, по-умному следовало бы не демонстрировать свои фигуру и гуманность, а тихо удалиться, плотно прикрыв за собой дверь салуна, и оставить мужиков бить друг другу ряхи, а потом, вдоволь навыясняв отношения, может быть, и до совместного распития виски добраться. Короче говоря, мальчики любого возраста должны разбираться меж собою без девочек, а вмешательство Лили сразу столько инстинктов подстегнуло, обострило и пробудило, что решительно все пошло наперекосяк без остановки.

Петтигрю явно получает удовольствие… садизм слабака и труса? Но еще помнится, что Петтигрю страшно боится всякой физической боли, и что, как говорит в ОФ честнейший Люпин, Снейп никогда не упускал случая сделать больно Джеймсу. Может быть, не только Джеймсу? Возможно, Червехвосту просто приятно видеть, что его сильные и смелые приятели разделываются с недругом. Вполне может также быть, что он воспринимает издевательства над Снейпом как справедливую расплату за собственные прошлые унижения.

Люпин… все радостно ржут, а он не смеется. Только они с Лили не смеются. Он все это страшно не одобряет, дергается, переживает - но не может найти в себе сил встать и сказать: “Ребята, хватит, отпустите его, и пошли трансфигурацию учить”. Мало того, что он считает себя не заслуживающим таких замечательных друзей и потому не смеет поставить их на место. Он еще и разрывается на части - потому что сочувствует всем одновременно. И Снейпу, и Джеймсу, и Лили, и Сириусу - даже и Петтигрю, по которому Сириус немножко потоптался исключительно со скуки и раздражения…

И, конечно, Люпин однозначно в ужасе. Он и через много лет продолжает себя корить за то, что тогда не вмешался. Боль от чужого запредельного унижения воспринимается такими людьми как своя собственная. Даже еще хуже - если они люди с совестью. А Люпин очень совестливый человек. В своих отношениях со Снейпом в УА он как бы признает право того на неприязненное отношение к себе как Мародеру и пытается - очень мягко, терпеливо и тактично - изменить это отношение в лучшую сторону. Что ему ненадолго и удается… но об этом позже.

6. Посмотрим поглубже: слизеринец .

О профессоре зельеделия, как, впрочем, и об интеллигенте-волке и ярчайшей звезде небосклона, мы надеемся говорить много, подробно и со вкусом. А сейчас - только вкратце, и только то, что необходимо для правильного понимания отношений Снейпа в УА с парочкой старых школьных друзей.

Итак. Снейп из неблагополучной семьи. Что видит Гарри в его мыслях? “Человек с крючковатым носом кричал на съёжившуюся женщину, в то время как маленький темноволосый мальчик плакал в углу… подросток с засаленными волосами сидел один в тёмной спальне, направляя палочку на потолок и стреляя в мух… девочка смеялась над тем, как худой мальчик пытался взобраться на взбрыкивающую метлу…” . Полный набор детских комплексов. Конфликты между родителями, одиночество, насмешки сверстников и, что еще хуже, сверстниц. При этом, несомненно, сильный честолюбивый характер. По-видимому, Снейп потянулся к силе, когда появилась возможность ее получить. Насколько это этично - особенно не разбирал, тем более что при распределении попал в Слизерин, негласным уставом которого приветствуется закулисная борьба за получение власти и влияния. Так что, по всей вероятности, привлекли его те же возможности, что и большую группу будущих Пожирателей Смерти.

Однако же - вот Мародеры… Почему его до такой степени тянуло к ним? И прежде всего - к самым ярким из них, к Джеймсу и Сириусу? Люпин и Петтигрю, как люди слабые (извне может показаться именно так), интересовали Снейпа значительно меньше. Может быть, потому, что слабаки, с его точки зрения, они и есть слабаки. Мало интересно. Но Поттер и Блэк, безусловно, очень сильные и властные люди, этим в доску свои и понятные… однако вот выводы почему-то получаются совсем не те.

Они совсем не интересуются проблемами силы, не копят власть и влияние на будущее и не строят на этом планы на жизнь. Они просто живут. Сочно, ярко, с видимым удовольствием. И их любят.

Образуется порочный круг. Вопрос Снейпа с его тогдашней точки зрения неразрешим. Но ответ безумно интересен - и снова, несмотря на весь интерес, не дается в руки, потому что, увы, сообщество Мародеров и слизеринец говорят и думают разными категориями и на разных языках. Чтобы понять друг друга, кому-то из них - либо Снейпу, либо Мародерам - надо сильно измениться, сдвинув точку сборки в сторону понимания противника. Вряд ли это когда-то сделает Сириус, и точно не успел этого сделать Джеймс. Разве Люпин, но и ему понадобится много времени.

Что самое больное - Мародеры счастливы. Даже Люпин.

А Снейп - нет.

К его чести, он явно пытался что-то понять. Наблюдал, сводил наблюдения в систему, раздражался, но продолжал крутиться поблизости, все еще рассчитывая разобраться… хотя уже было совершенно понятно, что отношения между ним и Мародерами все более обостряются и чреваты далеко не началом большой и крепкой дружбы, а близкими и серьезными неприятностями.

То, что произошло, ударило Снейпа невероятно сильно и больно, и по всем больным местам, которые сформировались в несчастном детстве.

Для Снейпа это совершенно серьезно худшее воспоминание жизни. Возможно, та травма надломила ему психику - через много лет он совершенно идет вразнос, вернувшись в свои воспоминания и увидев там Гарри. “Это было ужасно: губы Снейпа тряслись, его лицо было белым, его зубы оскалены” . Да, ужасно, других слов не подберешь. Закомплексованный с детства, так и не преодолевший свои комплексы, так и не устроивший личную жизнь Снейп - и, между прочим, он так тщательно избегает любого намека на сексуальные темы… сама демонстрация трусов публике для него уже была страшным унижением. А уж комментарии, в том числе и от девушки, которые за этим последовали, и действия, которые, возможно, последовали тоже… да, мы считаем, что сцена прервана в основном из соображений цензуры - далее фильм воспоминаний получил бы не совсем детский рейтинг.

Однако что же насчет его палачей? Которых Снейп ненавидит потом всеми фибрами души? Ведь оба они отнюдь не плохие люди…

7. Чужой из прошлого

Начнем с Джеймса, которого Снейп ненавидит через много лет нисколько не меньше, чем в первый день. Собственно, основные претензии профессора зельеделия к Гарри - что он сын своего отца. Для Снейпа Джеймс есть толстошкурое чудовище, самодовольный оптимистический придурок, который ради забав приятеля и с досады, что девушка с ним не хочет дружить, походя, невзначай, искалечил Снейпу всю жизнь. И, что самое страшное, даже не обратил на это внимания.

Из книги в книгу у профессора зельеделия вырывается один и тот же вопль якобы по поводу Гарри - а на самом-то деле относящийся всецело к Джеймсу: “Поттер настолько самоуверен, что критикой его не прошибешь!” . Это Гарри-то, который детство имел не лучше, чем его нелюбимый преподаватель? Видя то, что произошло много лет назад, в Думоотводе, мальчик, между прочим, автоматически ассоциирует себя не с отцом или любимым другом-крестным - но, конечно же, с тем, кого обижают. “Он знал, каково быть униженным посреди толпы зрителей, он в точности знал, каково было Снейпу” .

Однако Снейп не менее слеп к тому, каков на самом деле Гарри, чем Гарри - к тому, каков на самом деле Снейп. Увы, Северус за много лет так и не разобрался с детской травмой. Он все никак не может пробить непрошибаемого Джеймса, сделать ему больно, расплатиться за прошлое.

"Ну как… повеселились, Поттер? - задает он первый и самый главный вопрос. - Забавный человек ваш отец, да?"

Один Поттер годы назад запредельно унизил его. Другой - такой же тупой, такой же самодовольный и небрежный, - увидел это и должен радостно ржать по этому поводу. Иного Снейп от Гарри не ждет.

Собственно говоря, если представить себе Джеймса, попавшего в ситуацию Снейпа… конечно, скверно и унизительно. Но незаживающей раны у него не будет. Здоровое, спортсменское, толстошкурое отношение к жизни выручит. Он действительно не понимал и не способен был понять, как больно Снейпу, но и сам бы не колбасился пожизненно по аналогичному поводу. Лет через пять в компании Мародеров он, скорее всего, весело бы ржал над этим забавным эпизодом из прошлого: “А помните, как Снивеллус меня подвесил ногами вверх… а я ему лоб рассек так, что кровь на мантию капала, ха-ха-ха…”

Действительно, что, кроме бессильной ненависти, может испытывать к нему Снейп? Джеймс и при жизни был недосягаем для уколов Снейпа, да еще и погиб рано. Теперь уже не доспорить, не уязвить, не объяснить.

Да, фиксация Снейпа на Джеймсе имеет почти болезненный характер. Но по-своему она вполне логична и объяснима.

8. Свой из прошлого .

С Сириусом сложнее - тот, кажется, многое понимал. И хотя в детстве он был довольно жестокий мальчик, да и Азкабан не так чтобы уж коренным образом его изменил, все же, когда мистер Блэк остывает, он вполне может поставить себя на место другого, остановиться и даже временами пожалеть о том, что сделал. Вот, например, он, пылая жаждой возмездия, волочет Рона в дупло Дракучей Ивы и ломает ему ногу. Да ладно, собственно, что за беда, не убил же, потерпит, и вообще, нефиг обращать внимание на мелочи, когда душа горит и рвется.

А вот потом, когда немножечко остыл…

Чрезвычайно показательна в этом плане старая история: когда Джеймс спас жизнь Снейпу - не просто так, а после того, как заскучавший Сириус, в очередной раз не подумавший о последствиях своих поступков, послал Снивеллуса вервольфу навстречу. Между прочим, и Люпина тем самым выдал, и вообще обеспечил себе немало неприятностей на будущее.

Потом, конечно, он об этом жалеет: “Мы тогда ВСЕ были идиотами” . Кстати, это, наверное, максимум извинений, которые Сириус может себе позволить принести.

Так что Сириус вполне в состоянии понять поведение Снейпа. Он бы на месте последнего не забыл и не простил.

И вообще, эти двое, если на то пошло, очень похожи. Сильные, уязвленные, самолюбивые, скрывающие боль, жаждущие признания сверстников, расцветающие от ощущения опасности, вспыльчивые, ранимые, глубокие характеры… Как они внутренне близки, проясняется окончательно в сцене на кухне в ОФ, когда каждый из них безошибочно бьет другого точнехонько в больное место. Чтобы так попасть, нужно знать противника как самого себя. Совсем, совсем не то, что было у Снейпа с Джеймсом.

По-настоящему Сириус и Снейп отличаются одним, но очень важным качеством. Сириус иррационал, следует своему первому порыву, и хорошо если своему, а то бывает, что и совету своего левого ботинка. Легко разогнавшись до субсветовых скоростей, способен так же внезапно и изменить курс. Или вообще остановиться. Повода для этого ему не надо, как и логическая цепочка последствий своих поступков его не заботит. Из пункта А в пункт В он доберется, причем значительно быстрее почти всех остальных персонажей. А вот пункт С останется для него либо безнадежно незамеченным, либо неучтенным при разгоне.

Снейп совсем другой. Рационал. Законник. Логик. Вечно что-то вычисляющий и оценивающий. И - да, ему нужна формальная причина. Как он не то предупреждает, не то угрожает, не то умоляет, застав Сириуса в хижине - “Дай мне повод… Только ДАЙ мне повод… и клянусь, я это сделаю” .

Что именно он сделает, из контекста совершенно понятно. А вот требование повода показательно. Можно ли представить себе обратную ситуацию, Сириуса, врывающегося в хижину, где он застает бежавшего из Азкабана беглого преступника Снейпа, и чтобы Сириус искал повод, чтобы врезать по полной? Да никогда. Ботинку поводы не нужны. Это Снейпу они остро необходимы. Чтобы быть правым в собственных глазах, он должен иметь хотя бы формальный повод сорваться. Он и на Гарри наезжает, только найдя повод, любой, крошечный - или хотя бы выдумав его на ходу. Но его действие всегда ответно, чтобы чувствовать себя правым, он должен реагировать на раздражитель. Не нападать, но защищаться.

В отличие от Сириуса, который часто просто нарывается на драчку. Ну еще бы - драчка, вау, это интересно, а он скучать так не любит… Ой, я, кажется, кого-то обидел? И вообще сижу в Азкабане?..

9. Неожиданный из настоящего

Остается сказать несколько слов об отношениях Снейпа и Люпина.

Кажется, Люпин - единственный из Мародеров, дошедший до понимания Снейпа. Сириус, возможно, что-то такое и понимает, во всяком случае, чувствует временами свою вину. Что по закону человеческой натуры его раздражает и, естественно, настраивает против Снейпа еще больше.

Но Люпин понял Снейпа. И, что самое важное, он пытается извиниться.

Нет, не словами. Разве за это словами извинишься? Он ищет контакта со Снейпом, не заискивает, а именно показывает, что понимает, ценит, уважает его, готов подружиться. И раз за разом мягко сводит на нет попытки Снейпа задеть за живое, его хроническое озлобление и недоверие.

Интересно, что ему это действительно удается. Снейп, как и Сириус, никогда не покажет своей слабости и своей заботы человеку, которого считает противником. Но как это трогательно и несколько смешно, когда Снейп раз за разом несколько перевыполняет свои обязанности - ходит проверять, выпил ли Люпин микстуру, при этом старательно рыча и хамя, дабы не произвести случайно впечатления этой самой заботы. Он потихоньку оттаивает, всячески делая вид, что этого не происходит. Слабак Люпин оказывается сильным, умным и тактичным человеком, с которым стоит считаться, которого стоит уважать, который раз за разом обезоруживает Снейпа своим искренне хорошим отношением.

И все идет насмарку из-за злосчастной карты Мародеров. Нет, Люпин никогда не относился к Снейпу искренне и хорошо. Он такой же подонок, как и остальные. Он только играл. Уверил Снейпа, что карта не имеет к нему никакого отношения, и плел козни у него за спиной. Что самое больное - гад, действительно добился от Снейпа доверия (в какой-то степени) и привязанности (в какой-то степени)… а, да что там - его считаешь человеком, а он такой же Мародер, как и его дружки…

И Снейп мстит не как взрослый, а как подросток, не скрывая предвкушения, жестоко, нелепо и некрасиво. За обманутое доверие. “Я потащу оборотня. Возможно, дементоры и его захотят поцеловать” .

Люпин в последнем в УА разговоре с Гарри упоминает о Снейпе с явной горечью. Не столько из-за потери работы… здесь все сложнее, чем кажется, и об этом надо говорить в рамках БИ. Но из-за своего личного поражения.

Бой за Снейпа он, к сожалению, на данном этапе проиграл.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 1.

Вместо вступления

Приступая к анализу БИ-3, авторы не могут окончательно избавиться от легкого душевного трепета - а также тяжкого сердечного сокрушения. И вовсе не потому, что им, авторам, нечего сказать. Напротив, вся эта авантюра с БИ есть, собственно, долгий и любовный разбор УА. Остальными БИ мы занимались так, мимоходом, дабы БИ-3 была ясна… ну и из личного пристрастия к методической систематизации тоже немножко.

Так что бедная БИ-3 перебрана с целью получения удовольствия практически по молекулам. И только изношенность молекул заставила нас перейти к изложению собственной теории. А жаль. Жить в мире БИ-3 было славно.

Увы, такова судьба всякого завершенного прожекта. Рано или поздно настает время перейти от сладостного обсуждения деталей (“А вот мы еще с точки зрения очков Дамблдора БИ не писали!”) к корябанию какого-никакого, но текста на основе какого-никакого, но суммирования обработанного материала.

И скучно это донельзя. Так что, будучи людьми честными, авторы горячо рекомендуют потенциальным читателям: а пошлите вы их, авторов, текст куда подалее и попробуйте самостоятельно пролететь гиппогрифом / проскакать кентавром / проползти Василиском (подчеркнуть нужное) по страницам УА, получив свое удовольствие, так сказать, из первых рук и без посредников.

Ну а кто не спрятался, мы не виноваты.

Немного о Директорских играх

Другая причина, по которой писать о БИ-3 непросто, - это ее нелинейность, резко возросшая даже по сравнению с БИ-2, не говоря уж о простенькой и детской БИ-1.

Как бы это объяснить на пальцах-то… Ну, вот есть в БИ-1 Северус Снейп (помните, наверное, такого), который, несомненно, находится на дамблдолжности, так что обязан по долгу службы проявлять объективность. Мы позволим себе выразиться следующим образом: все в Снейпе должно быть объективно - зельеделие, мантия, сердце… и даже его необъективность обязана проявляться исключительно объективно, то есть служить в первую голову интересам БИ. Режущим инструментом будут резать в предназначенном для того месте и объеме, потому что а) есть определенная потребность в нарезке, б) он умеет это делать, и умеет хорошо.

Это если в теории. Однако проблема заключается в том, что Снейп не инструмент, а живой человек со своими сложностями и недостатками. Так что на практике выходит чуточку иначе.

Более того, чем дальше в лес, тем небольшое отклонение резака от намеченного курса делается все больше и заметнее, пока окончательно не превратится в нечто весьма неожиданное, незапланированное и, мягко говоря, небезобидное. Вот почему в пятой книге Гарри, вроде не совсем тупица, совершенно упустил из виду, что в Хогвартсе даже после отбытия Дамблдора имеется активно действующий член Ордена Феникса? Ответ: к тому времени отношения Гарри и Снейпа приобрели настолько неприязненный характер, что подсознание Гарри раз и навсегда вычеркивает Снейпа из списка тех, кто на “правильной” стороне. И все помнят, какие трагические последствия имела эта ошибка…

Снейп Снейпом, но в БИ-3 не только он, а несколько людей, которые то и дело отказываются играть предназначенные для них роли и вообще решительно выламываются из рамок БИ. Поэтому Игра третьего года не просто сложна и неожиданна, но становится временами совершенно непредсказуемой.

Дамблдор, конечно, делает что может. А может он многое: вот, пожалуйста, БИ-1 разыграл как по нотам. Но уже в БИ-2 действительность весомо, грубо и зримо внесла ряд существенных корректировок.

По нашему мнению, БИ-3 - это не просто более сложная по сравнению с предыдущими и более живая конструкция, но еще и важный урок. Очередная ступень понимания того, что Дамблдор в мире Роулинг далеко не Бог и даже не Гэндальф. Он, конечно, продолжает с редким искусством гнуть свою линию и проводить поразительные по красоте и тонкости комбинации. Но фигуры у него на доске живые. И чем более живой является та или другая фигура, тем больше она выходит из повиновения, совершает неожиданные поступки… или даже начинает играть собственную партию.

Иногда против Директора.

Скорее всего, старый и многоопытный Дамблдор понимал, во что он ввязался, с самого начала. " Забавно, до чего нелогично устроены люди, правда? " - говорит он Гарри в финальном разговоре первой книги. Мы не можем не слышать в этом высказывании некоторую тоску опытного игрока, которому мешают играть. Ах, были бы люди такими же послушными, как шахматы. Но не хотят они, своенравные, ходить по заданным клеткам… все время их куда-нибудь заносит…

Похоже, Дамблдора это несколько раздражает. Он ведь играет в Большую Игру не для Большого Удовольствия, а для Большой Цели. И вообще, в Директоре есть качества куда более сильные и приятные, нежели холодное манипуляторство: он трогательно любит людей во всей их нелогичности и обладает чудесной гибкостью мышления, позволяющей отлично использовать на благо эту нелогичность.

Конечно, от тщеславия он, как всякий человек и даже некоторые маги, не застрахован (“Благодаря моему умелому руководству и, что не столь важно, удачному стечению обстоятельств, мы успешно добрались до Сумрачного Леса…”). Однако события третьего года преподнесут ему такой урок, что его тщеславие… а впрочем, не будем забегать вперед. Ограничимся обещанием: все будет справедливо. Так устроен мир Роулинг.

Напоследок коснемся сложного вопроса о том, кто в Дамблдоровской партии второй игрок.

Нам думается, что классический и… эээ… не слишком оригинальный ответ на этот вопрос (Темные Силы - Светлые Силы) к миру Роулинг вряд ли применим. Дамблдор хочет не уничтожить Волдеморта, это он мог бы сделать давно и говорит об этом в ОФ достаточно откровенно. Его цели куда сложнее, и тернистая дорожка БИ когда-нибудь нас к ним выведет. Пока же констатируем, что как маг Волдеморт Дамблдору не соперник.

Мы считаем, что ключиком, открывающим этот ларец, является шахматная партия ФК. В шахматах, в отличие от многочисленных фэнтези, противостояние “черные-белые” совсем не обязательно означает классическое фэнтезийное противостояние “зло-добро” (а бывает и наоборот, но это уж кого из авторов к чему тянет). Это просто борьба и просто партия (“Иногда банан - это просто банан”). А еще в свете вышесказанного авторы расшифровывают данный эпизод как метафору Большой Игры в целом. Как положено, начинают белые фигуры, подчеркнуто не имеющие лиц, послушные исполнители воли игрока-Директора. Им отвечают фигуры черные, куда более индивидуализированные и куда более способные стать живыми. Они, к примеру, способны пожертвовать собой не только потому, что им так приказал Игрок, но сделав свой собственный, личностный выбор.

С нашей точки зрения, против Дамблдора играет сама Жизнь. Он начал эту партию, причем вовсе не развлечения ради, а скорее с целью что-то очень важное в мире изменить, - и мир, опять же как положено, отвечает ему противодействием. Не следует удивляться, если результаты Игры будут сложными, неоднозначными и неожиданными.

Хотя… разве не так мы все живем? Множество маленьких личностных векторов дает достаточно неожиданную результирующую. Каждый стремится к своей цели - а выходит то, что выходит.

Конечный вектор можно называть по-разному. Но нам думается, что сплетение судеб у Роулинг, как и в жизни, направляет кто-то там, наверху, и в том, чем оборачиваются маленькие и большие игры большого и маленького миров, всегда присутствует рука Бога.

До поднятия занавеса: в поисках зацепки .

С началом БИ-1 и БИ-2 просто: пока Гарри и Дурсли заботливо обеспечивают друг другу жизнь веселую и интересную, за кулисами хитрый Дамблдор готовит себе и мальчику не менее увлекательное времяпрепровождение на следующий учебный год.

С УА этот номер не проходит. Прежде всего потому, что БИ-3, в отличие от предшественниц, есть не тщательно спланированное мероприятие, а скорее комплекс неотложных мер и быстрых реакций, вызванных внешними раздражителями. Правда, Директор всегда умеет использовать входящие обстоятельства, чтобы сотворить на выходе очередной тест-контроль для Гарри. Так, вояжи Василиска по канализации есть для Дамблдора повод отнюдь не для паники, но для обогащения БИ.

Однако Василиск выползает из Тайной Комнаты уже в разгаре Игры, а вот некий узник делает ноги из Азкабана еще на стадии ее разработки. Несомненно, планы Дамблдора, если они существовали, должны были измениться уже на подготовительном этапе. Однако кое-что понять можно.

Начнем с итогов БИ-2.

  1. Локхарт оказался прекрасным “воспитателем от противного”: профилактика звездной болезни выполнена настолько качественно, что Гарри инстинктивно шарахается от любого внешнего проявления славы.

  2. В результате мужества и благородства (а также верности Дамблдору), которые проявил Гарри, в Хогвартсе стало на одну гадость (Василиск) меньше и одним восстановленным честным именем (Хагрид) больше. Это уже совершенно реальные, а не тестовые, результаты добрых и благородных поступков. Кстати, Гарри нравится быть добрым и благородным, и это в нем надо поддерживать, развивать и вообще воспитывать.

  3. Подросток узнал, что он носит в себе частицу Волдеморта… что ж, когда-то это должно было произойти, и ему придется научиться с этим жить. В качестве противоядия Директор познакомил Гарри с мудрой мыслью, которую воспитуемый еще не понял до конца, но запомнил: человека определяет не то, кем он родился, а то, кем он стал. Самое главное в жизни - снова и снова делать правильный выбор. Еще и потому, что правильный выбор нельзя сделать раз и навсегда.

  4. БИ-2 и роль, которую в ней сыграл Гарри, позволили на некоторое время приглушить активность Пожирателей в лице Люциуса. Так что в ближайшее время они не очень побеспокоят. Как и Волдеморт, который по-прежнему пребывает в разобранном виде где-то в лесах Албании.

У Директора есть почти годичная передышка на воспитание в мальчике чувств.

Это важно. Гарри, физический сын Джеймса и Лили Поттеров, является - как бы помягче сказать - по характеру куда более близким к Тому Реддлу, чем к родителям. В интересах любого воспитателя, не только Дамблдора, способствовать проявлению тех качеств, которые мальчик унаследовал от родителей, - а с теми, что, так сказать, привиты в годичном возрасте, напротив, бороться.

Да, а еще пора учить Гарри управлять силой, неизвестной Темному Лорду, с помощью которой подросток должен когда-нибудь добиться окончательной и бесповоротной победы над Волдемортом.

Иными словами, на повестке дня именно воспитание чувств. Любви, милосердия, понимания… и так далее.

Это раз.

Надо, наконец, серьезно заняться обучением Гарри защите от Темных Сил (опять же схватка с Волдемортом не за горами). Конечно, преподаватель DADA - в этом один из важных элементов повторяющейся сюжетной схемы - всегда попадает в Хогвартс именно для того, чтобы его использовали в БИ. Но на сей раз необходимо, чтобы он действительно был хорошим профессионалом и педагогом. Хватит гробить учебный процесс ради тест-контролей.

Наконец, никуда не ушла проблема конфидента, о которой мы так много говорили в ходе анализа БИ-2. Гарри с Директором в ТК напрямую не конфликтует, но уже о многом умалчивает. Мир он всегда готов спасти, а вот быть откровенным хочет все меньше и меньше. Частично это результат взросления и утраты слепой детской доверчивости. Частично следствие того, что Директор, даже наилучший из возможных, есть начальство, а с начальством совершенно откровенными не бывают. Хагрида Гарри психологически перерос. Итак, остро необходим человек, которому бы очень доверял Гарри - и который бы очень доверял Дамблдору.

Заметим на полях, что Гарри с людьми сходится не очень хорошо, так что в конфиденты следует подбирать человека с перспективой на будущее: очень умного, очень тактичного, крайне обаятельного, и чтобы сумел завоевать любовь Гарри и остаться рядом с ним надолго. В самом деле: страшно представить, каких усилий будет стоить каждый год подсовывать все более недоверчивому Гарри нового конфидента… нет, выбрать надо один раз, но очень точно.

Что любопытно: у Директора есть кандидатура, удовлетворяющая всем этим задачам и условиям.

Где вы, Ремус? Надо поговорить.

И правда, где?

Люпин явно бедствует, причем очень сильно. Ладно бы только поношенная мантия: в конце концов, дети должны научиться тому, что в человеке, конечно, все должно быть прекрасно, но все-таки одежда - не главное. Однако же Люпин имеет в поезде подчеркнуто изголодавшийся вид - и столь же подчеркнуто отъевшимся выглядит в первые хогвартсовские месяцы. Так что Дамблдор, безусловно, извлекает его откуда-то со дна жизни, пусть даже и дна относительного.

Итак, мы смело можем утверждать, что до вызова в Хогвартс Люпин живет где-то один, очень скромно, очень бедно, без работы, тем не менее, неизменно умудряясь сохранять чувство собственного достоинства. О том, что происходит с сыном старого школьного друга, он, конечно, знает, но только в общих чертах. Скорее всего то, что можно почерпнуть в газетах или у немногочисленных знакомых. Естественно, к БИ Люпин отношения не имеет и не может иметь.

До того момента, как Директор предлагает ему работу.

Мы не имеем данных о том, когда именно поступило предложение: до или после побега Сириуса из Азкабана. Точно так же как не знаем точно, взял Директор Люпина на работу только вследствие вышеизложенного, или то, что Люпин старый друг Сириуса, тоже сыграло какую-то роль.

Зная Директора, можно предположить, что он не делал резких телодвижений: переговорил с Люпином о жизни в целом, прикинул, правильно ли выбрал, осведомился о состоянии здоровья старого ученика… и только через некоторое время принял решение.

Зная Люпина, следует решительно утверждать: услышав предложение работы в Хогвартсе, о которой многие могут только мечтать, а он и мечтать не смел, Ремус категорически отказался от единственного в жизни шанса - если ему не дадут гарантий, что он в волчьем варианте будет совершенно безопасен для учеников.

Зная Снейпа, нельзя не втянуть голову в плечи: каково же было Директору после сообщения, что в Хогвартс приглашен преподавать, так сказать, последний из Мародеров…

Но вернемся к БИ.

Что вообще мог сказать Дамблдор Люпину на этом этапе? Ну, для начала, свое мнение, которое он не особенно скрывает: Волдеморт еще вернется, и сразиться с ним предстоит Гарри. В свете этого воспитание мальчика приобретает особенное значение. Ремус, мне нужно, чтобы рядом с Гарри был кто-то, кому могу доверять я - и кому может доверять он. Человек, который сможет его защитить и окажет содействие в его воспитании. Между прочим, в Хогвартсе уже два года нет хорошего преподавателя защиты от темных сил, так что вы бы очень меня выручили… А насчет вашего полнолунного синдрома (в дальнейшем ПЛС) не следует волноваться: вам будет варить соответствующее зелье Северус, вы его должны помнить. Он в этом деле профессионал.

Примерно так, и пока не более.

Что может почерпнуть из беседы Люпин? Он человек тонкого и сильного ума, не Квирелл и уж тем более не Локхарт, многое понимает и к тому же имеет свои твердые нравственные принципы, поступаться которыми не собирается.

Дамблдора очень беспокоит воспитание Гарри, и он хочет привлечь к решению этой проблемы Люпина. Это логично. Кстати, Ремус, как друг Джеймса, вполне может считать это в некотором роде своей обязанностью.

Далее, Люпин не мог не понять, что ему предназначена роль конфидента. Что ж, это тоже логично, более того - необходимо. Однако на роль обыкновенного доносчика Люпин не подходит никоим боком. Каждый раз он будет решать сам, в соответствии со своими этическими нормами, что, как и в какой форме рассказывать.

Скорее всего, он дает это понять Директору.

Скорее всего, Директор это предвидел, и его это устраивает. К нравственным принципам Люпина он относится с уважением.

Мы опускаем всякие мелочи типа материальной выгоды положения преподавателя Хогвартса для нищего одинокого неудачника средних лет, потому что твердо убеждены: для Люпина его собственная выгода - вовсе не главное. Хотя, пожалуй, если Люпин сохранит руки и душу чистыми, он, так и быть, согласится пожить какое-то время вполне комфортной, а главное, интересной жизнью.

Наконец, в свете побега Сириуса из Азкабана возможно, хотя бы теоретически, что Дамблдор рассчитывает на помощь Люпина как человека, в прошлом близко знакомого со звездой. Да… надо полагать, вот тут Люпин впервые задумался о том, что говорить / не говорить работодателю относительно анимагических развлечений и потайных ходов в Хогвартс / из Хогвартса.

Сириус виновен в смерти Джеймса и Лили. Это вина непростительная. Но Люпин не хочет и не будет помогать вернуть его в Азкабан, потому что не существует вины, за которую человек заслуживает подобной многолетней пытки.

Пожалуй, Дамблдор впервые не столько ставит на свою доску фигуру, сколько вынужден заключить с этой фигурой определенный этический договор. Да - но только при условии, что. И никак иначе.

В целом сложно сказать, кому повезло больше: Люпину, который наконец получил возможность не голодать, не терять разум каждые 28 дней и заниматься любимым делом, или Дамблдору, сделавшему поистине ювелирный выбор. Гарри прислушивается к Люпину, и очень сильно, не только в УА, но и в ОФ тоже. Люпин - отличный учитель, педагог по призванию, сцены, где он пробуждает в Гарри и пр. совесть, относятся едва ли не к лучшим в романе. И вообще для Гарри Люпин несомненный и неизменный авторитет. Не в последнюю очередь из-за его исключительной порядочности, которую подросток как-то очень хорошо чувствует.

Однако кандидатура Люпина возникает не только потому, что он практически идеально подходит для целей Директора… ну, кроме оборотничества, конечно, но для этого есть лекарство (“Северус, берите дольки горстью. Сейчас я расскажу вам очень интересную вещь - кому вы будете весь год варить суперсложное зелье…”).

Есть еще одна важная причина.

До поднятия занавеса: тень отца Гамлета на фоне политических проблем

Собственно говоря, с момента ареста Хагрида в мае Дамблдор не может не думать об Азкабане.

А думать об Азкабане для него означает вспоминать о Сириусе. И это глубоко обосновано психологически: Сириус, предавший Поттеров и переметнувшийся на сторону Волдеморта, есть, вероятно, самая крупная педагогическая неудача Дамблдора. К тому же рядом Гарри, живое напоминание о былом. Но и не случись Гарри поблизости, все равно, вряд ли учитель способен забыть такую ошибку, да еще приведшую к таким последствиям.

Тем более что Сириус - ученик самого первого, незабываемого выпуска. Как и Люпин, от которого мы об этом узнаем.

“Об учёбе в Хогвартсе нечего было и мечтать. Никто из родителей не согласился бы подвергать своих детей такой угрозе. Но как раз в то время директором школы стал Дамблдор” .

Да, это самые первые, а также яркие, замечательные, талантливые, сложные, проблемные - и, конечно, любимые и незабываемые ученики Дамблдора.

Между прочим, возможно, именно из-за Сириуса Директор так настойчиво хочет не просто контролировать действия Гарри, но и знать, что думает мальчик. Ведь поступки - это далеко не все. Был Сириус звезда звездой, и не разлей вода с Джеймсом, а как все обернулось…

Даже в Азкабане Сириус остается для Дамблдора бывшим учеником. Не будет натяжкой предположить, что Директор чисто по-человечески хочет знать, что там происходит с Блэком в самой страшной из тюрем.

И у Директора есть способ получить интересующую его информацию. Имя этому способу - Корнелиус Фадж.

Небезынтересно проследить, каков градус отношений Директора и министра магии летом после ТК и перед УА. Дело явно идет к потеплению. Директор может не донести всю правду о манипуляциях Малфоя-старшего до четы Уизли и многих других магических граждан, но Фаджу он скажет многое. Хотя бы потому, что Фадж должен почувствовать себя очень, очень виноватым, притихнуть и с готовностью идти Директору навстречу - ну, пусть не навсегда, но на какое-то время. Думается, это был примерно такой же получасовой разговор, который был обещан Фаджу в финале ОФ (“Вы должны молчать и слушать, молчать и слушать!” - “Собачье сердце”).

Тем более что Дамблдору очень даже есть что предъявить. Конечно, с некоторыми купюрами, но Фаджу быть в курсе тонкостей БИ и не обязательно. Меньше будет знать - крепче станет дружить.

Итак, Корнелиус, своими действиями вы вольно или невольно способствовали тому, что:
а) ни в чем не повинный Хагрид провел довольно длительное время в Азкабане,
б) Хогвартс был долгое время затерроризирован, ряд учеников подвергся Окаменению, а под конец чуть не погибла одиннадцатилетняя дочь Артура Уизли;
в) я уж не говорю, что огромной опасности подверглись Гарри Поттер и Рон Уизли, вынужденные спасать девочку своими силами.

Вопрос: дорогой Корнелиус, вы когда-нибудь будете слушать, что я вам говорю? А, это хорошо. Слушайте внимательно. С детьми проще, они получат свою славу в школьных масштабах, праздник, много сластей и освобождение от экзаменов. Взрослым надо возместить моральный ущерб другим способом. Хагридом займусь лично я, назначив его преподавателем в Хогвартсе. Что касается Артура Уизли, то он ваш подчиненный, поэтому хорошо подумайте, что вы можете для него сделать. Он человек небогатый и многодетный, ему бы очень пригодилась, например, денежная компенсация, чтобы вся семья смогла немножко отдохнуть и прийти в себя от стрессов последнего года. Только, Корнелиус! Просто так Артур деньги не возьмет, он человек гордый. Вот если бы он выиграл некую сумму в лотерею, это, пожалуй, было бы неплохо…

Воспитательный момент наверняка заканчивается дольками, обедом, а также, возможно, боулингом и мини-концертом камерной музыки. Бедняге Фаджу ничего не остается, как конкретно построиться, взять под козырек и некоторое время делать так, как говорит Дамблдор (мы обещаем отследить один такой роскошный эпизод крайне подробно). Впрочем, Фадж и далее, уже под Рождество, обедает с Директором, чем несколько по-детски хвастается дамблдоровским же преподавателям (а что он в министерстве болтал, страшно подумать… ну, говорю я ему, брат Дамблдор…).

Так что возможность узнать через Фаджа, как там поживает Сириус, у Дамблдора как минимум есть. Как вы, Корнелиус, при вашем богатейшем опыте, считаете: длительный срок заключения в Азкабане может перевоспитать маньяка-убийцу? Лет этак двенадцать. Да, как интересно! А вы проверяли на конкретном человеке? И все, Фадж побежит и будет землю носом рыть, в надежде получить от Дамблдора еще пару комплиментов.

Оно, конечно, недоказуемо, но складывается очень гладко: выигрыш Артура в лотерею приходится примерно на середину июля, так что Уизли собираются в Египет к Биллу (второй раз за год, но теперь уже всей семьей, благо средства позволяют). Примерно в это же время Фадж встречается с Директором, обедает, отчитывается о проделанной работе, - и, как положено, за хорошее выполнение задания получает новое задание.

Так что в конце июля Корнелиус едет в Азкабан, по дороге почитывая свежую газетку (где, кстати, есть подтверждение того, как хорошо министр магии выполнил поручение Директора Хогвартса), и с этой газеткой заходит в камеру Сириуса, уделяя душевному состоянию данного узника свое высокое министерское внимание.

Внимания, между прочим, проявлено довольно много, раз уж а) они дошли до кроссвордов, б) Фадж смог сделать заключение о том, что Сириус производит впечатление человека в своем уме. Между прочим, вряд ли министр, человек совершенно не любопытный, когда дело не касается его кресла, стал бы во время обычной инспекции вести длительную беседу с одним из заключенных. Думается, это косвенное подтверждение того, что Фаджа специально попросили узнать, в каком состоянии находится Сириус…

Но как бы то ни было, именно с момента встречи Фаджа и Сириуса сезон БИ УА следует считать открытым.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 2.

Частично в кадре: восход черной звезды

Итак, примерно 18-20 июля Артур Уизли (не без помощи сверху) выигрывает приз, в связи с чем фотография всей семьи, а также (на правах члена семьи) и застенчивого крыса-Петтигрю, много лет от всех прятавшего морду, появляется в “Пророке”.

Фадж дефилирует по инспектируемому учреждению буквально со свежей газетой в обнимку, потому что когда он заходит к Сириусу, “Пророк” при нем.

Ярчайшая звезда небосклона, само собою, ужасно страдает, но чтобы она, звезда, и вдруг показала это какому-то министру? Перебьется. Сириус мобилизуется, зевает, изображая скучающего и на дементоров не реагирующего, а для усугубления эффекта (впрочем, и правда скучно там сидеть одному двенадцать лет… всех развлечений что посмотреть, кто в какой камере и как именно сходит с ума, а также где кого хоронят дементоры…) просит газетку с кроссвордами. Обалдевший Фадж отдает “Пророк” и тихонечко сваливает. Эффект произведен, Сириус развлекся. Дементоры, надо думать, тоже довольны, получив на сладкое яркую вспышку психической энергии. В общем, счастлив весь Азкабан.

Все вернулось бы на круги своя, не окажись в газете фотка старого друга, увидев которую, Сириус внезапно видит перед собой пункт В.

Жизнь резко становится интересной и крайне насыщенной. Недели звезде хватает, чтобы выбраться из самой охраняемой камеры самой охраняемой тюрьмы, а также доплыть до Англии. Как не остановить бегущего бизона… 31 июля беглого злодея Блэка уже показывают в новостях по магловскому телевидению. Следует отметить, что к этому времени Фадж должен был связаться с премьер-министром Англии и провести соответствующие переговоры, а магловское правительство - принять не менее соответствующие меры. Конкретные сроки неизвестны, но несколько дней на это наверняка ушло.

Рассмотрим точку зрения власть предержащих. Для Фаджа Сириус преступник, но для него, помнится, в прошлом году и Хагрид был безусловный преступник. А вот что Дамблдор?

Если Сириус - предатель и убийца, охотящийся за Гарри, Дамблдор обязан немедленно выставить свою охрану вокруг дома Дурслей - вероятно, в дополнение к министерской. Учитывая, как важен мальчик для спасения мира, Директор просто не может не озаботиться защитой важнейшего объекта от буйного маньяка, случайно затесавшегося в Игру.

Забегая вперед, скажем, что люди Дамблдора возле Гарри действительно есть. Но об этом чуть позже. А пока зададимся вопросом - мог ли Директор не вытянуть из Фаджа все подробности побега и не изучить внимательнейшим образом ту самую злополучную газетку, задавшись вопросом: кто же это такой важный, по мнению Сириуса, в Хогвартсе?

В Хогвартсе из всех, кого мог иметь в виду Сириус, только семейство Уизли и крыс на плече Рона с фотки. Ну, и Гарри, само собою, но в отличие от бюрократических органов Дамблдор по натуре своей склонен к изучению всех возможных вариантов.

Гм. Гарри в Хогвартсе… как-то странно выглядит потрясение Сириуса при известии о том, что мальчик в Хогвартсе. А где он должен быть и что тут такого? Если только Сириус совсем тронулся крышей… но есть свидетельство Фаджа, что он вполне вменяем. Конечно, с пунктом С и следующими у Сириуса по жизни всегда была напряженка, но если он помнит, как кроссворды разгадывать, значит, не должен был разучиться считать, а дата на газете есть.

Далее, Сириус прекрасно знает, что Гарри живет у Дурслей - ему Хагрид еще на развалинах дома Поттеров сказал, куда везет мальчика. Так что, если уж звезде так приспичило убить Гарри, то могла бы она дать деру давным-давно и прикончить врага Темного Лорда на Privet-Drive. Там и до Гарри проще добраться, чем в Хогвартсе, и Дамблдора поблизости нет (на самом деле, конечно, охраны там не меньше, и Директор незримо присутствует, но в Азкабане вряд ли об этом широко оповещают заключенных).

Короче, что-то тут не так.

Отступление в прошлое: обстоятельства места

Попробуем прояснить один очень важный вопрос: был Директор в курсе о том, что у него под крылышком растут и расцветают три незарегистрированных анимага? Или все-таки нет?

Вот как бы хорошо, найдись на просторах роулинговской эпопеи фраза Дамблдора: “А я и не знал, что они были анимагами!”. Но такой фразы нет. Есть, правда, кратенькая речь с намеками, призванная создать именно впечатление. А именно:

“- Твой отец живёт в тебе, Гарри, и сильнее всего проявляется тогда, когда ты нуждаешься в нём. А как бы иначе ты смог создать именно этого Патронуса? Прошлой ночью Рогалис снова ступал по этой земле.
Прошло некоторое время, прежде чем Гарри осознал то, что сказал Дамблдор.
-Вчера Сириус рассказал мне, что они все стали анимагами, - улыбнулся Дамблдор. - Необыкновенное достижение - а также и то, что им удалось сохранить это от меня в секрете. А потом я вспомнил, какой необычный вид принял твой Патронус, когда он повалил мистера Малфоя на квиддичном матче с Равенкло. Знаешь, Гарри, вчера ночью ты, в некотором роде, действительно видел своего отца… Ты нашёл его внутри себя”.

Ну что ж. Формально Директор признает, что Мародерам удалось сохранить тайну. Хотя… он ведь не уточняет, в течение какого периода им это удавалось. Так же как и не утверждает прямо, что узнал об этом только вчера из признаний Сириуса. Так что это не стопроцентный довод, а намек по излюбленному Директором принципу: “очевидно, так”. Я сказал, а ты пойми это в том духе, что я ничего не знаю.

Однако попробуем игнорировать словесные лабиринты Директора, который до лжи никогда не опускается, а правду говорит лишь в исключительных случаях. Обратимся к фактам. Что именно происходило в Хогвартсе в бытность там Мародеров? С наступлением полнолуния, когда у юного Ремуса начинали отрастать клычки, мадам Помфри отводила его в Хижину и закрывала за ним дверь, образно говоря, на Ивовый ключ, дабы он никого не покалечил. И правильно. Оборотень (беспрецедентный случай!) был принят в Хогвартс под личную ответственность только что ставшего Директором Дамблдора, так мог ли вообще последний пустить что-то в этом важном деле на самотек? Следует предположить, что он каким-то образом присматривал за Люпином непосредственно в стенах Хижины - например, чтобы Люпин сам себя не покалечил. Ведь мебель он там ломал только так…

С изумлением и радостью обнаружили мы в ОФ фактическое доказательство нашего предположения. Причем на сей раз финальный разговор с Гарри протекает так напряженно, что это уже не продуманный намек ТК, но прямая проговорка: " Издалека я следил за тем, как ты учился отгонять дементоров, как встретил Сириуса, убедился в его невиновности и спас его от гибели ". Но позвольте! Ведь первая встреча с Сириусом, а также процесс убеждения в его невиновности (при активном участии двух хогвартсовских профессоров) происходил внутри Хижины!

Итак, Директор имеет возможность видеть, что происходит в Хижине. Тогда мог ли он не знать, что у молодого Люпина завелись друзья, которые забирали его оттуда? Которые стали анимагами ради Люпина и, забыв об осторожности, таскались по округе, устраивая себе каждое полнолуние бурную развлекуху? Вряд ли. Да и появление в округе таких мелких и незаметных животных, как здоровенный черный волкодав и особенно красавец олень с развесистыми рогами, не могло пройти незамеченным - ну, хотя бы бдительным стражем Запретного Леса Хагридом.

Короче, думается авторам, полнолуния у Директора в первые семь лет его директорства выдавались все более и более неспокойными. Правда, к чести Мародеров, ничего такого, что потребовало бы вмешательства Дамблдора, они не натворили. Почему долгое время и пребывали в святой и наивной уверенности, что он ничегошеньки об их анимагстве не знает.

Между прочим, как это по-дамблдоровски - не гасить инициативу учеников, пусть и потенциально опасную, а втихую присматривать за ними и только уж в совсем безвыходной ситуации быть готовым явиться на выручку, аки Deux ex machina…

Но даже если отмахнуться от логики событий, объяснив, что Директор, дескать, слеп, глух, выжил из ума, не считает нужным контролировать то, что происходит с оборотнем в его драгоценной школе, да и вообще совершенно спокойно рискует свежеприобретенным Директорским креслом, есть еще один факт, и мимо него не пройти.

На шестом курсе Сириус, которого, читая между строк, слегка занесло, решил кардинально разобраться с выходками Снивеллуса и отправил последнего непосредственно в Хижину в критические для Люпина дни. Джеймсу пришлось вмешаться и вытащить старого недруга, говоря метафорически (а может, даже совсем и не метафорически), из пасти старого друга.

Дамблдор об этой истории отлично осведомлен. Твой отец спас профессору Снейпу жизнь, и тот не может ему этого простить, говорит он Гарри еще в ФК. Так что либо спасать Снейпу жизнь у Джеймса вошло в привычку, вроде утренней зарядки… либо Дамблдор как минимум в курсе того, что Мародеры в Хижину вхожи.

Что остается внимательному и незаинтересованному наблюдателю? Предположить, что Роулинг совершенно не соображает, что пишет (как многие и делают). Или же утверждать, что умственные способности начали ослабевать у Директора еще тогда (тоже бывает).

Или, наконец, бесстрашно принять, что за ближайшими друзьями оборотня и самим оборотнем Дамблдор следил в их школьные годы куда внимательнее, чем готов признать в открытую.

Но тогда отсюда следует много разных важных выводов.

До поднятия занавеса осталось совсем немного

Начнем с элементарных вещей. Разглядывая фотографию в газете, Дамблдор наверняка прорабатывает альтернативную версию: что, если ОН, который в Хогвартсе, не Гарри?

Но тогда кто?

С Хогвартсом явно связана фотография семьи Уизли. Молли и Джинни отпадают сразу: искомый объект - “он”. Чарли и Билл, а также сам мистер Уизли, с которым Сириус наверняка знаком, Хогвартс уже закончили и быть там никак не могут. В школе учатся младшие… и далее тупик, потому что найти связь между побегом Сириуса и Перси, близнецами или даже Роном при самом буйном воображении достаточно сложно, если вообще возможно.

Впрочем, на плече у Рона крыса. А крыса была анимагской ипостасью Петтигрю. И если предположить, что крыса тут вообще при чем-то, рассмотрению подлежат следующие варианты:

  1. Сириусу примерещилось, что крыса Рона - его старый друг, и он сбежал из Азкабана, дабы успешно закончить не доведенное до конца мокрое дело.

  2. Это действительно Петтигрю, который смертельно напуган в свое время предательством Сириуса, слегка поплыл крышею и принял решение провести остаток жизни в зверином обличье.

  3. Наконец - " Этого не может быть… если только вы не перерешили… ничего не сказав мне? " И вот если хоть тень этой мысли возникла у Директора, он не только не тронет маньяка, но и станет беречь буквально от всех и каждого, пока сам не разберется.

Само собою, одновременно следует беречь Гарри как зеницу ока. Ну и посматривать внимательно за крысом.

Так что с БИ-3?

Сириус может быть виновен или нет. Но в любом случае Дамблдору следует:

а) разобраться во всем самому;

б) заставить старшее поколение - Снейпа, Люпина и Сириуса / Петтигрю - разобраться с собой и меж собой, возможно, набить морды, желательно замириться, выпить огневиски и способствовать отправке истинного преступника в Азкабан;

в) включить в процесс восстановления справедливости Гарри как неотъемлемого (по возможности главного) участника - из различных соображений, прежде всего педагогических.

Это что касается целей и задач. Теперь о средствах.

Примерно в это время Дамблдор официально приглашает Люпина на пост преподавателя DADA. Нет причин тянуть, и никто другой ему не нужен. Люпин и только Люпин.

Однако присутствию Ремуса в Хогвартсе могут помешать два обстоятельства: оборотничество и Снейп. Правая рука Директора этим назначением, мягко говоря, недовольна. С другой стороны, Дамблдор очень силен в решении двух и более проблем одним ударом. Снейпу придется потерпеть, да и, в конце концов, давно пора взрослым мальчикам разобраться в своих сложных взаимоотношениях. Так что приятное совмещается с полезным: пусть вторая часть проблемы варит зелье с целью решить первую часть.

Люпин едет в Хогвартс не просто как преподаватель и конфидент. Ему предстоит столкнуться со старыми школьными друзьями, разобраться в создавшейся ситуации и пробудить в них совесть, насколько сие окажется возможным.

Сириусу и Петтигрю до времени дозволяется изображать домашних и не очень домашних животных.

Сам же Директор будет, в духе известного персонажа Басова из фильма “Приключения Буратино”, весело делать вид, что он тут ни при чем, совсем тут ни при чем.

Надо сказать, все совершенно по-дамблдоровски. Нате вам всем по веревке, где мыло, вы в курсе, я буду внимательно смотреть, какого рода инициативу каждый проявит… а в самом худшем случае ножницы у меня под рукой. Может, чему и научитесь попутно, балбесы.

Что касается Гарри…

Джеймса и Лили предал близкий друг отца (хоть тот, хоть этот - оба из команды Джеймса). Что возьмет в Гарри верх, когда он узнает об этой истории? Ненависть и месть? Или все-таки мальчик сумеет справиться с негативными эмоциями, понять и простить? Это было бы лучшим итогом года.

Небезынтересно также, что у Гарри появляется прекрасная возможность в результате детективного расследования восстановить справедливость и, возможно, вернуть Сириусу доброе имя / Петтигрю возможность вернуться к реальной жизни (кого и что в данном случае надо подчеркнуть, Директор определит в течение года).

Что-то очень знакомое напоминает эта игра… ах да! Не будем утомлять снисходительных читателей перечислением прочитанных нами в состоянии розового детства (и позже) книг, в которых храбрые дети (один, два, много) спасают нечто взрослое, храброе, доброе и угодившее в глобальную беду (раненый ковбой, сбитый советский летчик, революционный матрос, несчастный негр, беглый каторжник, Эовин, дерущаяся с назгулом, иной вариант). Иногда (в определенной литературе часто, в совсем уж определенной литературе типа Роман Женский - почти всегда) Храбрые Дети заменяются Отважной Спасительницей, а Бедолага приобретает отчетливые Мужские Черты (иногда только выше шеи, но обычно это процесс, затрагивающий весь организм спасаемого). Впрочем, в данном случае Мужские Черты не существенны: тринадцатилетний мальчик, глазами которого мы видим ситуацию, именно этим социокультурным аспектом совершенно не интересуется (тем, кто считает иначе, помочь, по всей вероятности, уже невозможно). Спасаемый Сириус / Петтигрю может быть сколько угодно грязен и асексуален. Дети его все равно спасут.

Между прочим, спасаемые частенько кажутся с первого взгляда злыми и нехорошими. Умные люди заранее предупреждают детей (Отважных Спасительниц) не иметь с такими дядями дела (само собою, лишь разжигая спасательский пыл). Но это, дорогие читатели, конечно, неправда. Данный вид спасаемых только притворяется злым и нехорошим, а на самом деле они все храбрые, добрые и всего-навсего угодили в Большую Беду.

О, элементы данной игры в интересное включены в БИ-3, на наш взгляд, совершенно сознательно.

Вот только в данном случае на кону судьба совершенно реального человека. Так что следует признать, что БИ с каждой следующей книгой становится не только все сложнее, но и все опаснее для окружающих. А методы, применяемые Директором, начинают понемногу терять первоначальную этическую безупречность.

Но об этике ближе к финалу. А нам пора выбираться наконец из-за занавеса. Увертюра закончена.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 3

Дурсль-интерлюдия: проблемы крови

Пока Гарри пишет заданное на лето сочинение с отличной темой “Бессмысленность сожжения ведьм в четырнадцатом столетии” (ведьм сжигать бессмысленно, Волдеморта убивать бессмысленно… а задал сочинение словно бы никакой преподаватель Биннз… отличная мелочь, между прочим) и медитирует на тему о том, что Снейп " был бы в восторге, найдись у него повод наложить на Гарри суровое взыскание на месяц-другой" (еще одна великолепная деталь - даже Гарри понимает, что без повода Снейп никуда), Роулинг развлекается с читателем, все более и более очеловечивая Золушкиных родственников.

После ОФ вообще многие простые вещи в применении к Дурслям оказываются далеко не простыми и обретают второй план. Например, несомненное, яростное и грубое стремление дяди и тети выбить дурь (она же магия) из Гарри имеет, скорее всего, вполне логичное и взрослое объяснение: Петунья, которую Дамблдор предупредил об опасности, грозящей племяннику, защищает его так, как не слишком далекие взрослые защищают в таких случаях не слишком любимых детей - “НЕ СМЕЙ ЭТО ДЕЛАТЬ НИКОГДА!!!”. Вот запретит она ему общаться с магическим миром, и не произойдет то, что может произойти. Своеобразная (довольно глупая, конечно, но люди так часто бывают глупы…) мера безопасности.

Возможно, запрет разговаривать с соседями из той же оперы. Вряд ли Дурслей окружают сплошь клинические идиоты. Напротив, им должно быть отлично известно, что у Вернона с Петуньей проблемы с племянником… Но факт: Гарри в Литтл-Уининге запрещено разговаривать даже с соседями. То есть вообще общаться с кем-либо кроме Дурслей.

С другой стороны, Дурсли отнюдь не монолитны. Именно в интерлюдии УА мы впервые получаем возможность очень четко это понять.

Начнем с того, что дядя и тетя относятся к Гарри совсем не одинаково. Мальчик, конечно, этого не понимает, но поскольку он все видит, понять такие вещи вполне в состоянии внимательный читатель.

Петунья вечно в напряжении из-за Гарри, не просто потому, что нелюбимый племянник ей мешает нормально жить, хотя и не без этого. Но он для нее - и это несомненно - вечное напоминание о долге. Она обязана охранять его от буквально смертельной опасности. И, что после ОФ тоже несомненно, Вернона Петунья в свою тайну не посвятила. Между тем он человек, конечно, недалекий, но очень любит жену и прекрасно чувствует, что от Гарри у нее одни неприятности. Именно поэтому племянника не выносит и гоняет с утроенной силой.

Как бы то ни было, Гарри - родная кровь тете. А дяде - нет. Но Гарри это пока недоступно. Мардж для него тоже не более чем абстрактная сестра пары Вернон-Петунья. Не может мальчик пока уяснить, что Мардж относится к нему очень плохо по той причине, что он племянник Петуньи, а к Дадли очень хорошо, ибо он сын Вернона, то есть опять же родная кровь.

Да, с кровью выходит интересно.

Не только Гарри несладко с родственниками. Петунья явно не ладит с золовкой, которая ее сильно не любит и втыкает шпильки при каждом удобном случае. Что до Вернона, то он это, скорее всего, видит, но - видеть отказывается (мужчины себя вообще часто так ведут: “Моя обожаемая жена и моя обожаемая сестра друг в друге души не чают, потому что быть иначе не может”). Меж тем чудесная фраза о том, что Мардж “выращивала бульдогов и не очень часто гостила на Привит-Драйв, поскольку не могла надолго оставить своих драгоценных собачек” сразу многое определяет. Это называется вежливая отмазка для окружающих. И правда, не может же Мардж сказать в открытую, что не бывает у брата, потому что не переносит невестку…

Кто ляпнул глупость насчет того, что Гарри учится “в заведении св. Брутуса - интернате строгого режима для неисправимо-преступных типов” ? Вряд ли Петунья - скорее Вернон, не сообразив, что вбивает клин между женщинами. Каков козырь для Мардж: как, Петунья, твой племянник настолько плох? А с другой стороны, чего и ждать - дурная кровь…

Дурсль-интерлюдия: племянник

Ну а уж если не понимает Вернон, то нечего требовать с Гарри. Подросток озабочен своими, наивными подростковыми проблемами и довольно наивными выводами из происходящего.

Каков, например, детский сад: “Гарри подозревал, что Рон посоветовал Гермионе не звонить, и это было очень жалко, ведь Гермиона, самая умная девочка в Гаррином классе, наверное, догадалась бы не сообщать с первых слов о том, в какой школе она учится” . Ну да, можно подумать, Вернон не в состоянии понять, в какой школе Гарри познакомился с девочкой, которая звонит ему по телефону…

Далее, мальчик начинает осознавать, что родственники не просто психуют по его поводу - они его очень боятся. "Он очень ждал, чтобы она [сова] вернулась - сова была единственным живым созданием в доме, кто не ёжился при виде маленького колдуна" . Да, хорошо, что Гарри это неприятно. Не хватало еще, чтобы ему стало нравиться, когда его боятся.

А ведь потенциальная возможность есть. Ох, надо воспитывать чувства…

Возможно, первым шагом в воспитании чувств становится праздник, который устраивают Гарри друзья. По собственной ли инициативе Хедвига так активно работает, чтобы обеспечить Гарри поздравлениями и подарками? Она, конечно, сова умная, но вряд ли настолько. Найти Гермиону во Франции - уж точно маленько перебор. Самый ужасный день рождения в ТК сменяется в УА едва ли не самым счастливым, совершенно настоящим, а по меркам Гарри - просто шикарным днем рождения. Во всяком случае, мальчик счастлив в этот день, как… эээ… как нормальный ребенок.

Кстати о подарках, они достойны упоминания. Вредноскоп от Рона - пусть дешевый, но никак уж не барахло для туристов. По нашим наблюдениям, за год вещица не соврала ни разу. Но, к сожалению, на нем проклятие Кассандры: никто ему, бедному, не верит. Даже Билл не заподозрил, что близнецы с его супом нахулиганили…

В качестве дополнительного бонуса из письма Рона становится ясным, что самый младший Уизли теперь переживает по поводу Перси (в прошлом году, помнится, были близнецы). Рон вообще склонен завидовать каждому из старших братьев, когда те чего-то добиваются. Мальчик непростой, честолюбив не менее Перси, а главное - не определился сам с собою, какая у него самого сильная сторона. Хочет быть таким, как кто-нибудь еще… Кстати, Гермиона это просекла. А Гарри лишь посмеялся.

Гермиона взрослеет: уже дарит Гарри не книгу, а - с учетом его интересов - набор для техобслуживания метел. Однако не следует преувеличивать степень подвижек: Рона она по-прежнему мерит по себе. Какой он счастливый, узнает в Египте много интересного о магии жрецов. Ага, узнает - только его интересуют совсем другие аспекты этой магии…

Зато книгу дарит Хагрид. И не просто так, а в качестве тонкого намека - видишь, Гарри, ты помог меня оправдать, так вот, я теперь, знаешь ли, преподаватель!.. Но намек пропал втуне, а “то, что Хагрид посчитал кусачую книгу полезной для будущего учебного года, показалось Гарри зловещим предзнаменованием” . Мнительность, еще одно качество, которое надо лечить… пора учиться смеяться над своими страхами.

Напоследок письмо от Макгонагалл, где перед Гарри совершенно четко поставлена задача поладить с дядей и тетей. Тогда получишь выходные в Хогсмиде. Воспитывай в себе сдержанность и умение ладить с людьми…

Ведь Гарри, когда очень постарается, в состоянии найти с Дурслями хоть какой-то общий язык. “Было только одно маленькое улучшение - поклявшись, что не станет использовать сову для посылки писем друзьям, Гарри получил разрешение выпускать Хедвигу по ночам. Дядя Вернон сдался, потому что Хедвига не выносила постоянного сидения в клетке и устраивала по ночам жуткий шум” . Родственники мальчика, конечно, не любят, но действовать согласно истории про того зятя, который вырвал себе глаз, дабы про его тещу говорили: вот та, у которой зять одноглазый, Дурсли не склонны. Если что-то им на пользу, они вполне могут согласиться, даже если оно одновременно хорошо и для Гарри.

Подросток работает именно в этом русле. Но, к сожалению, хотя и находит способ надавить на дядю с разрешением, жмет при этом на плохие кнопки. Открытый шантаж, если называть вещи своими именами.

Скверное начало для него самого. И отношений с родственниками не улучшит.

Дурсль-интерлюдия: семейная идиллия

Визит любимой родственницы предваряется рявканьем Петуньи на Гарри: она раздраженно требует, чтобы Гарри что-нибудь сделал со своими волосами. Гарри не понимает, зачем. Не понимает, что Петунье хочется, чтобы Мардж как можно меньше на Гарри и тем самым на нее, Петунью, наезжала…

Дамы делают вид, что целуются - “тётя Маржи стукнулась мощной челюстью в костлявую щёку тёти Петунии” . Обе подставляют щеку, в трогательном духе взаимной любви.
Далее Мардж разговаривает исключительно с братом, вернее, Вернон ей отвечает - иногда “торопясь с ответом”. А когда Мардж все-таки единственный раз - и довольно нагло - обращается к Петунье, Вернон быстро вмешивается.

“- Петуния, на твоём месте я написала бы им. Дай им понять, что у тебя нет никаких возражений относительно применения самых суровых наказаний к этому мальчишке.
Похоже, дядя Вернон заопасался, что Гарри может забыть об их сделке; во всяком случае, он резко переменил тему”
.

Понятно, что Гарри рассматривает ситуацию только с точки зрения себя драгоценного. А что Вернон прикрыл (и, возможно, остановил) жену, подросток пока понять не способен.

Петунья платит золовке полной взаимностью. “В углу Ripper шумно лакал из блюдечка. Гарри увидел, что тётя Петуния едва заметно морщится всякий раз, когда капли чая и слюны падают на её чистейший пол. Тётя Петуния ненавидела животных” . Ну, что тут скажешь? Очевидно, так…

Визит становится обременительным не только для Гарри, но в первую очередь для его тетки. Мардж постоянно наезжает на Петунью, пользуясь Гарри как поводом.

"А вот тёте Мардж, наоборот, нравилось, чтобы он был перед глазами, чтобы она могла постоянно вносить громогласные предложения по его “исправлению”. Она обожала сравнивать Гарри и Дадли… Она постоянно бросала мрачные намёки по поводу того, что именно сделало Гарри настолько неудобоваримой личностью.
-Ты не должен винить себя за то, каким вырос этот мальчишка, Вернон, - сказала она за ланчем на третий день. - Если внутри с гнильцой, так никто ничего не сможет поделать
". Далее следует совершенно открытый намек на некачественную материнскую линию сестры Петуньи ( “Если с сукой что-то не так, непременно что-то будет не так и со щен…” ) - то есть вполне прозрачно и на саму Петунью.

Апогея ядовитые замечания достигают в день отъезда, когда Мардж неслабо приняла на грудь (Петунья, кстати, подчеркнуто пьет только кофе). “Не подумай, я ничего не имею против твоей семьи, Петуния…” . Чудное начало в соответствии с формулой “Это я вам как подруга говорю”. Квинтэссенция женской ненависти.

Скорее всего, Петунья не без некоторого удовольствия увидела то, что Гарри сделал с Мардж. Что-то авторам кажется, что после протыкания пузыреобразной родственницы и стирания ее памяти утихомиривать пришлось не столько ее, сколько Вернона.

Но в любом случае тетя Гарри своему долгу несокрушимо верна. Что бы племянник ни натворил, каждое следующее лето он неизменно проводит у Дурслей.

Дела ночные

Итак, 7-8 августа Гарри с грандиозным скандалом уходит от Дурслей и очень скоро сталкивается с крестным псом на улице Магнолий. Надо полагать, когда подросток вылетает из дома в ночи и сильном гневе куда глаза глядят, без присмотра его не оставляют. Наблюдателей, согласно логике событий, должно быть двое:
а) черненькая собачка,
б) некто невидимый на дамблдолжности.

Сначала о собачке. Странно было бы думать, что она возникла в Литтл-Уининге точно в тот момент, когда Гарри надул тетку и, кипя, удалился в темноту. Гораздо логичнее считать, что ошивается она там довольно давно. Через год Сириус небрежно скажет Гарри - “Не беспокойся обо мне, я исполняю роль очень симпатичного бродячего пёсика”. Вероятнее всего, в Литтл-Уининге уже шли активные репетиции этой роли.

Сколько времени он там крутился, понять довольно сложно. В Азкабане аппарировать нельзя, но на земле-то уже, наверное, можно? Или следует принять, что для бешеной собаки сто верст не крюк? В общем, три-четыре дня песик вполне мог бродить возле дома Дурслей, руководствуясь сентиментальным желанием глянуть на крестника и только потом придушить Петтигрю (“Увидеть Гарри и умереть”).

Да, только про его тонкие чувства никто не знает, и почти все уверены, что беглый узник собирается глянуть на крестника исключительно с убийственными целями. Однако мистеру Блэку удается благополучно унести из Литтл-Уининга лапы, что он сам стопудово относит за счет собственной удачи и общей крутости.

Но это Сириус, который без пункта С. А мы сядем и подумаем. Если министерские служащие могли и не обратить внимания на тощую черную собачку, симпатично шныряющую по мусорным кучам, то как мог пропустить ее Дамблдор? Конечно, о его подозрениях по части невиновности Сириуса и тем более сути черненькой собачки никто из сотрудников знать не будет. Но отдельно проинструктировать, что надо посматривать не только за людьми, но и за животными (маньяк не дурак, вряд ли будет слоняться по Литтл-Уинингу без маскировки) и ни в коем случае не допускать контакта Гарри С КЕМ БЫ ТО НИ БЫЛО, Директор, по логике, просто обязан.

Приятно, что, сидя на сундуке, Гарри не забывает задаться важным вопросом (Дамблдор может гордиться силой мыслительного процесса ученика) - почему ему за его выходку ничего не сделали? Где Министерство Магии и уведомление об исключении? Последнее китайское предупреждение уже было в ТК, кстати, за мелочь - какой-то пудинг… А тут тетка.

Уведомление, разумеется, мимо Гарри не пролетит, но догонит его лишь в ОФ, когда Фадж с Дамблдором только что не на ножах. А пока Корнелиус в рамках мира, дружбы, обедов и камерной музыки тесно сотрудничает с Дамблдором и его слушается. Во всем, что происходит в смежных с Гарри сферах Политики, прослеживаются влияние Директора и его неповторимый стиль. Например, за домом Дурслей всегда внимательнейшим образом следят, но в УА наблюдатели явно имеют жесткое и недвусмысленное указание делать вид, что их нет, и не вмешиваться.

В теории Гарри мог бы не надуть, а сильно покалечить Мардж, и Министерство все равно спустило бы историю на тормозах. Политика…

Так что мистеру Поттеру остается медитировать на сундуке о том, что мы расцениваем как сигнальный огонь, зажженный Роулинг совсем для тупых: “Гарри до такой степени нарушил положения декрета о разумных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних, что оставалось только удивляться, почему до сих пор не явились представители министерства. По идее, они должны были бы уже схватить его прямо здесь, где он сейчас сидит” . Ребенок сильно разочарован и строго спросит с Фаджа: как, а в Азкабан не отправите? Странно это… подозрительно…

Но о Фадже чуть позже. А пока поставим себя на место Директора, которому надо срочно решать, что дальше делать с мальчиком. К Дурслям он не вернется. Все Уизли в Египте, Гермиона во Франции… вот незадача, а? Между тем в сложном положении и наблюдатель (собачка увидела крестника, а по-всякому остро надо, чтобы подросток ни с кем в контакт не входил). Так что не исключено, что автобус вызвал вовсе не Гарри, но некто, за ним наблюдающий. Пусть ребенок куда-нибудь подальше уедет, в том числе и от этой собаки, а за это время начальство успеет что-нибудь придумать…

Да, странноватый вызов. Сначала Гарри “поднял палочку высоко над головой” , потом шарахнулся от баскервильского видения, “споткнулся о сундук и упал. Гарри попытался рукой смягчить падение, пальцы разжались, и палочка выпала. Он тяжело шмякнулся на обочину дороги” . Если бы всякий раз, когда колдуны падают, роняя палочку, которую высоко держали, появлялся автобус…

Стэн, кстати, сомневается в правильности вызова. “Слуш, ты вить вправду нам сигналил, верноть?” .

Впрочем, мы не настаиваем, потому что это не принципиально. Главное в том, что Гарри, садясь в автобус, собирается ехать в “Дырявый котел”. И когда он туда приезжает, его там ждут.

Причем не кто-нибудь, а лично министр Фадж.

Легко ли быть Дамблдором?

Фадж ждет у гостиницы долго, потому что он замерз и устал, и при виде мальчика может сказать только: “Наконец-то, Гарри” . Еще он успел пожаловаться трактирщику, который при виде Гарри выпаливает: “Вы нашли его, Министр!” . Кстати, есть еще Хедвига, которая прилетает в “Дырявый котел” через пять минут после прибытия Гарри - высочайший совиный интеллект помог? Или бедняжка аппарировала за автобусом по всей Англии?

Короче, в “Дырявом котле” и возле него все напряженно ждут тринадцатилетнего Поттера.

А откуда они все знают, где ждать и куда лететь? Почему Фадж мерзнет и ждет Гарри именно возле гостиницы? У нас есть, между прочим, совершенно точное доказательство, что министерские наблюдатели объект потеряли. Об этом говорит не кто-нибудь, но начальник отдела по неправильному использованию магических предметов Артур Уизли в подслушанном Гарри разговоре с женой - то есть говорит искренне. И он на момент УА в курсе действий Министерства. Так что его показания заслуживают доверия.

Итак: “Мне дурно делается при мысли о том, что могло с ним случиться, когда он убежал из дому! Если бы не “Ночной рыцарь”, я готов поклясться, что бедняга был бы мёртв раньше, чем министерство нашло бы его!”

Раз министерство должно было найти - значит, сначала потеряло. Но хотя ведомство лопухнулось, его глава совершенно точно знает, что потерянный Гарри приедет на автобусе. И знает, куда именно.

Объяснение тому лишь одно: помнится, Гарри осведомился у Стэна, почем доехать до Лондона. А в столице подросток нигде, кроме Диагон-аллеи, не был… так что на повестке ночи “Дырявый котел”. Вот оно, доказательство, что при загрузке Гарри в автобус присутствовал кто-то очень себе незаметный. Если не от министерства, значит, от Директора.

С Дамблдора станется быть там и лично. Но - недоказуемо. К тому же особых предпосылок, что именно в этот день произойдет что-то страшно важное, не было. Каждый день визита Мардж чреват со стороны Гарри взрывом, и вряд ли Дамблдор всю неделю провел на Privet-Drive. Однако Фаджу сообщил Директор, кто же кроме него. И поставить министра ждать невесть сколько времени на лондонской улице какого-то набедокурившего третьекурсника способна только очень важная и очень уважаемая Фаджем персона…

Следует думать, что и Директору, и министру пришлось нелегко. Пока Гарри знакомится с особенностями вождения Эрни, шестеренки крутятся как бешеные. Фадж вытащен из постели собственными сотрудниками, которые сообщили о применении важнейшим объектом магии в нарушение закона, но поскольку вы держите объект под особым контролем… короче, наказывать или не наказывать?

Пока не наказывать и ждать, говорит спросонья Фадж и связывается с Дамблдором. Ваш Гарри, начинает он, конечно, персона важная, но не много ли он себе… Корнелиус, ласково отвечает Директор, а кого вы вообще собираетесь наказывать? Где объект? Он из дому ушел. Ой, говорит Фадж, начинает бегать кругами и орать на своих сотрудников, потерявших Гарри. Выждав краткую паузу для убедительности, Дамблдор появляется опять: Корнелиус, я нашел. Немедленно отправляйтесь к “Дырявому котлу” и записывайте инструкции, диктую по буквам…

Итак, министр подробно проинструктирован, как надо разрулить ситуацию, и поставлен ждать у дверей гостиницы. Наряд минмагии по личному указанию Фаджа в крайней спешке чинит тетку, стирает ей память и вправляет мозги родственникам Гарри на предмет возвращения любимого племянника в их дом на следующие каникулы. Гм. Картина маслом: дядя Вернон, объясняющий волшебникам, куда они могут отправиться со своим драгоценным Поттером… и очень старающаяся скрыть некоторое торжество Петунья… “Они были рассержены донельзя. Тем не менее, они готовы взять тебя обратно следующим летом, при условии, что ты останешься в Хогвартсе на рождественские и пасхальные каникулы” . Читай - Вернон был страшно зол, а когда он проорался, Петунья твердым голосом согласилась взять племянника обратно. Фактически на прежних условиях, потому что каникулы Гарри и так неизменно проводит в Хогвартсе уже два года как.

Да, определенно Петунья по-своему довольна тем, как все сложилось.

Как бы то ни было, все улажено до момента встречи Гарри с Фаджем. Поразительная оперативность. Кстати, министр явно понимает важность проживания мальчика у родичей, уж если рассказывает об этом прежде всего, как о самом важном, и прямо-таки теряется, когда Гарри заявляет, что больше не хочет иметь ничего общего с родней. Можно сказать уверенно, что к этому моменту Корнелиус осведомлен и о том, в чем важность объекта, и о защите материнской крови. Цену Дурслям он тоже знает, то есть следит за Гарри внимательно: “В конце концов, это твоя семья, я уверен, что вы любите друг друга - м-м-м - в глубине души” . Безумно смешная и весьма информативная фраза.

Скрытый комизм ситуации этим не исчерпывается. Потому что Фадж трогательно старается выдать Гарри чисто дамблдоровскую цепочку:
а) ах, как ты нас напугал,
б) возьми лепешку (ну, не случилось рядом долек),
в) все хорошо, расслабься,
г) да, кстати - никуда не уходи, счастливо оставаться.

Но стиля Директора у Фаджа нет, и получается у него плохо.

Трогательно наблюдать, с каким старанием Корнелиус пытается выполнить указание, наверняка данное Дамблдором: в разговоре с Гарри нельзя ни на чем акцентировать внимание, и уж ни в коем случае - ни на чем по-настоящему важном. Министр все время пытается выражаться по-дамблдоровски легко и непринужденно. И вообще, видимо, с целью произвести на Гарри хорошее впечатление, преподносит ему исключительно хорошие новости. Эээ… трудно отделаться от ощущения, что и это подсказано Директором: Фадж не знает, при каких обстоятельствах Гарри его впервые видел (арест Хагрида, ужасное первое впечатление бессердечного карьериста), но Дамблдор не может этого не помнить. Да, а вот теперь министр должен произвести на Гарри хотя бы частично благоприятное впечатление. Ох, как трудно с этими людьми…

Что Дамблдор с Фаджем не проработал, так это ответ на вопрос “А ГДЕ МОЕ НАКАЗАНИЕ??”. До этого все ровно и хорошо, а тут Фадж резко неубедителен. “Либо Гарри обманывало зрение, либо Фадж действительно вдруг почувствовал себя очень неловко” . Ну еще бы (заметим попутно, что мальчик может неслабо наехать уже в тринадцать лет). Попавший как кур во щи Корнелиус пользуется довольно неубедительным предлогом, чтобы выйти - “Давай, ешь лепёшку, Гарри, а я пойду взгляну, успел ли Том приготовить для тебя комнату” . Ну конечно, как могут без министра в гостинице комнату приготовить?

И, надо признать, он смотался вовремя - мыслительный у Гарри начинает действовать на полную катушку. “Зачем Фадж дожидался его у “Дырявого котла”, если не за тем, чтобы подвергнуть наказанию за содеянное? Теперь, когда Гарри спокойно поразмыслил над случившимся, ему подумалось: вряд ли это входит в обязанности министра магии - разбираться с колдовством несовершеннолетних?” . Не в бровь, а в глаз. Фадж совершенно прав, когда, вернувшись, очень быстро пытается откланяться. Но Гарри упоминает о Сириусе - и нервозность министра уже нескрываема.

Фадж пытается уйти еще раз (у меня столько дел…). Однако тут Гарри приходит в голову гениальная идея насчет разрешения ходить в Хогсмид. Кстати, чем черт не шутит, может быть, министр мог подмахнуть, чтобы отделаться. Но за ценным объектом по имени Гарри Поттер охотится преступник Сириус Блэк. А, сталбыть, спокойнее, если Гарри никуда ходить не будет. Ни в Хогсмид, ни даже в магловскую часть Лондона. И Гарри недвусмысленно просят не покидать пределы Диагон-аллеи.

На всякий случай за ним будут очень, очень внимательно наблюдать - о чем, конечно, вслух ни слова. Вот хотя бы трактирщик Том, который чуть ли не больше Фаджа рад, что Гарри нашелся, присмотрит за ним в пределах “Дырявого котла” везде, кроме его комнаты. А непосредственно в комнате для этих целей есть говорящее зеркало.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 4.

Интерлюдия конца лета: в кадре

В течение двух недель Гарри наслаждается самостоятельной жизнью, не зная, что как в гостинице, так и вне ее стен, на Диагон-аллее, наблюдатели ловят каждый его вздох. Например, есть там мороженщик Флориан, который не только помогает ему писать сочинение, но и угощает мороженым каждые полчаса. Конечно, присутствие знаменитого Мальчика-Который-Выжил - прекрасная пиарная акция, но каждые полчаса и две недели подряд…

Еще Гарри заходит в банк (пополнить финансы), в аптеку (пополнить запасы кое-каких ингредиентов), к мадам Малкин за новой робой (начался период подросткового быстрого роста), потаращиться на метлу (а то!), в книжную лавку за учебниками и - уже в компании Гермионы и Рона - в магазин магических существ.

Последние два визита стоит разобрать подробнее.

Чисто технически имеется стопроцентная вероятность, что Гарри зайдет в книжный магазин. Известно также, какие именно учебники ему понадобятся ( “книги по двум новым предметам, а именно по уходу за магическими существами и по прорицанию” ). Казалось бы, продавец должен знать назубок, какие учебники пользуются спросом. Когда Гарри входит, он и не задает никаких вопросов, кроме единственного - “Хогвартс? Учебники?”, и героически кидается к клетке львов… то есть “Чудовищных книг”, соваться к которым, к счастью, надобности не оказалось. А вот потом… потом ведет Гарри к столику, на котором видное место занимает книга с собачкой на обложке, очень знакомой собачкой…

Обратим внимание, что на столике нет именно того, что должны спрашивать все третьекурсники - “Растуманивания будущего”. Более того, до книги высоко и далеко, надо стремянку подтащить… короче, любопытному Гарри более чем хватит времени потаращиться на столик. Наконец, настораживает фраза продавца, брошенная не как-нибудь, а “небрежно”. “О, на вашем месте я не стал бы это читать, - небрежно заметил продавец, когда увидел, на что так внимательно смотрит посетитель. - Сразу начнёте повсюду видеть смертные знамения. А это любого запугает до смерти” .

Да, но тогда зачем держать всякую ерунду на самом видном месте?

То ли звезды тут так сошлись, то ли все ж таки Дамблдор начинает, как он любит, одной фишкой готовить Гарри к трем вещам одновременно: 1) здоровому скептицизму по отношению к предсказаниям; 2) “ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ВЫ ПОНЯЛИ, ЧТО ГРЯДЕТ НЕМИНУЕМОЕ” - да принять, и все; 3) встрече с вполне реальной черной собачкой. Неплохо было бы усвоить, что конкретно к этому песику лезть не надо. Маньяк же будет вокруг Хогвартса крутиться, с него вообще станется к Гарри полезть знакомиться. Да и подросток так беспредельно любопытен, что Запретный Лес для него давно уже ничуть не запретный.

Резюме: черненькая собачка на обложке и говорящее название, уж не говоря о небрежном замечании продавца, могут быть, на наш взгляд, элементами подготовки к Игре года. Нечто вроде Дуэльного Клуба ТК.

А могут и не быть, в принципе. Но если да - то это очень, очень по-дамблдоровски.

Что до магазина магических существ, то Рона и Гермиону Гарри встречает у того же доброго мороженщика, который за ним самим присматривает. Видимо, мороженщик посадил их на террасу и сказал, чтобы немного подождали, Гарри сюда часто заходит. Чисто технически опять же он имеет возможность слушать их разговор - вероятно, и слушает. Гермиона признается, что хочет купить себе животное, лучше сову. Рон плачется, что несчастненький крыс отощал и облез. Гарри вносит рацпредложение - пойти в магазин магических существ и решить там обе проблемы. Что они и делают. И Гермиона выходит из магазина с Крукшансом (строго говоря, это полу-книззл, но мы будем называть его котом - ведь если есть пес, в пару к нему должен быть кот, этакая классическая парочка), который сыграет в дальнейших событиях достаточно значительную роль.

Недоказуемо, что это БИ, и недоказуемо, что не БИ. Но мы склоняемся ко второму варианту: попросту времени мало для организации чего бы то ни было. Строго говоря, Крукшанс мог не сидеть в магазине целую вечность, а его могли посадить за пять минут до этого, специально для Гермионы. Но - не вариант, что они зайдут, что Рон покажет крыса, что Гермионе кот страшно понравится… хотя опять же если Гермионе сказать, что бедного котика никто целую вечность не хочет покупать, она скорее всего разнюнится и купит… Нет, все равно не выстраивается логическая цепочка. Не БИ.

А с книгами - подозрительно хорошо выстраивается.

Интерлюдия конца лета: за кадром

Тем временем в магическом мире происходит следующее:
А) Министерство бросает все силы на поиски Сириуса.
Б) Фадж настаивает на том, чтобы в Хогвартсе находились дементоры. Дамблдор, подумав, соглашается на дементоров ВОКРУГ Хогвартса. Впрочем, о дементорах чуть позже поговорим подробнее.
В) Снейп пререкается насчет Люпина с Дамблдором (“Кого вы берете, Директор?! Он всех детей перекусает!!” - “Северус, возьмите дольку и повторите рецепт зелья, которое вам предстоит варить. Люпин - будет”).
Г) Люпин собирается в Хогвартс (параллельно жутко мучается, рассказать Дамблдору про анимагов или нет).
Д) Питер в Египте с Роном. Трясется, худеет, лысеет.
Е) Сириус короткими перебежками приближается к Хогвартсу… интересно, у него не было возможности раздобыть где-нибудь палочку или просто в голову не пришло?
Ж) А что команда Дамблдора?

В этот год участие прежних соратников в БИ ограничено по совершенно понятным соображениям. Директор затевает опасные даже по его меркам игры - допустить, чтобы по Хогвартсу рядом с детьми шлялся безумный убийца-маньяк… Нет, ни Хагрид, ни тем более МакГонагалл допущены быть не могут.

По соображениям иного рода не допущен Снейп. Вот это жаль. Он при его холодно-возбудимом характере и любви к риску, а также ревниво-беспредельной преданности Дамблдору мог бы оказаться очень полезным…. если бы речь шла о ком-нибудь другом, а не о Люпине с Сириусом.

Вообще степень информированности команды в этот год небывало низкая.

С другой стороны, для человека неглупого информации не так уж и мало. Старая гвардия прекрасно осведомлена, что каждый год преподаватель DADA обязательно является участником БИ, приглашаемым извне. До сих пор приглашенные звезды не знали, что являются фигурами в игре, но Люпин-то для Директора - человек особый, это не Квиррелл и не Локхарт…

Итак, сидит Снейп, объятый думой, и сводит пункты в одно целое. Может ли быть, что Люпин приглашен не для целей БИ? Сириус сбежал из Азкабана; вокруг школы стоят дементоры; Дамблдор чаще обычного пьет огневиски с Фаджем. Это все компоненты БИ, к которой Снейп не допущен. Если сложить одно с одним, вырисовывается чудненькая картинка: любимый Директор а) затеял БИ с участием Люпина, к которой не допущен Снейп; б) Снейп ненавидит Мародеров, что от Директора не скроешь; в) следовательно, Снейп не допущен к БИ именно потому, что в ней участвуют Мародеры…

Свести пункты Снейпу не так уж сложно, он слишком много знает и слишком хорошо понимает, какую игру ведет любимый Директор (мы смиренно надеемся, что нам больше не придется отдельно оговаривать значение слова “любимый”: те, кто хочет в одну постель Снейпа и Дамблдора, а также любых других однополых персонажей, пусть занимаются этим в другом месте и без нашего участия). Конечно, Северус близко знаком с Дамблдоровскими технологиями. Но вряд ли даже он, при всей его опытности, представляет себе замысел Директора про веревки и мыло во всей красе и разнообразии.

Объяснение, таким образом, одно: я был ЕМУ свято верен, глотал оскорбления от ЕГО любимца Поттера, был смешон, спасал мальчишке жизнь, терпел и неизменно любил ЕГО. А ОН нашел себе нового сотрудника, нового любимца, нового участника БИ… вместо МЕНЯ… и к тому же КОГО именно ОН нашел?..

Так что старые раны никуда, конечно, не ушли, но Снейп при виде Люпина вояжирует по стенам еще и по причине ревности, как в личном, так и в профессиональном плане. Прогулки по стенам перемежаются закатыванием сцен Директору. Причем если он себя так ведет при свидетелях, что же он там в кабинете говорит?

А может, и ничего не говорит. Это при свидетелях как раз Дамблдор не отвечает, а наедине он так врезать может… пополам с лимонной долькой…

Накануне

31 августа Уизли, вернувшиеся из Египта, приезжают на Диагон-аллею вместе с Гермионой. Вечером Гарри подслушивает разговор Молли и Артура, из которого узнает, что Сириус за ним охотится. А мы узнаем много интересного про ход БИ от хорошо осведомленного лица, которое вращается в кругах, близких к министру магии.

Что министерство Гарри потеряло и получило информацию о нем от кого-то постороннего, уже говорилось. Однако с семьей Уизли связаны еще два важных момента: во-первых, они не просто так приехали, а для того, чтобы обеспечить безопасное отбытие Гарри в Хогвартс. Артур явно имеет инструкции сверху, причем инструкции совместные, дамблдоро-фаджевские. Не забудем, что для мальчика все должно выглядеть максимально естественно. Он и так уже озаботился вопросом, откуда о его местопребывании узнали.

“- А откуда вы узнали, что я живу в “Дырявом котле”?
-Папа, - коротко ответил Рон.
Мистер Уизли работал в министерстве магии и, конечно же, должен был в подробностях знать о том, что случилось с тётей Мардж”
.

Та же самая фишка, что в ТК: дети еще не понимают принцип специализации, а также - что взрослые, которые работают в министерстве, могут и не знать обо всем, что происходит…

Итак, вопрос проработан очень серьезно: Уизли приезжают и специально останавливаются в “Дырявом котле”, чтобы был предлог отвезти вместе со своей оравой Гарри на вокзал. Министерство как бы невзначай выделяет сотруднику две чрезвычайно маневренные машины с колдунами незаметного, но плутоватого вида (“Интеллидженс Сервис” по-фаджевски, надо понимать). Между прочим, большой семье ночевка в гостинице обойдется недешево - вряд ли Уизли решились бы на это по собственной инициативе. А за машины Артуру даже неудобно.

“- Ну, поскольку у нас самих больше нет машины, - объяснил мистер Уизли, - …и раз я на них работаю, то, в виде любезности…
Он сказал это очень небрежно, как бы между прочим, но Гарри не мог не заметить, что у него покраснели уши, совсем как у Рона в затруднительных ситуациях”
.

В разговоре с женой мистер Уизли упоминает о своем разговоре с Фаджем: надо думать, именно тогда он получил инструкции везти Гарри на вокзал. И вот тут возникает пункт второй, касательно степени информированности Гарри.

Пункт важный.

Артур настаивает, чтобы Фадж разрешил ему сказать Гарри правду о целях Сириуса (отметим в скобках, что Артур обладает замечательным качеством - он совершенно не боится возражать начальству). Но Фадж ему это запрещает. Министр считает, что нужно молчать. А Дамблдор? Что и на каком этапе Гарри собирались сказать в рамках БИ?

Любопытно, что в споре Молли и Артура озвучены обе точки зрения - “Он ничего не знает и он счастлив! - Я не хочу, чтобы он стал несчастен, я хочу, чтобы он был настороже” . О елки, а Дамблдор может одновременно хотеть и того, и другого. В разные моменты. Собственно, этим он и занимается - чтобы и настороже был, и счастлив… иногда.

Как бы то ни было, дополнительная информация Гарри не потребовалось. Еще раз забежим вперед: в поезде Гарри рассказал все, что узнал из подслушанного разговора, своим друзьям, которые, конечно, никому ничего не скажут, но рассказал-то именно в том купе, где так творчески, крепко и внимательно спит профессор Люпин…

Так что Дамблдор теперь в курсе того, что именно Гарри знает. И, конечно, отдельно отмечает механизм получения сведений: Гарри имеет Большое Ухо. Отлично. Как мы увидим дальше, принцип Большого Уха будет использоваться Директором в УА неоднократно, изобретательно и с любовью.

О выводах, которые Гарри делает из разговора, надо поговорить подробно и отдельно.

Главный из них: “Вот блин, теперь ни фига в Хогсмид не пустят”. С одной стороны, это неплохо, потому что мальчик довольно спокойно относится к опасности и к тому, что очередной маньяк хочет его изничтожить. Слухам “ах-бедного-Гарри-опять-хотят-убить” Директор даже может потворствовать - во всяком случае, не мешать (как всегда). Ну, чтобы сама эта мысль для мальчика стала уже не то что привычной, а надоевшей. Чего он и добивается - Гарри не удивляется и не пугается, узнав, что стал целью убийцы-маньяка. Но все-таки это его будоражит, а Дамблдору надо, чтобы он не реагировал никак. Опять же забегая вперед: в КО Гарри вспоминает свой сон - Волдеморт вроде собирался убить кого-то еще… ах, да, его, Гарри. Какие мелочи. Не стоит внимания.

Но подросток свято верит, что Дамблдор способен защитить его от всего на свете… да, а вот это пора лечить. И срочно. Тем более что далее идет чисто подростковый и крайне опасный изгиб логики - “Они что, все думают, я за себя не постою? Да я уже три раза Волдеморта победил! Я крутой, после Волдеморта мне уже ничто не страшно…”.

И тут очень кстати для целей терапии появляются дементоры.

Почему они вообще допущены в окрестности Хогвартса? Ну, во-первых, бесспорно, чтобы Дамблдор имел возможность сделать большие невинные глаза, когда маньяк начнет свои набеги на школу (а он начнет, без сомнения - хоть Гарри будет искать, хоть Петтигрю). “Ну, знаете, Дамблдор! В прошлом году по вашей школе ползал Василиск, в этом году бегает Блэк с ножом!..” - “Но помилуйте, Корнелиус, если ваши дементоры проморгали Сириуса, что мог сделать я?”

Из подслушанного Гарри разговора мы узнаем, что Директор обставляет свое согласие так, чтобы Фадж чувствовал себя им обязанным - прекрасно зная, что в ситуации это ничего не изменит. “Нам пришлось спрашивать у Дамблдора разрешения на то, чтобы поставить стражников Азкабана около всех входов на школьную территорию. Он, разумеется, не был дико счастлив, но согласился” . Любимая игра Директора: хорошо, Корнелиус, можете поставить дементоров около всех ИЗВЕСТНЫХ входов. Я согласен. Сириус пусть ходит по тем, которые официально НЕ ИЗВЕСТНЫ.

Наконец, дементоры становятся страхом Гарри, с которым он учится справляться в течение всего года. И, как ни крути, именно осознание того, что такое дементоры, оказывается, так сказать, для его души очень полезным.

Но об этом позже.

Путешествие в Хогвартс, или О некоторых аспектах труда истинного педагога

1 сентября Гарри, Гермиона и многочисленные Уизли едут на вокзал на министерском транспорте.

На платформе Артур пытается-таки рассказать Гарри про Сириуса (Выполняя распоряжение Дамблдора? По собственной инициативе?), но Гарри ему говорит - не волнуйтесь, не надо ничего рассказывать, не нарушайте слова, я и так все знаю. И извините, что подслушал. Отличное этическое воспитание у мальчика на тот момент. Он уже умеет думать шире, чем только о своих интересах.

Между тем Гарри требуется срочно поделиться тем, что он узнал, с друзьями, так что они долго ищут и находят-таки самое подходящее купе - никого из учеников там нет, зато крепко, но чутко спит профессор Люпин, умудряясь даже во сне заниматься вопросами воспитания подрастающего поколения и гасить возникающие конфликты.

Нет, в самом деле.

“Крукшанс легко выпрыгнул из корзинки, потянулся, зевнул и вспрыгнул Рону на колени; комок в нагрудном кармане задрожал, и Рон сердито столкнул Крукшанса прочь.
-Пошёл вон!
-Рон, не делай так! - рассердилась Гермиона.
Рон собрался было что-то ответить, но тут профессор Люпин пошевелился. Ребята выжидающе уставились на него, но он лишь повернул голову в другую сторону и продолжил спать - с приоткрытым ртом”
.

Далее.

“- Я слышал, твой папаша этим летом наконец-то узнал, что такое деньги, Уизли, - продолжил Малфой. - А мамаша что? Умерла от шока?
Рон вскочил так быстро, что опрокинул на пол кошачью корзинку. Профессор Люпин коротко всхрапнул.
-Кто это? - спросил Малфой, при виде Люпина автоматически сделав шаг назад.
-Новый учитель, - ответил Гарри, тоже поднявшийся на ноги: вдруг понадобится оттаскивать Рона. - Так о чём ты говорил, Малфой?
Блёклые глаза Малфоя сузились; он был не такой дурак, чтобы затевать драку под носом у преподавателя.
-Пошли отсюда, - с некоторой обидой пробормотал он, обращаясь к Краббе и Гойлу, и они исчезли.
Гарри с Роном снова сели. Рон массировал костяшки пальцев.
-Я больше ничего не собираюсь терпеть от Малфоя, - злобно заявил он. - Серьёзно. Ещё одно слово о моей семье, и я ему голову оторву и…
Рон сделал бешеный жест рукой.
-Рон, - зашипела Гермиона, показывая на профессора Люпина, - тише…
Но профессор Люпин крепко спал”
.

Пронзительный свист вредноскопа, комментарии Рона типа “А он вообще спит? Я хочу сказать - он не умер?”, разговоры, стычки и прочие мелочи не способны помешать сну истинного педагога. Да что там! “Колёса стучали, дождь барабанил, ветер ревел, а профессор Люпин спал и спал” . Зато он сразу проснулся в тот момент, когда легким храпом, шевелением или поворотом головы в другую сторону ситуацию уже никак не выправишь. На дементоров такие педагогические штучки, увы, не действуют.

Итак, Люпин слышит разговор во всех подробностях, сомнения нет. А из разговора выясняется немало интересного.

Первое и самое главное - мальчику известно, что Сириус убежал из Азкабана для того, чтобы убить его, Гарри. Второе. У Гарри не подписано разрешение на посещение Хогсмида, но ему туда очень хочется, и Рон намекает, что близнецы-братья наверняка могут показать парочку тайных ходов. Уж не говоря о том, что Люпин получает полное представление о характерах Гарри и его команды, со всеми тонкостями взаимоотношений между ними, а также с порога врубается в особенности отношений Гарри и Малфоя. Неплохой улов для одного голодного уставшего профессора.

Но зачем вообще Люпин находится в “Хогвартс-Экспрессе”? Чтобы подслушать разговор между детьми? Как-то плохо верится. Во-первых, они могли ни о чем важном не говорить. Во-вторых, не факт, что они зайдут именно в это купе, чтобы посекретничать. Да и вообще, конфидент и шпион - совершенно разные вещи.

Нет, по нашему мнению, дело совсем в ином. И копать надо там, где появляются дементоры.

Вчитаемся внимательно. Люпин просыпается, зажигает свет и идет к двери еще до того, как дементор появился, и даже до того, как его кто-нибудь почувствовал. Несколько слишком адекватно реагирует, пожалуй… Но это не главное доказательство. А вот что в кармане у Люпина БОЛЬШАЯ ПЛИТКА ШОКОЛАДА, именно то лекарство, которое нужно при встрече с дементорами…

Есть трогательная деталь, свидетельствующая о крайне стесненном положении Люпина - маленький потёртый сундучок профессора стянут веревкой, “состоявшей из множества аккуратно соединённых между собой обрывков” . Совершенно невозможно представить, чтобы такой бедный и такой экономный человек носил с собой большую плитку шоколада просто так. Подобная роскошь ему явно не по карману и не имеет психологического обоснования. Нищий Сириус может таскать в кармане дорогой шоколад. Нищий Люпин - никогда.

Так что Люпин не просто находится в поезде специально из-за дементоров - ему еще и материальные средства были заранее выданы.

Нет, мы не склонны преувеличивать степень участия Люпина в БИ на 1 сентября. По нашему мнению, дело обстоит так. Фадж настаивает на том, чтобы “Хогвартс-Экспресс”, на котором маньяк теоретически может попасть на территорию школы, был обыскан дементорами. Директор, подумав немного, идет ему навстречу, но, расставшись с Корнелиусом, связывается с Люпином, обсказывает ему ситуацию и просит его поехать на поезде, чтобы максимально естественно оказаться на месте обыска, прикрыв детей (в первую очередь Гарри, конечно) от дементоров. Конечно, неплохо познакомиться с будущими учениками, въехать в ситуацию, поглядеть на реакцию Гарри… но с этим вы, Ремус, прекрасно разберетесь сами, без моих советов. Ах да! Поскольку в этот момент вы уже на работе, все расходы за счет дирекции Хогвартса. Вот вам плитка наилучшего шоколада, и не возражайте - это для детей.

Кстати, происхождение шоколада подтверждается тем, что скрупулезно честный Люпин раздает шоколад детям до последнего кусочка, но ничего не берет себе. Но ведь он тоже только что с дементором общался, и шоколад, вероятно, для него был бы не лишний…

Раздав лекарство, голодный порядочный Люпин уходит к машинисту - и явно не за продавщицей съестного, а чтобы послать сову Директору. В Хогвартсе к моменту появления Гарри наготове и МакГонагалл, и мадам Помфри. Возможно, реакция Гарри на дементора оказалась слишком сильной, так что Дамблдор просит дам профессионально оценить, как там чувствует себя ребенок.

МакГонагалл между тем напугана настолько, что пытается уложить Гарри в больницу. Вот это точно ее инициатива - если бы был приказ Директора, она бы так легко на попятную не пошла. Зря она, пожалуй. Все прошло не так уж плохо. Дело сделано, ученики (особенно некоторые - не будем показывать на них пальцем) должным образом прочувствовали, кто такие дементоры. Теперь предупреждение Дамблдора упадет на благодатную почву. “Дементоры размещены возле каждого входа на территорию школы, - рассказывал Дамблдор, - и, пока они находятся здесь, я хочу, чтобы всем было предельно ясно - школу нельзя покидать без разрешения. Дементоров нельзя провести с помощью разных трюков или переодеваний - и даже с помощью плащей-невидимок, - добавил он мягко, и Гарри с Роном переглянулись” . Не удержался все-таки Директор от метафорического показывания пальцем на некоторых. Впрочем, этим некоторым словами что-либо объяснить довольно напряжно…

Тем временем “Профессор Снейп, учитель по снадобьям, пристально глядел на профессора Люпина. …Это был даже не гнев: это было отвращение. Гарри очень хорошо знал такое выражение; оно появлялось на лице у Снейпа всякий раз при встрече с Гарри” . Как кажется авторам, Снейп в курсе того, что Люпин уже начал свои труды на плодотворной ниве БИ. И это, безусловно, засчитано пунктуальным зельедельцем как повод. Вот ведь гад - еще до Хогвартса не доехал, а уже в деле. Сов с донесениями присылает. Выслуживается. Хочет отбить любимого Директора… А как иначе объяснить, что Снейп уж настолько себя не контролирует прилюдно на празднике и бросает более чем злобные взгляды на коллегу?

Следует отметить, что после побега Сириуса Снейп наверняка пытается предупредить Директора насчет Люпина - мы это знаем со слов самого Снейпа в ночь Хэллоуина. Дамблдор, видимо, пресекает подобные разговоры примерно в том же стиле, в каком пресекает намеки Гарри на самого Снейпа: “Я ему доверяю”. Поди поспорь…

Хотя подозрения Снейпа насчет Люпина никуда не делись. А еще они, эти подозрения, наверняка изумительно многообразны, множатся, сплетаются и переплетаются - вследствие личностных особенностей зельедельца. Он подозревает, что Люпин будет помогать Сириусу; что Люпин будет помогать ловить Сириуса и на этой почве войдет в доверие к Дамблдору и займет там его, Снейпа законное место; что Люпин сначала войдет в доверие к Дамблдору, а потом воспользуется Директором и его доверием, чтобы помогать Сириусу… а скорее все это и еще много другого. И все одновременно.

Несчастные люди - ревнивцы с тяжелым характером…

Совершенно ясно одно: преподавательский состав затаил дыхание и с нетерпением ждет. В свете намечающихся разборок Снейпа и Люпина грядут веселые времена.

Тот, о ком всегда забывают

Ненадолго вернемся назад, в поезд - есть там один важный для понимания БИ эпизод.

“Гарри рассказал всё о подслушанном споре между мистером и миссис Уизли и о предупреждении, только что полученном от отца Рона. …Друзья восприняли новость гораздо хуже, чем ожидал Гарри. Оказывается, и Рон, и Гермиона боялись Блэка больше, чем он сам.
-Никто не знает, как он выбрался из Азкабана, - проговорил Рон тревожно, - раньше это никому не удавалось. А он к тому же содержался в камере усиленного режима.
-Но ведь его поймают, - серьёзно сказала Гермиона. - Я хочу сказать, что и маглы повсюду его ищут…
-Что это за шум? - вдруг спросил Рон.
Откуда-то доносился слабый, металлический свист. Ребята осмотрелись.
-Это из твоего сундука, Гарри, - догадался Рон, встал и потянулся к багажной полке. Через мгновение он вытащил из-под одежды карманный вредноскоп. Прибор очень быстро вращался у Рона на ладони и светился алмазным светом…
-Сунь его назад в сундук, - распорядился Гарри. Вредноскоп пронзительно свистел. - А то мы его разбудим.
И Гарри кивнул на профессора Люпина. Рон взял одну, особенно отвратительную, пару старых носков дяди Вернона, запихнул туда вредноскоп, приглушив таким образом звук, а потом захлопнул крышку сундука”
.

Ну и зачем нам это знать? Проходной эпизод? Спущенная нитка в тонкой паутине, которую плетет Роулинг?

Вовсе нет. Дело в том, что при разговоре Гарри и команды присутствует не один, а два свидетеля, на присутствие которых подростки не обращают внимания.

Кроме Люпина, их слушает Петтигрю.

Никто никогда не помнит о старом больном крысе. А между тем он неплохо устроился. Живет себе в семье Уизли. Сыт, пьян, нос в табаке… уютно, безопасно, общий любимец. Уизли настолько нежно относятся к своим домашним животным, что у авторов в какой-то момент возник вопрос: а чего, собственно, Сириус избрал на территории Англии пунктом В большой Хогвартс, а не маленький дом семьи Уизли. Ведь из Египта семья однозначно вернется в Нору, и Рон со всеми. А где Рон, там и Петтигрю. Отловить крыса в доме Уизли, во всяком случае, не сложнее и однозначно безопаснее, чем шастать по хорошо защищенному Хогвартсу.

Тем не менее мысль о визите в Нору в светлую голову черной собачки почему-то не приходит. А зря. Бедному облезлому голодному животному в семье Уизли всегда рады. Молли лично покормит, а Артур сколотит будку. Не говоря уж о том, что за время вояжа семьи по Египту можно было и с гномами в саду развлечься.

Но - нет.

А мог бы, хотя бы теоретически, защитить Гарри иным способом - удушив Питера до приезда последнего в Хогвартс, прямо в спальне Рона… Однако этот вариант даже не рассматривается. Может быть, потому, что на глазах деток душить их домашних животных нехорошо. Может быть, потому, что Артур - старый знакомый и родственник, и нехорошо вмешивать его в последнее преступление беглого каторжника. А может, еще и Молли побаивается (еще одна картина маслом: грозная Молли справляется с Сириусом с помощью кочерги и прочей домашней утвари). В любом случае, в Нору Сириус не заглядывает, а отправляется сразу решать задачу кардинально.

Но мы отклонились от Петтигрю, сладкой жизни которого приходит конец в тот момент, когда Питер, сидючи на плече Рона в облике крысином, попадает в газеты. Ну как же он так лопухнулся. Но кто же знал, что Сириус в Азкабане попросит газетку у Фаджа развлечься?

Да уж, развлекуха вышла неслабая - побег из Азкабана с кратким вояжем в сторону Гарри и прочие поступки, относящиеся к разряду мало предсказуемых и мало разумных. Питер стареет, болеет, теряет шерсть и вообще былую легкость. Тем не менее семью Уизли он не бросает, возможно, потому, что вряд ли кто его еще так полюбит и пригреет, старого, больного и крысиного. И вообще, место там хорошее: информация поступает оперативно.

А главное - он в тот момент не знает, что Сириус видел его в газете. Фадж велел момент с бормотанием Сириуса “ОН-В-ХОГВАРТСЕ!” не публиковать, из всей семьи даже Молли узнает об этом от Артура в последний момент перед отъездом детей. Что до самого Хогвартса, то там и стены, и Дамблдор, и дементоры - как-нибудь Питер от Сириуса, поди, отобьется. К тому же, как вообще Сириусу найти Петтигрю в Хогвартсе? Откуда ему знать?

Разве что Крукшанс возникает этакой грозовой тучкой на горизонте. Вот прицепился… Впрочем, что взять с кота. Питер будет рассчитывать на поддержку Рона - он ведь всегда был ему хорошим домашним животным…

Итак, отъезд в Хогвартс для Петтигрю - скорее смена менее надежного убежища на более надежное.

Между тем в поезде на бедную полулысую крысу стрессы обрушиваются один за другим. Радостное озвучивание надписи на чемодане нового преподавателя - “Р.Дж.Люпин” - лишь первый из них. Хотя одного появления старого школьного друга уже хватает, чтобы Петтигрю из кармана не показывался.

Но это только начало. Далее Гарри любезно излагает в присутствии Петтигрю все, что он узнал от Артура - как из той беседы, которая была для него, так (в основном) и из той, что была уж совсем не для него. И Питер - именно в тот момент, когда поезд уже набрал скорость и спрыгнуть с него вряд ли возможно - наконец соображает, что а) Сириус рванул из тюряги именно затем, чтобы найти его, Петтигрю, а не просто чтобы рвануть из тюряги; б) Сириус отлично знает, где именно его искать.

Ход, а вернее - прыжки мыслей Петтигрю восстановить вряд ли возможно, но общая тональность совершенно ясна: “Шоб я видел тебя, Гарри, в гробу в белых тапках, - из-за тебя вся заваруха!”, ибо вредноскоп вращается и вопит как бешеный, и его даже приходится спрятать в старый носок дяди Вернона.

Естественно, Петтигрю думает, что хуже быть не может. И снова ошибается - ну, судьба у него такая. Потому что, как олицетворение нечистой совести, стимуляция отрицательных эмоций и вообще начало Пятой симфонии Бетховена в вагоне возникает дементор. Всем плохо, Гарри валяется в отключке… а вот как там крыс в кармане, мы информации не имеем. Между тем, судя по тому, что последней возможностью спрыгнуть с поезда крыс не воспользовался, принимать осмысленные решения Питер был не в состоянии.

Есть у Роулинг этакая чудная ирония судьбы в том, что не только Сириус привел себя за ручку в Азкабан - еще и Петтигрю сам себя за лапку притащил прямо в радушно расставленный судьбою и добрым дедушкой Дамблдором капкан.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 5.

Начало учебного процесса: ученики

Пока Драко рвется на части, каждая из которых неравнодушна к Гарри (не будем повторяться - см. лирическое отступление № 1), Фред с Джорджем явно берут Гарри под опеку: приносят расписание уроков, рассказывают, что Малфой прибежал к ним спасаться в поезде, что им самим стало скверно, когда появился дементор, а также - как плохо было в Азкабане мистеру Уизли. Да, там особый контакт с отцом, он главный человек в их жизни. Гарри, уж если Нашему Папе в Азкабане пришлось хуже некуда, тебе-то что стесняться? А Малфоя вместе со Слизерином мы в квиддич так раскатаем…

Мягко говоря, нехарактерно это для близнецов - так с кем-то возиться. Они обычно утешают совершенно иначе.

"- Перестань, Рон, ты же вечно жаловался, что он скучный! - попробовал приободрить брата Фред. - И вообще, он уже давным-давно плохо выглядел, он угасал. Может, так лучше, совсем не мучился - одним глотком - раз и нету! Может, он даже ничего и не почувствовал!
-Фред! - возмущённо укорила Джинни.
-Ты сам говорил, Рон, что он только ест да спит, - сказал Джордж.
-Он однажды укусил Гойла! Он защищал нас! - возразил безутешный Рон. - Помнишь, Гарри?..
-Звёздный час Струпика, - Фред при всём желании не мог сохранять серьёзность. - Так пусть же шрам на пальце негодяя останется вечным мемориалом памяти покойного. Ладно, хватит, Рон! Сходи в Хогсмид, купи себе новую крысу, какой смысл сидеть здесь и стонать?
"

Но к Гарри неизменно проявляется совершенно особое внимание. И, мы бы сказали, уважение к его переживаниям.

Хм… думается, помимо того, что Гарри по делам и натуре своей лично симпатичен деловым и совершенно не сентиментальным Фреду и Джорджу, имеет место поручение горячо любимого отца (“Парни, вы там приглядите немного за Гарри, хорошо?” - “Не вопрос, папа!”). Полное совпадение двух векторов даст зимой замечательную результирующую, которая сильно повлияет на финал БИ: близнецы отдадут Гарри Карту Мародеров (“Знаешь, Джордж, наверное, она ему все-таки нужнее…” - “Точно. И папа говорил, что Гарри вечно держат за гриба. А мы и так все знаем, правда, Фред?”).

Впрочем, до Карты еще далеко.

Гермиона, с ее взором горящим по части знаний, получает хроноворот и возможность безразмерного поглощения информации в течение года - вплоть до состояния весьма выраженного несварения. Так что далее она в этом смысле становится куда осторожнее. Какой красивый воспитательный момент, чисто в духе Дамблдора: не бить по рукам, а напротив, предоставить человеку самому узнать границы своих возможностей. Драгоценное качество людское под названием “инициатива” не пострадает, и личность деформируется значительно меньше, чем вследствие грубого запрета…

Жаль, что не Директор Дурслей воспитывал.

Возможно, что затея с хроноворотом - инициатива Макгонагалл, которой “пришлось обращаться в министерство с различными прошениями” и поклясться, что Гермиона “никогда и ни за что” не будет перемещаться во времени “ни с какими иными целями, кроме учёбы” . Правда, без использования личных связей, то бишь нержавеющей любви с Директором Хогвартса и его, Директора, влияния на Фаджа, думается, ничего бы Минерва не добилась. Дамблдор одобрил, помог пробить – и, как у него заведено, использовал привходящие обстоятельства в личных игровых целях. Вплоть до нарушения клятвы, которую Макгонагалл вроде бы дала. Вот же старый манипулятор…

Между прочим, хотя Гермиона клянется молчать и скрывать, она совсем никудышный конспиратор, просто Гарри с Роном в этом смысле еще хуже. В первый же день девочка позволяет Рону увидеть свое расписание уроков и задаться вопросом: почему сразу ТРИ занятия назначены на одно и то же время.

Или на ее неумение конспирироваться как раз и рассчитывали? Может быть, Гарри и должен узнать о возможности повернуть время назад? Очень уж упорно всплывает в эпопее эта тема.

Начало учебного процесса: Трелони

Провожая детей в башню, где проходят уроки прорицаний, сэр Кэдоган кричит им: “Мужайтесь сердцем, худшее грядет!” - и действительно, на отсутствие предсказаний грядущих неприятностей Гарри жаловаться не приходится.

Трелони - персонаж, казалось бы, предназначенный для насмешек. Ярко выраженная неврастеничка с чувствами, утонченными далее некуда, манерная, мнительная, совершенно без царя в голове, вечно какая-то обкуренная, да и бутылочкой, судя по всему, не брезгующая. Серьезно к ней мало кто относится, у нее устоявшаяся репутация шарлатанки. А если изредка случится ей предсказать что-нибудь важное, она сама об этом не помнит.

И вообще, в наш век точных наук куда предпочтительнее заниматься арифмантикой, считает несгибаемая Гермиона.

Однако и с прорицаниями, и с преподавательницей оных дело обстоит далеко не так просто, как кажется практичной мисс Грейнджер.

Мы отнюдь не склонны утверждать, что Трелони - несчастная Кассандра, которая всегда права, но ей никто никогда не верит. Оставим так считать самой Трелони.

Конечно, многое из того, что она демонстрирует ученикам, есть не более чем дымовая завеса и болтология, призванная придать значительности. Многое - но не все. Она правильно вычислила, что Невилл разобьет чашку… хотя неуклюжесть Невилла уже почти легенда, конечно, да и Трелони явно кое-что о нем знает (что доказывает замечание о Невилловой бабушке). Однако ведь попала Сибилла в точку со смертью кролика Лаванды, а также - и это особенно любопытно - с уходом из класса предсказаний Гермионы. Вряд ли это можно списать на случайность.

Думается нам, Трелони, натура чрезвычайно нервная и чувствительная, на свое несчастье действительно обладает определенными экстрасенсорными способностями. Не то чтобы она не умела ими пользоваться. Беда в том, что она совершенно не умеет интерпретировать то, что видит. В толкование любого знака Трелони неизменно вносит собственную тонконервенную мнительность, пугливость, любовь к многословной пышности и, будем говорить напрямую, неистребимую наивность в сочетании с не слишком выраженной интеллектуальностью.

Вот и получается, что “Сибилла Трелони ежегодно предсказывает смерть кого-нибудь из учащихся с тех самых пор, как начала преподавать в этой школе” .

Между тем если отвлечься от упорной попытки создать вокруг себя загадочно-мерцающую атмосфэру (“Махайте на меня, махайте!”), Трелони не так уж плоха. На Невилла ничуть не злится, что он ей любимые чашки колотит, и что он опоздает, не в претензии (позанимайся дополнительно, дорогой, хорошо?). Право же, у каждого преподавателя свои недостатки. Профессионализма Снейпа ей сроду не достичь, но зато тиранить учеников, как он, Трелони никогда не будет.

Вообще она (вероятно, в рамках постмодернистских игр) весьма напоминает своего добродушного однофамильца из «Острова сокровищ», который, конечно, непрактичен, раздражающе бестолков и болтлив, но на деле неплох.

Как кажется авторам, Трелони заслуживает скорее жалости, чем раздражения или презрения: ведь она попросту страшно боится своего дара. Гордость Внутренним Глазом скорее напускная, а вот страх, который она не то закуривает, не то запивает, совершенно конкретен. Страх, что ничего не увидит, и ее погонят из школы. Страх, что увидит слишком много, действительно, чью-то смерть. А еще бывает, что пророчество, спущенное сверху, идет на таких жестких энергиях, что безжалостно отметает саму Трелони как личность, и от нее остается только “громкий, хриплый, совершенно не ее голос”

Однако жалость жалостью, а дело делом. Дамблдор Сибиллу жалеет и вообще к ней неплохо относится, но он должен учитывать, что Трелони с первой встречи почувствует нечто-такое-от-Гарри-исходящее (назовем это пока прививкой, что ли) и, разумеется, не сможет это правильно понять. Так что предсказания скорой смерти и прочих мелких неприятностей посыплются из нее как горох из дырявого мешка. Должна быть антитеза.

Макгонагалл (она на нервах еще с конца ТК, Гарри очень любит и не может допустить, чтобы его лишний раз расстраивали - между прочим, ему и так регулярно грозит смертельная опасность) пытается сгладить ситуацию по-своему: иронией, прозрачным намеком на непрофессионализм коллеги и обещанием освободить Гарри от домашнего задания, если он все-таки безвременно скончается. Хотя осадок у подростка все равно останется, и Минерва отлично это понимает. Так что она немного отведет душу, поделившись с умным и все понимающим Люпином, а возможно, не только с ним.

Что касается Директора, то он будет в своей обычной манере действовать не в лоб. Пусть Гарри получит предсказания своей гибели в таком количестве, чтобы он больше не мог серьезно относиться к этому вопросу и сам начал иронизировать в адрес Трелони. Очень похоже на воспитательный момент, связанный с фанатично жаждущей знаний Гермионой.

Косвенные методы, как всегда, окажутся более эффективными, чем лобовые.

Кстати о Гермионе, которая своей деловитой приземленностью представляет собой некую антитезу полагающейся исключительно на интуицию Трелони. Гермиона считает, что следует обеими ногами стоять на земле. Трелони, в свою очередь, уверена в пользе витания в облаках. А что на самом деле? Как обычно у Роулинг: обе стороны одновременно правы и неправы. Что Гермиона с ее нелестными отзывами о прорицаниях и трезвой головой, что Трелони, которая указывает, что по книгам научиться всему невозможно, и вообще, кроме логики, надо и чутье иметь.

Напоследок отметим обстоятельство почти юмористическое: неплохими способностями к прорицанию обладает Рон, который кроет Трелони на все корки. Он неплохо угадывает кое-что из приключений Гарри на третьем году обучения: котелок или шляпа - это министерство Магии, дело с гиппогрифом. Желудь - это “нечаянная радость, внезапное наследство”. Ага, кто дорогущую метлу неожиданно в этом году получил? И рядом с символом внезапного наследства - черный пес Грим…

Начало учебного процесса: Хагрид

К интуитивным репликам Рона вообще надо прислушиваться - они, как правило, очень точно предсказывают развитие ситуации.

“В Большой зал вошёл Хагрид в длинной кротовой шубе. В громадной руке он рассеянно крутил дохлого хорька.
-Нормалёк? - радостно закричал он, задержавшись возле ребят по дороге к учительскому столу. -Вы у меня на самом первом уроке! Прям после обеда! С пяти утра на ногах - всё подготавливал… Чтоб всё путём… Я, да вдруг учитель… во дела, чес’слово!
Он широко ухмыльнулся и отправился к учительскому столу, от избытка чувств размахивая хорьком.
-Хотел бы я знать, что это он там подготавливал? - задумчиво произнёс Рон, с ноткой обеспокоенности в голосе”
.

Дело тут, конечно, не в пророческом даре, а в том, что подсознание довольно приземленного и никоим образом не отличающегося тонкими чувствами Рона отлично угадывает подоплеку происходящего. Хагрид ведет себя не как преподаватель, а как мальчишка, до преподавания дорвавшийся. Вот, пожалуй, когда пожалеешь, что Директор имеет обыкновение предоставлять не только ученикам, но и сотрудникам простор для проявления инициативы.

Ошибка Хагрида не столько в том, что он на первый же урок притащил потенциально опасное животное - нет, ему не хватило чутья вовремя остановиться. Вот Люпин на своем первом уроке этой ошибки избежит, и в контакт с боггартом не войдут ни Гарри, ни Гермиона. И проблемного мальчика Драко Хагриду ни в коем случае нельзя было к зверю допускать. Пошли книзлу под хвост и красивая задумка с гордыми гиппогрифами, подружиться с которыми, в общем, большая и незабываемая честь; и поистине великолепный воспитательный момент с “Чудовищной книгой чудовищ”, которую всего-то надо погладить - и она замурлыкает …

Вот… мало иметь хорошую голову, доброе сердце и горячее желание, чтобы быть хорошим учителем. Надо еще обладать психологическим чутьем - или большим опытом работы с учениками. Детская доверчивость и полная незащищенность Хагрида, а также его стремление, чтобы счастье общения с гиппогрифами досталось всем, и никто не ушел обиженный, ведет к довольно неприятным последствиям.

Драко переживает глобальный раздрай чувств: сначала в очередной раз не смог объяснить Гарри в поезде, что он лучше, лучше собаки; потом у близнецов под крылышком унизительно прятался. Этот ч*ртов объект преклонения ведет себя так, что не знаешь, куда бросаться: то трус, то на следующий же день прямо на глазах у Малфоя доказывает, что без базара герой. Так что Драко, когда ведет себя с опасным животным совершенно по-идиотски, попросту в очередной раз перед Гарри выделывается.

И наконец нарывается.

Немудрено, что Хагрид тащит Драко к мадам Помфри, «совершенно побелев» - это же надо, чтобы именно сын Малфоя… Вот где следует мужаться сердцем, ибо худшее грядет. Драко, пытаясь забыть, что натворил ошибок по собственной дури, станет изображать страшные страдания (а как иначе настроиться на жалость к себе?), потом пожалуется Люциусу и потребует наказать других за то, что сам не хотел взять себя в руки и старательно себе потакал. Паршивец. Еще один, которого трудно чему-то научить.

Последствия промашки Хагрида отнимут у Директора много времени и сил - уж кто-кто, а Люциус постарается обеспечить Дамблдору головную боль по максимуму. Конечно, в свете нынешней крепкой дружбы Фаджа с Дамблдором реванш у Малфоя-старшего не выйдет. Но никто не сможет сказать, что он не пытался. Думается нам, без обвинений в том, что в Хогвартсе из мести составлен коварный заговор убийства Драко, не обошлось.

Так что Хагрид не просто так сидит вечером за столом в обнимку с кружкой размером с ведро, испытывая “трудности с фокусировкой зрения” и не сразу признав гостей. Он совершенно раздавлен тем, как подвел великого человека Дамблдора…

Любопытно, что в пьяном виде с Хагрида спадает его напускная придурковатость, и он начинает выражаться не как дошкольник-переросток, а вполне по-взрослому, не без горькой самоиронии. “Это вообще рекорд. Навряд ли у них был учитель, который протянул всего один день”. Зато, вынув голову из бочки, он после первой незаконченной фразы возвращается к обычной манере.

Далее Хагрид надолго впадает в депрессию. А зря. Во-первых, мог бы и о детях подумать: нескончаемое изучение скучечервей, конечно, абсолютно безопасно, но столь же абсолютно бесполезно для учебного процесса. Во-вторых, все к лучшему в этом лучшем из миров. В конце концов, именно вмешательство Люциуса позволит Гарри в очередной раз проявить лучшие качества характера и обеспечит Сириусу удобное транспортное средство для отбытия в безопасное место…

К слову о лучших чертах Гарри - они очень ясно видны именно в отношении подростка к Хагриду. Как благородно он, мнительный, подозрительный, только что узнавший, что вокруг него бродят пачками смертные предзнаменования, вызывается пообщаться с гиппогрифом. А все потому, что чувствует себя ответственным за Хагрида и считает, что должен его выручить. Если не я, то кто же? И если надо, то какое значение имеет мой страх? Хорошее воспитание мальчик получил за два года.

Гарри вообще склонен рассматривать Хагрида как младшего и обиженного. Переживает, беспокоится, кроет слизеринцев, которые вырабатывают свою версию происшествия, отслеживает свет в хижине лесника и отправляется во главе своей команды утешать маленького.

Что, кстати, команде и удается. Слегка протрезвевший Хагрид, увидев объект БИ, окончательно приходит в себя. Он при исполнении.

Разум и чувства, или Снейп в деле

Наступает четверг, несущий с собою битву гигантов: зелья versus защита от темных сил.

Ничто, впрочем, не предвещает приближения столь величественных событий. Ну, если не считать восставшего с одра смерти Малфоя, который “нетвёрдым шагом вошёл в подземелье, бережно неся перед собой на перевязи правую руку, всю в бинтах. Он держал себя героем, чудом уцелевшим в каком-то нечеловечески жестоком сражении” . Череп бы ему еще в здоровую руку и монолог “Быть иль не быть” в уста. Впрочем, и это не помогло бы Гарри воспринять его серьезно. Напротив, сильно бы помешало.

Снейп держится с Драко очень тепло… а почему, собственно? Стандартное объяснение “он всегда защищает своих слизеринцев вообще и Малфоя в частности” как-то не очень убедительно, если вспомнить некоторые особенности характера Северуса. Не такой человек профессор зельеделия, чтобы воспринимать с теплотой и симпатией чью-то театрализованную расхлябанность.

Нежная любовь Снейпа к Малфою тоже сомнительна. Как мы уже говорили, он, разумеется, любит детей (хотя лучше выпьет яду, чем покажет это на публике) и очень заботится о своих студентах (человек равнодушный подобной любовью факультета не мог бы пользоваться). Но в воспитательные методы Снейпа теплая нежная забота может быть включена только в одном случае: если очень надо по тактическим соображениям. По зову души он скорее ужалит в пятку так, что яд из носу закапает.

Начнем с того, что Драко, оказавшийся на факультете Снейпа, чрезвычайно ценен для БИ. Он - связующее звено между бывшими Пожирателями Снейпом и Люциусом, и это крайне важно для дела в свете предстоящего возвращения Волдеморта. Чувства здесь, мягко говоря, второстепенны. Снейп не может не знать (и не клокотать по этому поводу), что Драко наябедничал папочке, и тот, воспользовавшись случаем, гонит волну в сторону Дамблдора. Так что декан может быть подчеркнуто ласков с Драко, чтобы того успокоить, опосредованно ослабив позиции Люциуса. Никто в Хогвартсе не составлял заговора против наследника Малфоев, Дамблдор любит как родного внука каждого своего ученика, даже если это ребенок бывшего Пожирателя, примеру Директора радостно следуют прочие преподаватели; а все случившееся есть не более чем досадное недоразумение, вызванное нарушением техники безопасности со стороны Хагрида (навязался придурок на голову моего Директора!..) и излишней храбростью, проявленной героическим, но несчастным Драко (врезать бы тебе как следует, щенок, но нельзя, так что твои поводы мною отмечены и твоим воспитанием, пусть и в косвенной форме, я займусь лично и тесно…).

Это одно. А другое - Драко не только сын Люциуса и не просто песчинка, регулярно попадающая в механизм БИ. Он а) ученик, б) ребенок, в) наконец, просто человек. Несчастный, раздерганный, испытывающий танталовы муки при взгляде на Гарри (совместный урок гриффиндорцев и слизеринцев… надо думать, Драко ждет его со сложными чувствами: что лучше - не видеть Гарри вообще или видеть, как он опять не обращает на Малфоя внимания?)… Избалованный, изломанный, манерный…

Тем не менее долг Снейпа - воспитание именно этого конкретного паршивца.

Жуткая задача, если подумать. Снейп должен поддерживать в Драко расслабляющую уверенность, что декан - свой, такой же, как папа, но при этом осторожно воспитывать мальчика в духе истинно Дамблдоровских принципов: ученик должен быть умным, добрым, чутким, любящим, великодушным, инициативным, изобретательным, независимым… Не будем оглашать до конца весь список - при желании каждый может его расширить, дополнить и найти в нем много полезного для себя самого.

Дело осложняется тем, что Снейп сам сильно не идеален и списку не соответствует. Впрочем, когда это зельеделец боялся трудных задач? И потом, как гласит народная мудрость, “не берите с меня плохой пример, а берите хороший”.

Но вернемся к конкретному моменту. Как и в истории с наездом Драко на Директора (“Дамблдора убрали! Вместо него мой папа посадит на место Директора вас, сэр!”), Снейп предпочитает косвенные методы воздействия. Пока что он улещает Драко, всячески демонстрируя свое к нему внимание, наезжая на Рона и потом на Гарри. Заодно последние получают урок: все надо делать аккуратно, даже если не для себя.

Правда, далее Снейп - видимо, от злости на Драко, Хагрида и частично на собственную персону - увлекается, дает себе волю и начинает третировать Невилла. Положим, жабу он, скорее всего, травить до смерти не собирался. Это так, демонстрация “все-помнят-что-я-весь-страшный-с-плохим-характером?” и запасной метод воспитания Невилла: ты недостаточно боишься меня, чтобы быть внимательным, ну так, может быть, ты достаточно боишься за свою жабу, чтобы быть внимательным? Метод не слишком хороший и не очень разумный. Лонгботтом, разумеется, бестолочь, но от постоянного битья внимательнее не сделается.

Однако Снейпу настолько плохо и он так раздражен, что выдает еще Гермионе - все никак не может ее простить за мантию, а также за ум, а также за то, что воспитательный момент испортила. К этому моменту профессор зельеделия, похоже, совсем не видит себя со стороны, потому что выглядит уже не пусть злым, но педагогом, а самодуром чистой воды.

Вот нехорошо все-таки, когда большой взрослый дядя, к тому же учитель, срывает раздражение на тринадцатилетних подростках, которые, может, когда-то и дали ему повод… Педагог должен держать свои проблемы подальше от учебного процесса.

Да, кстати о проблемах.

Странные вещи начинают происходить на уроке у Снейпа, когда дело касается проблем либо БИ. Обычно у него в кабинете слышно, как муха летит, и сам Снейп разговаривает чуть ли не шепотом. А тут вдруг затевается настолько громкое обсуждение личности и намерений Сириуса Блэка, что слышно “на противоположном конце стола” . Драко провоцирует Гарри, Гарри огрызается, окружающие перестали заниматься делом и все обратились в слух, а самый строгий преподаватель Хогвартса никак не реагирует. Где-то что-то похожее уже было, и, помнится, тоже связанное с БИ…

Фактически Снейп внимательно слушает. Он явно хочет отследить, как много известно Гарри на данный момент. По информации, сообщенной Директору Люпином, Поттер в курсе, что на него охотится Блэк. Снейп развивает тему: хочет установить, знает ли объект что-то о давней и темной истории предательства. Потом он пойдет с этим к Дамблдору и торжественно докажет, что работает не хуже Люпина: вот, мы теперь точно знаем, что Гарри не в курсе вопроса… Директор, я лучше, лучше вервольфа!

Но это потом. А пока Снейп весь внимание, он не хуже Люпина знает, что демократия демократией, а ситуацию на самотек пускать нельзя, и как только Драко открывает рот, чтобы выложить Гарри правду-матку, разговорчики в строю императивно прекращаются.

“…но в этот момент Снейп громко объявил:
-К этому времени вы должны положить уже все составные части; перед тем как пить, это зелье следует настоять, поэтому, пока оно будет кипеть на медленном огне, приберите на столах, а потом мы проверим, что нам приготовил Лонгботтом”
.

Теперь можно и самому пару ниточек связать, и к Директору заглянуть лишний раз, напомнить о себе, ценном сотруднике. В порядке конкуренции с Люпином это особенно важно для Снейпа, допуск которого к БИ в этом году ограничен.

Что касается Дамблдора, то он из всего привычно извлекает выгоду. Снейп будет соревноваться с Люпином и рыть носом землю. Отличная стимуляция инициативы!

В завершение отметим, что подобрать хвосты методичный Снейп никогда не забывает. Что за беседу он провел с Драко, можно только гадать; но результат говорит сам за себя - больше к этой теме Малфой-младший ни разу не вернется.

Хорошая работа. Но бывает и лучше.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 6.

Звездный урок профессора Люпина: часть первая (для детей)

Не только Хагрид готовится к своему первому уроку - то же самое, только куда более тщательно, делает Люпин.

Собственно говоря, у него нет другого выхода. Хагрид многие годы прожил в Хогвартсе, он – часть школы и все равно будет любим, даже после провала первого урока (и многих последующих тоже. Ох уж эти скучечерви). Люпина никто из учеников не знает, и отношение к нему более чем спокойное. А еще Люпин не может не понимать, что против него внешний вид. Как неуважительно, но точно выразился Рон в поезде, он выглядит так, словно “какое-нибудь проклятие покрепче добьёт его окончательно” . Отступать некуда: первый урок должен пройти не просто успешно, но так, чтобы завоевать все сердца сразу. Само собой, не общего поклонения ради, но исключительно для учебно-воспитательного процесса - чтобы Люпина приняли как педагога.

Так что работа ведется очень серьезно - а) подготовка методического материала, включающая поиски боггарта и организацию собственно урока; б) изучение учеников. Вспомним, что Люпин называет всех учеников по именам - значит, знает каждого. Надо думать, именами дело не ограничилось - что доказывает опять же бабушка Невилла. Личные дела изучил, похоже…

Тема урока великолепна, проведение занятия поистине блистательно. Боггарт - идеальная возможность понять, кто из учеников чего боится, кто как реагирует на опасность, кого что смешит… так что Люпин не просто многое знает о детях, он пользуется уроком, чтобы узнать о них еще больше. При этом он мягко помогает каждому из учеников бороться с его личным, глубоко спрятанным страхом - сначала выведя его наружу, а потом посмеявшись над ним. В общем, сразу видно настоящего педагога.

А еще Люпин отлично знает, когда следует остановиться. Он не дает Гарри и Гермионе сразиться с боггартом - и в этом заложен глубокий смысл. С Гарри понятно почему, Люпин сам потом об этом говорит откровенно. Но почему Гермиона? Случайность - или?..

На наш взгляд, Люпин не только знает о хроновороте (знают все учителя, на это есть много намеков в тексте), но опасается, что главный страх людей типа Гермионы - не успеть чего-то узнать и что-то сделать - может выдать ее тайну. Вспомним, что потом, на экзамене, Гермиона не сможет пройти именно боггарта, увидев вместо него Макгонагалл. “Sh – she said I’d failed everything!” - бормочет она, вылетев в ужасе из дупла. Ведь “все” - это не обязательно экзамены, скорее, речь идет как раз об использовании хроноворота…

Итак, урок построен чрезвычайно грамотно, во всех отношениях (Люпин очень хорош в вычислении отдаленных пунктов и убиении многих зайцев одним камнем, тут его превосходит разве что лично Директор) - и буквально с первой минуты.

"- Добрый день, - поприветствовал он [Люпин] класс. - Спрячьте, пожалуйста, ваши вещи обратно в рюкзаки. Сегодня у нас будет практическое занятие. Вам потребуются только волшебные палочки.
Убирая вещи, ребята обменялись любопытными взглядами. У них ещё ни разу не было практического занятия по защите от сил зла, если не считать того незабываемого урока, когда прошлогодний учитель принёс в класс клетку с пикси и выпустил их на свободу.
-Прекрасно, - сказал профессор Люпин, когда все приготовились. - Не последуете ли за мной?
Озадаченные и заинтригованные, ребята встали из-за парт и направились следом за профессором Люпином"
.

Понятно, что, как говорит Трелони, не все можно прочитать в книгах, и практика тоже незаменимая вещь, но Люпин явно стремится к тому, чтобы удивить, заинтриговать и привлечь к себе всеобщее внимание - на контрасте с предыдущими преподавателями. И ему это удается.

На руку ему и небольшая интермедия с Пивзом.

“Пивз никого не замечал до тех пор, пока профессор Люпин не приблизился на расстояние двух футов; тогда полтергейст засучил ножками с загнутыми кверху пальцами и разразился песней.
-Глюпый, глюпый Люпин, - распевал он. - Глюпый, глюпый Люпин, глюпый, глюпый Люпин…
…Все с интересом поглядели на профессора Люпина - как он отреагирует на оскорбление. Ко всеобщему удивлению, учитель по-прежнему улыбался.
-На твоём месте я бы вытащил жвачку из замка, Пивз, - заметил он любезно, - иначе мистер Филч не сможет добраться до мётел.
Полтергейст между тем не обратил ни малейшего внимания на слова профессора Люпина, разве что громко выдул большой малиновый пузырь.
Профессор Люпин легонько вздохнул и достал волшебную палочку.
-Небольшое, но полезное заклинание, - через плечо сказал он ребятам. - Следите внимательно.
Он поднял палочку на уровень плеча, произнёс “Ваддиваси!” и указал на Пивза.
Со скоростью пули комочек жевательной резинки вылетел из замочной скважины и попал прямиком в левую ноздрю полтергейсту; тот, крутанувшись, принял правильное положение и с проклятиями унёсся прочь.
-Клёво, сэр! - восхитился Дин Томас.
-Спасибо, Дин, - поблагодарил профессор Люпин, пряча палочку. - Пойдём дальше?
И они отправились дальше. Класс взирал на оборванного профессора Люпина с возросшим уважением”
.

Эпизод настолько хорош, что, если бы это был не Люпин, мы бы заподозрили, что эти двое договорились заранее. Да и Пивз подозрительно долго не замечает, что к нему подходят - и кто именно подходит. Однако, на наш взгляд, здесь чуть-чуть другой оттенок, более озорной. Пивз питает слабость к определенному типу людей: сюда входят не только близнецы Уизли, которым он в ОФ отдаст честь, но и, конечно, Мародеры. Скорее это у них с Люпином такая форма приветствия.

Ну а попутно Пивз проверяет, не потерял ли вежливый Ремус с годами чувство юмора и сноровку. Не-а, все в порядке, по-прежнему классный мужик…

Однако Люпина пробует на прочность не только Пивз.

Звездный урок профессора Люпина: часть вторая (только для взрослых)

Что Снейп ждет Люпина в учительской не просто так, а специально, дабы воткнуть пару шпилек, понятно. Видимо, уже сходил к Директору и продемонстрировал ему собственную ценность, но реакция любимого начальника как-то не слишком обнадежила. Зельеделец решает устроить себе небольшой десерт и облить презрением ту собаку, которой он лучше. А для этого усаживается в кресло и ждет Люпина - исключительно чтобы встать и картинно показать ему спину (“Три дня я гналась за вами… чтобы сказать вам, как вы мне безразличны!”). Сильно напоминает отношения Драко и Гарри. Тем более что финальная речь, видимо, заранее готовилась и шлифовалась в упомянутом кресле.

Не поддадимся соблазну задаться философским вопросом, можно ли вообще исцелиться от любви к Мародерам, пусть даже она проявляется в форме ненависти. Обратимся лучше к тексту.

"Учительская - длинная, обшитая панелями комната, полная старых, разрозненных стульев - была практически пуста. В ней находился лишь один человек. В низком кресле сидел профессор Снейп. [Отсутствие других учителей - обязательное условие подобных разборок. При ком-нибудь из коллег Снейп никогда бы себе такого не смог позволить.] Он повернулся навстречу входящим. Его глаза сверкнули, а на лице заиграла недобрая ухмылка. [“Ага, вы здесь? Вас мне и надо! Вы съесть изволили мою морковь!”] Когда вошедший последним профессор Люпин собрался было закрыть за собой дверь, Снейп обратился к нему:

-Не закрывайте, Люпин. Я не хочу принимать участия в ваших забавах. [Я-то профессионал, и поэтому много лет здесь работаю. А ты - всего лишь любитель, временный каприз Директора, его домашний вервольф… не забывай об этом… Определенно, Снейп только что от Дамблдора].

Он встал и прошёл через комнату. Полы его чёрной робы колыхались. [Проход по сцене, достойный его любимого ученика.] На пороге Снейп развернулся на каблуках [парфянская стрела, причем отравленная] и сказал :

- Возможно, вас не предупредили, Люпин, но в этом классе учится некто Невилл Лонгботтом. Настоятельно рекомендую не поручать ему ничего сложного. [А вот это означает перейти черту. В пределах класса зельеделия Снейп хозяин. За его пределами, да еще на чужом уроке, заявлять такие вещи - крайняя бестактность. И на сей раз он огребет по-крупному.] Во всяком случае, если рядом не будет мисс Грейнджер. [Парфянская стрела номер два - Гермиона по-прежнему не прощена. И это за какую-то мантию. Конечно, при таком характере нечего и надеяться, что Снейп сможет простить Сириуса с Джеймсом. А жаль. Столько лет и так изобретательно мучить себя самого…]

Невилл побагровел. Гарри гневно уставился на Снейпа; мало того, что он третирует Невилла у себя на занятиях, теперь он решил это делать перед другими учителями. [Хороший мальчик - неизменно защищает слабых].

Профессор Люпин поднял брови. [Северус… право же, нехорошо. Но если вы хотите фехтовать…]

- А я как раз надеялся, что Невилл поможет мне на первом этапе задания, - ответил он, - и я не сомневаюсь, что он превосходно с этим справится. [Туше. Мастерское причем. Возможно, дорогой Северус, при всем профессионализме вы просто не умеете найти подход к этому далеко не бесталанныму мальчику?]

Насколько это было возможно, лицо Невилла покраснело сильнее. [ОЙЙЙЙ!! ЭТОТ ТОЖЕ БУДЕТ ИЗДЕВАТЬСЯ!] Губы Снейпа изогнулись в усмешке, но он тем не менее удалился, с силой захлопнув за собой дверь". [А вот то, что ему сейчас просилось на язык, явно не относится к разряду подготовленного заранее. Но восторг такого знатока неформальной лексики, как Сириус, был бы Снейпу обеспечен.]

Гм. Наедине, вероятно, Люпин бы снес все без особого протеста - в рамках списания старых долгов. Однако закатывать театральные сцены с разворотом на каблуках и хлопаньем дверей при подростках… а главное - не только у Снейпа остался осадок от той давней сцены, когда двое пятикурсников унизили третьего. Перед Северусом Люпин, конечно, виноват. Однако больше он никогда не позволит в своем присутствии кому-то сильному унижать кого-то слабого. И потом, Снейп в данном случае - обидчик, а стало быть, его чувства второстепенны. Гораздо важнее помочь распрямиться затюканному и запуганному Невиллу.

Решение задачи поистине безупречно, в том числе и в этическом плане. Раз боггартом Невилла является Снейп, что ж… коллега сам напросился. Совершил роковую ошибку, публично и грубо вмешав в их с Люпином отношения ученика. Какою мерою мерите, такой и вам отмерится… а вам, Северус, очень понравится, если я сделаю то же самое - и к тому же если уже не вы над Невиллом, а Невилл над вами будет смеяться?

О том, какой восторг в рядах старших и младших учеников вызывает боггарт-Снейп в одежде Невилловой бабушки, мы знаем точно. Несомненно, шалость удалась.

Однако есть еще и профессура.

Надо думать, сцена в учительской - не первый обмен репликами. Люпин со Снейпом на неделе наверняка встречаются неоднократно - и, видимо, сильно развлекают своими диалогами коллег. Особенно Дамблдора. Но ржач, который начинается после битвы гигантов, нельзя назвать иначе как колоссальным. Нет на свете более сплетничающей аудитории, чем учительско-профессорская. “Минерва, идет Спраут, она была в оранжерее - расскажите, расскажите еще раз про первый урок Люпина!”

Для преподавательского состава это именины сердца. Снейпа, конечно, любят, но немного посчитаться с ним никто не откажется. При его характере он просто не может не действовать всем по очереди на нервы. Надо думать, и его воспитательные методы не пользуются признанием.

К тому же так изящно выставить его смешным и отправить медитировать над собственными ошибками - это работа экстра-класса, и аудитория, так сказать, аплодирует Люпину стоя, забрасывая его букетами. На чьей стороне Директор, сомнений тоже нет. “Северус, а я вам сколько говорил - с Невиллом надо помягче… дольку хотите?”.

Апогея всеобщий свун достигает, надо думать, в первое полнолуние сентября, когда Снейп, скрипя зубами на весь Хогвартс, начинает обеспечивать ненавистного Люпина зельем.

Представим себе, как должно выглядеть это поучительное и любопытное зрелище. Снейп стремительно движется по коридору на заклание с кубком зелья, а коллеги (которые прекрасно умеют высчитывать неделю до полнолуния) по очереди встречаются ему по дороге, вежливо здороваются и сочувственно отпускают реплики типа: “Здравствуйте, дорогой Северус. Зелье несете?”, “Вы опять к Ремусу? Как это мило с вашей стороны!” и “Бедный Ремус - какой запах. Как он, бедный, это пьет?”. Снейп, круша зубную эмаль, прилагает все усилия, чтобы отвечать цензурно, думает, как сильно он любит Дамблдора (“Директор, только для Вас!!”) и старается забыть о том, как на последнем совещании Дамблдор радостно провозгласил: “Как приятно видеть трогательное взаимопонимание и заботу друг о друге среди наших молодых профессоров!”.

Профессор зельеделия один против всех, но держится стойко (гвозди б делать из этих людей…) до самого Хэллоуина, при упоминании о Люпине сверкает глазами и обижает Невилла больше обычного - но Невилл, похоже, уже приобрел определенный иммунитет к этому роду обид. Вообще это попытка ответа со стороны Снейпа - вот вы все думаете, что я плохой, а я в ответ еще хуже этому растяпе сделаю!

Ох, дождется он шляпы от Директора на Рождество.

Краткое затишье: до Хэллоуина

Пока Хагрид депрессует, Трелони пускает торжественную слезу при виде Гарри, Люпин становится всеобщим любимцем, а Драко за неимением лучшего предлога прохаживается насчет внешности профессора DADA (ага, можно подумать, суть проблемы во внешнем виде - его собственному декану тоже голову бы помыть не мешало…), Гарри живет нормальной жизнью 13-летнего подростка: учится, дружит, тренируется три раза в неделю в любую погоду и возвращается в гостиную Гриффиндора “замёрзший, усталый, но довольный результатами” . Словно бы и нет на свете ни Волдеморта, ни Сириуса… ни БИ.

Хорошо-то как.

Однако 15 октября, когда объявлено, что учащиеся смогут посетить Хогсмид на Хэллоуин, история возобновляет течение свое.

Начнем со сцены, в результате которой становится совершенно ясным, что Крукшанс обладает отнюдь не кошачьим интеллектом и по-своему, пожалуй, стоит черненькой собачки.

"…тут к ней [Гермионе] на колени легко вспрыгнул Крукшанс. Из пасти у него свисал дохлый паук.
-Обязательно есть это у нас перед носом? - скривился Рон.
-Умненький, храбренький Крукшанс, неужели ты сам-пресам его поймал? - закурлыкала Гермиона.
Крукшанс медленно жевал паука, оскорбительно уставившись на Рона жёлтыми глазами"
.

Вот же паразит. Это он явно издевается над Роном. Такое кошачье холодное чувство юмора…

А раз Крукшанс из бесед друзей меж собою способен усвоить, что Рон боится пауков, услышать и понять, где находится крыс, для него пара пустяков. Но пока нет оснований полагать, что Крукшанс охотится на Петтигрю по чьей-то просьбе. Его поступок - “желаю поиграть с этой странной мышкой” - вполне укладывается в рамки поведения полуразумной кошки.

На следующий день Гарри пытается выпросить у Макгонагалл разрешение посетить Хогсмид. Минерва к вопросу готова. Более того, она о Хогсмиде объявляет не просто так - все разрешения уже давно получены, а дубликат того, что потерял Невилл, его грозная бабушка предусмотрительно прислала прямо декану.

Макгонагалл отказывает Гарри твердо, хотя в глаза не смотрит, усиленно собирая бумаги со стола. Вполне в ее характере быть недовольной тем, что приходится ссылаться на формальность (разрешение, дескать, должно быть подписано опекуном или родителями), не объясняя настоящей причины. Не любит она отговорок. И что это там за странное чувство в ее глазах, насчет которого даже Гарри сомневается - жалость ли это? Конечно, ей жаль, что Гарри не имеет возможности немного развеяться. Но, как через несколько месяцев скажет Люпин, “Твои родители, Гарри, отдали свои жизни в обмен на твою. И это плохой способ отблагодарить их - ставить на кон такую жертву против пары волшебных игрушек” . Сдается нам, Макгонагалл попросту борется с желанием рассказать мальчику все как есть - она из тех, кто предпочтет знать правду, сколь угодно тяжелую, и пойти навстречу опасности с открытыми глазами. Но верность Дамблдору и вера в Дамблдора пока берут свое. Так что Гарри и Хогсмида не видать, и новая информация тоже не обломится. Разве что сам накопает.

А что там за кадром? В принципе и правда затишье. За Гарри, конечно, присматривают - причем особенно внимательно. Дамблдор думает думу, Снейп варит зелье, Люпин вежливо благодарит и пьет, дементоры слоняются вокруг Хогвартса… и - надо же! - Сириус тоже ничего не предпринимает.

Похоже, несмотря на всю свою импульсивность, он, как дошло до дела, взял себя в руки и задумался. В Хогвартсе особенно не разбежишься - наставили дементоров, понимаешь… С другой стороны, Сириус, конечно, не без маньячества, но далеко не идиот и отлично понимает, что в создавшейся ситуации шанс у него будет только один. Потом почти наверняка заметут. Он просто обязан успеть сделать то, ради чего, собственно, бежал из Азкабана. Так что он, видимо, совершает подвиг: садится и составляет План. Вот так, с большой буквы.

Оный План требует усиленной демонстрации совершенно чуждых Сириусу качеств - расчетливости и терпения. Выбран Хэллоуин, когда все дети и учителя абсолютно точно будут в Большом зале. Традиция, однако. Так было при Сириусе, так будет через много лет после него. Праздник дает налетчику несколько относительно безопасных часов. Днем, когда в Хогсмиде нет дементоров, он должен проникнуть в подвал кондитерской, попасть в подземный ход и остаться там до начала праздника. Далее он вылезет в коридор третьего этажа из горба статуи ведьмы (напомним, что там может протиснуться только очень худой человек) и отправится в башню Гриффиндора по тушку старого друга.

Бежать, если удастся, надо через тот же подземный ход в кондитерскую. Ночью, правда, в Хогсмиде дементоры, так что если Сириуса засекут, или, к примеру, кто-нибудь знает про этот ход и догадается устроить облаву, маньяк попадет в клещи. Но раз есть шанс придушить Петтигрю, дело, с точки зрения Сириуса, того стоит.

Что ж, неплохо. Только один прокол, о котором позже. И вообще, не станем предъявлять слишком много претензий к человеку, проведшему 12 лет в не самом полезном для тренировки мыслительного процесса обществе…

Отметим лучше, что ради нескольких часов на Хэллоуин Сириус сосредотачивается и не подает признаков жизни целых два месяца. То есть это он считает, что не подает. Ведь, как он сам позже говорит, жить ему пришлось в Запретном Лесу. При его беспокойном нраве трудно предположить, что никто его там не засек. Между прочим, весть о крупной беспокойной черной псинке в Лесу вполне может дойти до главного лесничего или даже до Дамблдора…

Но тут уж пунктом С и не пахнет. Если Сириуса не поймали, значит, потому, что он крут и вообще великий конспиратор, которого отследить невозможно.

Хэллоуин: Люпин и Гарри

Все нормальные, счастливые люди уходят в Хогсмид. И те несчастные, которые лишний раз пытаются привлечь внимание Гарри ( “Остаёшься, Поттер? Боишься проходить мимо дементоров?” ), тоже. Одинокий Гарри, проводив первых тоскливым взором и не обратив на вторых никакого внимания, идет шататься по школе.

Тут, правда, его быстро заворачивает Филч. Просто так? Или ему поручили присмотреть, чтобы Гарри не полез, к примеру, в какой-нибудь ход? Банальную процедуру - выпустить тех, кто собрался уйти, - он превращает едва ли не в проверку на дорогах: “Филч… ставил галочки против имён в списке. При этом он подозрительно всматривался в каждое лицо, чтобы наружу не пробрался никто из тех, кому не положено” .

В гостиной Гриффиндора тоже нет покоя, поклонники одолевают. Гарри шарахается от Колина, “не желая демонстрировать свой шрам публике” , и сбегает от славы. Действенная была БИ в прошлом году.

В своих бесцельных скитаниях по школе Гарри наконец натыкается на Люпина и получает очень деликатное приглашение заглянуть на огонек и поболтать. Ни единого слова сочувствия - и полное ощущение, что Люпин именно утешает.

С этого момента их отношения развиваются на редкость стремительно.

Вспомним, на какой ноте закончилась их вторая встреча. Нет, Гарри вовсе не упал в руки Люпина спелым яблочком, несмотря ни на что. Пусть весь класс в восторге от первого урока DADA - подозрительный Гарри, имеющий опыт потрошения Фаджа ( “Подождите. А как насчёт наказания?” ), пытается делать то же самое с Люпином ( “…по пять баллов Гриффиндору за Гарри и за Гермиону”. - “Я же ничего не сделал” ). Но на сей раз он не на того напал. “Вы с Гермионой правильно ответили на мои вопросы в начале урока”, - беззаботно ответил Люпин" .

По дороге с урока Гарри опять же “не мог разделить общего веселья. Профессор Люпин намеренно предотвратил его встречу с боггартом. Почему? Из-за того, что видел, как Гарри упал в обморок в поезде, и думал, что ему не выдержать? Он считал, что Гарри снова потеряет сознание?”

Вообще эта черта, искать во всем плохое, всегда подозревать, что о тебе думают плохо, - она ведь явно не от родителей. Либо это личная особенность Гарри, либо это Волдемортова прививка, будь она неладна…

Но в день Хэллоуина Люпин наконец находит подход к трудному ребенку.

Вообще, конечно, работа педагога (и конфидента) экстра-класса в действии. Люпин действует поразительно тонко и одновременно прямо. “Смотри, гриндилоу… давай выпьем чайку… у меня только в пакетиках… но чаинки тебе ведь уже надоели?.. Ты ведь не боишься предсказаний?.. И вообще - что тебя тревожит, Гарри?” Ни одного лишнего слова - прямо к цели кратчайшим путем. В итоге они все чаепитие разговаривают о боггартах, Волдеморте и дементорах. А также - думается, это для них обоих главное, - о самом Гарри.

Никто и никогда еще не разговаривал с мальчиком именно так: честно, прямо, и к тому же - объясняя Гарри его самого.

Люпин очень сильно выигрывает по сравнению со всеми взрослыми, которых встречал до сих пор подросток, именно откровенностью. Гарри не привык, чтобы взрослые ему отвечали прямо на вопрос. Он ждал игр и ухода от ответа со сменой темы. А получил удивление, подразумевающее признание интеллекта и взрослости собеседника ( “Я думал, это и так ясно” ), исчерпывающее объяснение ( “Я решил, что боггарт при виде тебя примет обличье Лорда Волдеморта” ) и, наконец, признание своей ошибки.

Это новый уровень отношений Гарри с взрослыми: равенство. До такой степени новый, что подросток сначала за Люпином не успевает. Ему надо к такому привыкнуть. А Люпин тем временем делает именно то, что способно завоевать сердце мальчика: он не делает ему никакой поблажки - и одновременно говорит ему очень важную, очень лестную и верную вещь, при этом совершенно не стремясь польстить: “Это значит, что больше всего на свете ты боишься страха как такового. Очень мудро, Гарри” .

Если бы Люпин делал все это для БИ или для Директора… Но он совершенно искренен. Он делает это для Гарри и только для Гарри.

И мальчик, для которого вдруг рухнули стены и раскрылись совершенно невиданные горизонты, теперь безраздельно доверяет Люпину. Настолько, что тут же, сразу хочет попросить его научить, как бороться с дементорами. Какое замечательное качество: когда он чего-то боится, то сразу старается это преодолеть.

Но тут их прерывают. Как говорится, на самом интересном месте.

БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 7.

Хэллоуин: Гарри между Люпином и Снейпом

Утешьтесь, рыдающие над несчастной судьбой Снейпа, несущего Люпину зелье! Мы вовсе не настаиваем, что именно так все происходило. По правде говоря, мы думаем, что Снейп приходит к Люпину с дымящимся кубком впервые именно на Хэллоуин. Более того, мы совершенно уверены, что он заранее проверил коридоры, дабы не попасть в сцену, подобную вышеописанной, и вообще страшно конспирировался. Ибо коллеги все равно найдут способ ему посочувствовать, улыбнуться и бросить понимающий взгляд, а у Снейпа, как у пушкинского Дон Гуана, воображенье в минуту дорисует остальное.

Нет, до сих пор все обстояло совершенно наоборот: это Люпин отправлялся по коридорам к Снейпу за зельем, встречая по дороге полное сочувствие и понимание профессуры. Причем Люпин, будучи по натуре человеком тактичным и благородным, наверняка неизменно закрывал тему и вообще просил птичку не обижать. В то время как птичка, таким благородством и особенно тактом не обладающая, сидела у себя в погребе и думала мрачно: «Все они смеются надо мной!». И была, кстати, права.

Итак, Снейп уперто стоит на своем (“Это вся рота шагает не в ногу, а поручик шагает в ногу!”), очень стараясь быть не просто плохим, а даже еще хуже. Но он не железный, и к концу второго месяца его решимость дает трещину. Возможно, этому сильно способствует позиция Дамблдора, который, конечно, всецело за инициативу сотрудников, так что если Северус выбрал конкретно это мыло и эту веревку, то добро ему, и никакого сочувствия от Директора в этом пункте не дождешься.

Не исключено также, что Снейп начинает проникаться к Люпину некоторой безотчетной симпатией. Раньше он, надо полагать, думал, что Люпин ведет себя с ним крайне доброжелательно и приветливо потому, что лицемерит (одновременно сей Тартюф, само собою, поставил себе цель обаять доброго, доверчивого Директора и отбить его у Снейпа). Но оказывается, что Люпин при всей мягкости и вежливости умеет при необходимости чрезвычайно эффективно дать сдачи. И Снейп не может его за это не уважать.

К Хэллоуину Северус наконец проникается настолько, что решает идти мириться, используя как предлог свежесваренную порцию зелья.

Но сцена, которую он видит в кабинете Люпина, разом пробуждает в нем худшие подозрения. Люпин о чем-то наедине беседует с Гарри. Так… неужели в БИ этого года действительно допущен Люпин и не допущен он, Снейп? И Люпин, показывая полное непонимание ревнивых вспышек Снейпа, опять же притворяется? Причем считает, гад, что усыпил Снейпа своим внешне добрым отношением, а сам плетет интриги у него за спиной…

Елки-палки, как было бы хорошо - если б не Гарри! Вечно он стоит между Снейпом и Мародерами… Ведь Люпин отлично понимает, зачем пришел Снейп, и демонстрирует ему один за другим подчеркнутые знаки дружелюбия и внимания. Между прочим, благодарит дважды, то есть сигналы дает с усилением. Несомненно, это полная готовность забыть старое, пойти навстречу невербальному извинению Снейпа и помириться. Но этого недостаточно. Было бы, вероятно, достаточно… не замешайся БИ.

Так что Снейп, не ответив ни на один из положительных сигналов Люпина, уходит, преисполненный наихудших подозрений. А Люпин остается в сильном недоумении, не понимая, что произошло. Снейп приходил мириться и ушел в ярости. Что-то не так? Но что?

Это косвенное доказательство того, что о БИ Люпин на этот момент совершенно не в курсе. Иначе бы он, надо думать, понял.

Объяснение - пусть и неправильное - ему тут же подсказывает Гарри. Его вопль (“НЕ ПЕЙ, КОЗЛЕНОЧКОМ СТАНЕШЬ!!”) наводит Люпина на мысль о том, где именно он наступил на мозоль Снейпу: значит, тот многие годы мечтает быть преподавателем DADA… гм. Вероятно, Люпину это в голову не приходило, и теперь он как минимум над этим задумается. А еще предпримет определенные шаги. То есть попросит Директора, чтобы именно Снейп заменил его в качестве преподавателя на период полнолунной болезни. Люпин ведь действительно совершенно бескорыстный человек, с него станется…

На этом месте Люпин Гарри практически выставляет. Что означает: он сильно нервничает, настолько, что хочет разговор прервать и подумать. Нет, это не БИ. Он всегда умеет переступить через себя ради интересов дела.

Последуем его примеру и подведем итоги разговора. Итак, что узнал Люпин: больше, чем Волдеморта, Гарри боится дементоров, то есть самого страха. Предсказания Гарри вроде бы не очень сильно грузят. А еще подросток подозревает Снейпа во всех смертных грехах, вплоть до того, что Снейп готов отравить Люпина ради должности. Вот тут, кстати, Люпин не знает, что ответить. Он очень лестно отзывается о Снейпе как профессионале и подчеркнуто демонстрирует, что доверяет коллеге, но ни единого аргумента у него нет. А Гарри ответы без аргументов не принимает, если у него есть предвзятое мнение…

Наконец, Люпин действительно завоевал полное доверие подростка, раз уж тот даже предупреждает его о возможных кознях со стороны другого профессора.

Что из этого Люпин скажет Дамблдору? Сложно сказать. Зависит от того, в какой информации Директор на тот момент остро нуждается. Но одно совершенно точно: Гарри для Люпина не объект наблюдения, а человек. Отношения с ним следует называть дружбой. И дружбу Люпин никогда не предаст. Попросту не способен.

Хэллоуин: Сириус и остальные

Наступает вечер. Дети и учителя идут на праздник. Люпин выглядит вполне живым и наслаждается беседой с Флитвиком. Надо полагать, удовольствие обоюдное, они оба с юмором и деликатные, им друг с другом должно быть хорошо.

Тем временем один отчаявшийся ревнивец кричит на весь зал: “Дементоры велели кланяться, Поттер!” , что в переводе означает: “Ну хоть разок-то на меня взгляни!” (Гарри не слишком обращает внимания на эти досадные мелочи), а другой, еще, правда, не совсем отчаявшийся, часто смотрит на Люпина. Вряд ли он проверяет действие зелья - ну не ждет же, что Люпин сию секунду перекинется волком. Нет. Это он вычисляет: правда ли Люпин в БИ, и насколько осведомлен, и просто так подлизывается к Флитвику или в расчете на будущее использование последнего в своих интересах…

Вечеринка длинная, интересная, с представлениями привидений - времени у Сириуса достаточно. Он благополучно добирается до гриффиндорской башни… и натыкается на Полную Даму. Ой-ёй. Вот он, прокол в Плане. А на что он рассчитывал? Что она будет без памяти счастлива его видеть и пропустит по старой дружбе? Похоже, что ни нежные уговоры, ни настойчивые требования, ни демонстрация острого ножичка не помогли - пришлось кромсать холст. Дама сматывается с воплями, чем немало радует Пивза.

Не совсем ясно, сваливает Сириус сразу после неудачной попытки или еще некоторое время тусуется в замке. Дамблдор, похоже, исходит из второго, то есть худшего, варианта. Потому что он делает все возможное, чтобы обезопасить детей и развести их с Сириусом, так сказать, по разным углам. В этот момент в невиновности Сириуса Директор явно не убежден, потому что посылает учителей искать - ахтунг! - на третьем этаже. То есть именно там, где находится статуя одноглазой ведьмы… вот так, и не меньше.

Люпин, видимо, тоже кинулся искать Сириуса - в Зале двери запирают Флитвик и Макгонагалл. По дороге Люпин всячески уговаривает себя, что ход через одноглазую ведьму ни при чем, и Сириус пользуется черной магией; основная же установка сохраняется в полном объеме: никто не заслуживает 12-летнего общения с дементорами, и если Директор, дементоры или Министерство хотят поймать Сириуса, пожалуйста, пусть ловят, но - без помощи Люпина. Впрочем, а вот если бы старый друг попался Ремусу на пути, что бы он сделал? Лично убил? Иммобилизовал и сдал в Азкабан? Что делать, когда нет этически безупречного выхода из положения?

Снейп тоже весь в поисках. Интересно, а пришло ему в голову проследить за Люпином? Вполне могло. Возможно, он предпочел бы плохой вариант “Подонок помогает старому дружку, а мой Директор ему доверяет” совсем плохому варианту “Подонок ищет старого дружка, выслуживаясь перед моим Директором, чтобы занять мое место”.

С другой стороны, когда профессура начинает немножко остывать, поступок маньяка наводит наиболее трезвые головы на мысли смущающе разнообразные. То, что Сириус, закончивший Хогвартс и знающий дорогу к собственной башне, напрочь забыл о том, что в Хэллоуин абсолютно все ученики уходят в зал, как минимум странно. Избирательная поврежденность мозга дементорами? Потеря чувства времени? Или все-таки дело в том, что Сириуса интересует не Гарри, а нечто в гриффиндорской башне?

Хорошая мысль. Раньше всех она, как водится, приходит в голову Директору и много способствует тому, что, кроме третьего этажа, Директор поручает учителям проверить многие экзотические места, в которых Сириуса быть в принципе не может - совятня, обсерватория, кабинет Трелони… Странное все-таки чувство юмора у Дамблдора. Сибилла совершенно не во вкусе Сириуса, даже после 12 лет отсидки. Опять же, обнаружь Трелони себя поблизости от Сириуса, ее бы уже слышал весь Хогвартс…

Знает Дамблдор о Петтигрю или нет, но он получил основания думать, что Сириус вовсе не за Гарри охотится. И в ответ дает Сириусу уйти. Потому что если Директор знает о ходе в Хогсмид через одноглазую ведьму с третьего этажа и тем не менее не приказывает этот ход проверить, значит, отпускает маньяка с миром.

Люпин, который, как мы помним, в принципе не хочет выдавать кого-либо дементорам (особенно после недавнего общения с ними) получает еще одно оправдание своему упорному нежеланию способствовать поимке маньяка: Сириус, возможно, не очень хочет искать Гарри, а Дамблдор, не исключено, далеко не так хочет найти Сириуса, как пытается это изобразить.

К аналогичному выводу, вполне вероятно, приходит и Снейп.

Одного Люпина он бы еще вынес. Но подозрений по части слабости Директора к Сириусу перенести уже не в состоянии. И, само собою, он совершает страшную глупость.

Он идет объясняться.

Хэллоуин: Большое Ухо и остальные

"Раз в час в зале появлялся кто-нибудь из учителей, проверить, всё ли в порядке. Около трёх ночи, когда многие ребята наконец-то заснули, пришёл профессор Дамблдор. Гарри следил, как он озирается в поисках Перси. Тот крадучись бродил между мешками и выговаривал ребятам за недозволенную болтовню. Перси был совсем близко от Гарри, Рона и Гермионы - срочно притворившихся спящими - когда шаги Дамблдора приблизились. [Дамблдор приходит так, чтобы большинство народу уже спали, а Гарри еще не спал. Очаровательная отвлекалочка Роулинг: он долго озирается - ну понятно, старый дедушка, слепенький, - и замечает Перси, по чистой случайности, когда тот оказывается СОВСЕМ БЛИЗКО от Гарри].

- Нашли какой-нибудь след Блэка, профессор? - прошептал Перси. [ТАМ все еще страшный Блэк с ножом ходит или уже ушел?]

- Нет. Здесь всё тихо? [Успокойтесь, Перси. Обратитесь к своим непосредственным обязанностям.]

- Всё под контролем, сэр. [Да, сэр! Есть, сэр! Я работаю над этим, сэр!]

- Хорошо. Сейчас уже нет смысла переводить их в спальни. Я нашёл временного охранника для гриффиндорской башни. Завтра вы сможете перевести ребят обратно. [Дорогое Ухо! Расслабься и спи. До утра вы уже никуда не пойдете. Завтра окажетесь в своей теплой уютной спаленке под надежной охраной.]

- А что с Полной Дамой, сэр?

-Они прячется на карте Аргайллшира на втором этаже. Судя по всему, она отказалась впустить Блэка без пароля, и тогда он напал на неё. Бедняжка всё ещё очень расстроена, но, как только она успокоится, я попрошу мистера Филча отреставрировать её. [Блэк способен причинить крупные неприятности. Поэтому НЕ НАДО искать его самостоятельно. С другой стороны, ничего страшного не случилось. Порезали картину, починят. Дама вернется. Блэк не настолько чудовище… но об этом не сейчас. Самое главное - за стенами Большого Зала ничего не происходит. Никуда не надо бежать и никого не нужно спасать. Спи сладко. ]

Гарри услышал, как с лёгким скрипом отворилась дверь в зал. Раздались чьи-то шаги. [Что, опять с вервольфом беседует? А, нет, сейчас один, без Люпина. Ура! Бегу докладываться.]

- Директор? - Это был Снейп. Гарри весь превратился в слух. - Третий этаж обыскан. Его там нет. Филч обыскал подземелья, там тоже ничего подозрительного. [Мы так старались, землю носом рыли…]

- Как насчёт астрономической башни? Кабинета профессора Трелани? Совяльни? [Землю рыли, а про небо не забыли?]

- Всё обыскали… [Начальник! Обижаешь! Век воли не видать!!]

- Очень хорошо, Северус. [Ценю, ценю. Люблю. Уважаю. Хорошая змеюка, лежать…] Я и не ожидал, что Блэк станет здесь задерживаться. [Отбой - и по кроватям. Северус, Гарри, Перси - всех касается.]

- У вас есть предположения о том, как он сюда пробрался, профессор? - спросил Снейп. [Таак… правильно выбранное местоположение оборачивается крупным просчетом, ибо Северус жаждет выяснения отношений. Директор попался: Снейп надо заткнуть, но при этом не дать Гарри заметить, что Снейпа заткнули…]

Гарри чуть-чуть приподнял голову от ладони, чтобы слышать и вторым ухом. [Атас! Что-то будет. СНЕЙП ТРЕБУЕТ С ДИРЕКТОРА ОТЧЕТА!!! Таких чудес я не припомню…]

- У меня их много, Северус, и каждое следующее - ещё более неправдоподобное, чем предыдущее. [Cтиль речи Дамблдора резко меняется. До этого он говорил кратко и очень по делу. А здесь сразу и без перехода пошел в ход классический вариант “очевидно, так”.]

Гарри еле заметно приоткрыл глаза и осторожно взглянул на профессоров; Дамблдор стоял к нему спиной, зато Гарри видел застывшее от напряжённого внимания лицо Перси и сердитый профиль Снейпа. [Зельеделец намеков понимать не хочет, потому что зол как сто чертей: Директор сразу начал крутить. Неужели он действительно…]

- Директор, помните ли вы нашу беседу перед - хм - началом семестра? - Снейп задал вопрос, практически не раскрывая губ, словно пытаясь исключить Перси из разговора. [Что ж, если вы собираетесь прикидываться дурачком и не понимать, я спрошу яснее: вы понимаете, что ваш вервольф ручной здесь по уши замешан?]

- Помню, Северус, - ответил Дамблдор, и в его голосе прозвучало нечто похожее на предупреждение. [Северус, придержите язык. Во всех отношениях.]

- Кажется практически невероятным… что Блэк мог проникнуть в школу без чьей-то помощи, помощи изнутри. Помнится, я ясно выразил свои опасения, когда вы назначили… [Нет, без оплеухи Снейп остановиться не способен. И сейчас он заложит Люпина, оставив Дамблдора без конфидента…]

- Я не верю, что кто-либо из живущих в замке стал бы помогать Блэку, - отрезал Дамблдор, и тон его был таков, что Снейп не решился возразить. [Северус, быстро и плотно закройте рот. Вас ожидает множество долек. И крупнокалиберная клизма.] - Я должен переговорить с дементорами, - продолжил Дамблдор. - Я обещал известить их, когда мы завершим поиски. [Ну конечно, все же знают, что Дамблдор так любит дементоров, что спешит пообщаться с ними при каждом удобном случае… А с другой стороны, надо попробовать их отвести от маньяка, с которого станется убежать в темную хогсмидовскую ночь…]

- А они не хотели помочь, сэр? - поинтересовался Перси. [Сэр, а может быть, того… дементоров допустить в коридоры… надежнее будет…]

- О, разумеется, - холодно ответил Дамблдор. - Боюсь, однако, что дементорам не суждено переступить порог этого замка до тех пор, пока я являюсь директором школы. [Мне страшно жаль, Уизли, но ваше предложение доказывает ваше полное непонимание моих целей и задач. Подумайте над степенью своего соответствия занимаемой должности.]

Перси немного сконфузился. [МОЯ РАБОТА ПОД СОМНЕНИЕМ! Поворот оверштаг.] Дамблдор, шагая бесшумно и быстро, покинул зал. [Сотруднички, блин… ЛЮПИН! НАДО ПОГОВОРИТЬ!] Снейп, с выражением глубокой обиды на лице, постоял немного, провожая директора глазами; затем тоже удалился. [ЗА ЧТО?!!]

О, на последний вопрос ему очень скоро ответят подробно.

После Хэллоуина

Несколько дней все только о Сириусе и говорят. Ну еще бы. Маньяк умеет обратить на себя всеобщее внимание… Например, Ханна Эббот из Хаффлпаффа высказывает догадку, что он скрылся, превратившись в розовый куст… ну куст, не куст, однако если у третьекурсницы мысль движется в таком направлении, то куда она движется у профессуры?

И правда – что делают Дамблдор и его команда?

Люпин, как водится, жутко переживает («Сказать иль не сказать?») и продолжает искать безупречный этически выход там, где его не существует. К тому же подоспело полнолуние. Ох и тосковал же он на сей раз, лежа безвредным волком в своем кабинете… В общем, не такое у него сейчас душевное состояние, чтобы проводить расследование и сводить концы с концами. Он этим займется, конечно, но чуть позже. Потому что не может не замечать некоторых странностей и несостыковок.

Снейп странности тоже видит, и насчет технологий Директора у него иллюзий нет. Правда, ему очень сильно досталось от Дамблдора, и на некоторое время зельеделец поджимает хвост. Директор по-настоящему в ярости, что с ним, в общем, случается редко. Гарри получил слишком много информации. Никогда Штирлиц не был так близок к провалу… и все из-за Снейпа, который не просто не отследил гениальный план Директора насчет Большого Уха, но и не пожелал прислушаться к тому, что говорят ему умные люди. О каком профессионализме, Северус, можно говорить после вашего вопиюще глупого поведения? Знаете, в такие минуты я подумываю над тем, чтобы ввести в БИ какого-нибудь сдержанного, разумного и тактичного человека. Кстати о таких людях, вы зелье Люпину отнесли?..

Нет, Директора Снейп, видимо, заподозрил все-таки зря, дело тут вовсе не в любви к беглому каторжнику. Но и себя Снейп винить не собирается. Кто у нас там крайний?.. Долго искать, конечно, не придется. Тем более - виноватый настаивает, чтобы Снейп провел его уроки, пока он будет выть на луну. Это не может быть сказано из благородных побуждений, следовательно, имеет место опять же лицемерие, подлизывание к Директору и к его верному Северусу, попытка усыпить иху совместную бдительность…

Ну, вервольф, погоди.

Между тем Макгонагалл тоже идет против Директора (форменный бунт на корабле). Она вызывает Гарри к себе «с таким трагичным видом, что мальчик решил, будто кто-то умер» , и намеревается выложить ему всю правду. Однако разговор проходит совсем не так, как она ждала, ибо Гарри устало и довольно спокойно ее прерывает – знаете, вообще-то я в курсе.

О. Да. Что ж, следует успокоиться и жить далее, доверяя гению Дамблдора и твердо придерживаясь правила: 1) Директор всегда прав, 2) если Директор кажется неправым, см. пункт 1.

По всей видимости, Минерве просто надо как-то вывернуться из разговора, сохранив лицо, вот она и делает вид, что хочет ограничить вечерние тренировки Гарри. Особенно смешно, что она ссылается на мадам Трюк - дескать, в случае чего та защитит. Женская солидарность - это, конечно, хорошо, но подобные наивные заявления из уст трезвой практичной Макгонагалл ничего, кроме улыбки, вызвать не могут.

Напоследок коснемся того, что же думает Дамблдор.

Сириус ищет не Гарри, а Петтигрю – теперь в этом у Директора сомнений нет. Задача восстановления справедливости корректируется и органически включается в БИ, причем надо, чтобы доброе имя оклеветанного восстановил именно Гарри – это для него будет и приятно, и полезно.

Так что Директор должен:
А) охранять Сириуса от всех, в том числе и от него самого;
Б) охранять Петтигрю от Сириуса, потому что маньяк крыса попросту придушит и гордо отправится в объятия дементоров, а Дамблдор понимает счастливый конец немного иначе;
В) устроить так, чтобы Гарри присутствовал при встрече Сириуса с Петтигрю и активно участвовал в восстановлении справедливости.

Главная задача БИ, таким образом, не меняется: Гарри должен разобраться в ситуации и суметь проявить милосердие к предателю, независимо от того, кто им на самом деле оказался.

Задача не из легких. Чтобы сберечь Сириуса от дементоров, Министерства магии и самого Сириуса, а также в интересах БИ, Директору совершенно необходимо найти связующее звено, кого-то, кто находится в Хогвартсе и одновременно встречается с Сириусом. Теоретически этим связующим звеном мог бы стать Люпин. Но только теоретически. Люпин в принципе не будет принимать участия в играх, опасных для жизни друга, а просто отловит Петтигрю, превратит в человека, сдаст в Министерство магии и пошлет Сириусу сову с оправдательным вердиктом.

И вся БИ насмарку.

Причем не только ее основная часть, но и та, которая относится к большим мальчикам. Война не за горами, и все члены команды должны научиться работать вместе. Даже Снейп и Мародеры…

В общем, Директор ищет хоть какого-то помощника – и осмелимся предположить, что он его находит.